Чтение онлайн

Для сжатого обзора важнейших пунктов греческого культа у нас имеется богатый, но отнюдь не полный материал. Культ в Греции был раздроблен на местные культы, и относительно многих святилищ мы не знаем, какие там существовали обряды. Раскопки храмов постоянно открывают нам что-нибудь новое. Поэтому мы можем говорить о греческих культах только в общих чертах и путем примеров. Более точные сведения имеем мы только об афинских культах.

Начнем со священных мест. И в историческое время у греков было много священных рощ и участков, у них были и алтари под открытым небом, как это мы знаем уже из Гомера. Храмы по большей части были отделены от суеты обыденной жизни какой-нибудь оградой. Многие храмы стояли на горах, в акрополях городов – положение, избранное, конечно, не на основании эстетических мотивов. Храмы были окружены религиозным страхом: чистота здесь была главной обязанностью; в них не мог вступить ни один преступник; половые сношения в храмах, охотно допускавшиеся у других народов, у греков считались преступлением. Доступ ко многим святилищам был запрещен или ограничен: на участок Зевса Ликейского в Аркадии не мог вступить никто; в храм Афины, хранительницы города, в Тегее могли входить одни жрецы и только в определенное время; в других местах устранялись известные классы лиц; так, например, дорийцы не допускались к храму Афины в Афинском Акрополе. Благодаря своей неприкосновенности алтари и храмы представляли убежище для виновных, преследуемых, рабов; кроме того, в задних отделах некоторых храмов хранились государственные сокровища, а также и частное имущество. Хотя священные места и были отделены от обыденной жизни, тем не менее не следует преувеличивать существовавшей у греков противоположности между священным и мирским. Алтари, гермы, изображения Гестии Председательствующей – покровительницы судебных установлений), богов – покровителей улиц и дорог), (Гекаты Трехдорожной покровительницы перекрестков), (Зевса Пограничного) и др. стояли на рынке, в зале совета, в гимнасии, в жилых домах, на улицах, дорогах, на перекрестках и границах. Во многих храмах не воспрещался доступ приносящему жертву или желающему видеть изображение.

Описание храмов относится к истории архитектуры. Большей частью они представляли собой продолговатый четырехугольник на высоком фундаменте и с низкой двускатной крышей и фронтоном. С разнообразными способами постройки, обусловленными преимущественно колоннами, и с главными храмами, бывшими в Олимпии, Дельфах, Афинах, Элевсине, Самосе, Милете, Эфесе, Селине и др., можно познакомиться из истории искусств. То, что осталось от некоторых храмов и произведений пластического искусства, позволяет нам оценить их значение. Конечно, чтобы получить живое представление о них, приходится призвать на помощь воображение, так как разноцветное убранство храма и статуй производило впечатление гораздо более веселое, чем получаем мы от их остатков или изображений.

Существовали святилища разного рода: храмы и маленькие часовни. Храмы были ориентированы в направлении восходящего солнца, так что изображение стояло против входа, в западной части здания. Но храмы героев имели вход не против востока, а против запада, так как по представлению греков вход в подземный мир был на западе. Храмы можно подразделять на храмы культа, в которых стояло священное изображение, бывшее предметом поклонения, хранились принадлежности культа и отправлялись его обряды, и на храмы таинств (телестерии), относящиеся к мистическим культам, как в Элевсине, в которых также собирались посвященные.

Храм Посейдона (Нептуна) в Пестуме

Рядом с ними К. Беттихер считает за особый разряд агональные храмы, в которых хранились принадлежности праздничных процессий и раздавались награды победителям: так, Парфенон был предназначен для Панафиней, храм Зевса в Олимпии – для Олимпийских игр. В храмах культа совершались только бескровные приношения на жертвенном столе; кровавые жертвы, а также более значительные собрания и праздничные процессии совершались вне храма, преимущественно на священном участке. На этом участке часто стояли, кроме того, разные менее значительные святилища и алтари; в них, как и в самом храме, хранились также священные дары и реликвии. Цари и даже целые государства, а также ремесленники и частные лица делали разного рода священные приношения: иногда это были принадлежности обыденной жизни, даже заношенная одежда, обрезанные волосы, иногда дорогие и изящные предметы или военная добыча. Таким именно образом к дельфийскому храму стеклись особенно большие сокровища. Кроме того, существовало множество чудотворных или просто почитаемых реликвий. В одном месте имелась плечевая кость Пелопса, в другом – якорь аргонавтов или корабль Тезея. Здесь был алтарь из пепла сожженных жертвенных животных, там был воздвигнут алтарь будто бы Гераклом из вытекшей из него самого крови. Понятно, что в связи с такими достопримечательностями развивались местные храмовые предания, которые хотя и не имели значения для национальной жизни греков, но зато предпочтительно рассказывались в отдельных областях и местах и дотянули свое живучее существование до римского императорского периода, когда их еще застал Павзаний.

Малые мистерии в Аграх. По живописи на найденной в Керчи греческой вазе. Рисунок должен изображать посвящение Геракла

Положение жрецов в Греции было очень почетным, но мало влиятельным. Жрецы не составляли замкнутой касты; кое-где существовали, конечно, жреческие роды, но они не были в связи друг с другом. Совершение жертвоприношения тоже не было исключительным правом жрецов; отец семейства, глава рода, полководец, некоторые должностные лица, как архонт басилевс в Афинах и цари в Спарте, приносили жертвы и имели надзор за религиозными делами. Наконец, жрецы в Греции не были ни учителями религии, ни духовниками. Круг их деятельности был ограничен тем отдельным святилищем, к которому они были причислены: не было общих жрецов, но были жрецы Посейдона Эрехтея, Аполлона Патрооса, Зевса Булайоса и Афины Булайи; в Афинах с усилением значения святилища возрастало и значение его жрецов; таким образом дельфийские жрецы могли оказывать действительное влияние. Установить каких-нибудь общих правил и здесь нельзя; можно только сопоставить отдельные главные черты, характеризующие греческих жрецов. Конечно, сколько-нибудь полные сведения мы имеем только об афинских жрецах. Жрецы состояли под покровительством тех божеств, которым они служили; иногда они даже были их представителями; в качестве знаков своего достоинства они часто носили повязку и венок. Оракулы внушали почтительный страх к жрецам; в народных собраниях и в театре жрецы занимали первое место. Опись из времен Римской империи, в которой легко можно отличить более древние жреческие должности от более новых, дает ряд более нежели сорока мест для афинских жрецов в театре Диониса: первое место занимает гиерофант Деметры, за ним следует жрец Зевса Олимпийского и т.д. Функции, обязанности и привилегии жрецов хотя и были различны по отдельным святилищам, но в общем и главном все-таки были сходны. Жрецы должны были совершать действия культа, и притом не по произволу, а согласно обычаю, правилу храма и в общественных интересах. Жрецы были государственными чиновниками и в качестве таковых были подчинены законам и решениям высших государственных учреждений; последним они были обязаны также отчетом об отправлении своей должности. Таким образом, государственный закон мог грозить проклятием жрецов, как, например, это было во время персидских войн по отношению к тем, кто вступал в союз с мидянами. Жреческие функции часто бывали тесно связаны с гадательными, но главным образом они состояли в служении изображению, бывшему предметом культа, которое они наряжали и кормили, в принесении жертв, составлявшем центральный пункт культа; в попечении о святилище, которое жрецы содержали в чистоте и охраняли. Для этого они часто жили в храме и получали свое содержание из храмового имущества.

Жречество бывало пожизненным и наследственным: так было преимущественно в тех случаях, когда жреческие должности перешли в государственный культ из родового. Таким образом Этеобутадам в Афинах присвоен был культ Афины Полиас и Посейдона Эрехтея, а Эвмолпидам – культ Деметры в Элевсине. Другие жрецы назначались на более короткий или более долгий срок, часто на год, по выбору или по жребию. Были также и продажные жреческие места. Смотря по различным представляемым жрецами культам и по возлагавшимся на них функциям жрецы носили различные наименования. Жрец Зевса в Сиракузах назывался амфиполом, жрицы Эвменид – летейрами, жрицы Деметры часто назывались мелиссами, жрицы жен Диоскуров в Спарте – левкиппидами. Гиеропойи, гиерофиты, неокоры, федиты, эксегеты, керики назывались так сообразно различиям их деятельности; кроме того, существовало огромное количество служителей: трапезофоры, пирофоры, певцы, музыканты и храмовые рабы (гиеродулы). Обыкновенно боги имели жрецов, богини – жриц, но в Тегее Афине служили мальчики, а в Калаврии Посейдону – девушки. Условиями для занятия жреческой должности были: законное рождение, право гражданства и честное имя, а также отсутствие телесных недостатков. Чистота понималась очень разнообразно. В некоторых жреческих должностях требовалось целомудрие, большей частью только временное; другие соединены были с известными запрещениями относительно одежды и пищи. Но это было исключением; как правило, жрецы у греков не были связаны строгими предписаниями.

Религиозные обряды у греков не составляли предмета многочисленных толкований и философских рассуждений, как это было в Индии. Обряды просто выполнялись без больших размышлений, и им придавалось как раз столько значения, чтобы не пренебрегать ими. Случайные указания относительно роли, которую они играли в жизни, мы можем заимствовать из литературы, именно у Аристофана. Разумеется, в Афинах были и суеверные люди, и сильные умы. Но последние, по крайней мере в V в., едва ли заходили в своей оппозиции так далеко, как позднейшие эпикурейцы, о которых Плутарх говорит с негодованием, что они смотрели на жреца, закалывающего жертву, как на повара.

Парфенон во времена Перикла

При помощи жертв греки стремились снискать милость богов и в свою очередь получить от них соответственные дары. Для этой цели служили также священные приношения, которые постоянно хранились в храме или на священном участке. Жертвы бывали кровавые и бескровные, причем нельзя сказать, который из этих обоих разрядов был первоначальнее или распространеннее. К бескровным жертвам относились: большие глиняные сосуды, блюда из овощей и фруктов, первые плоды, которые приносились во время Таргелий; плоды, которые варились в месяце Пианепсионе; масличная ветвь, обвитая и обвешанная всякого рода печеньем; пирожки Артемиды; ячменная каша матери богов; имевшие вид палки хлебы Диониса; лепешки для Зевса Мейлихия в Афинах и т.д. Не менее многочисленны были животные жертвоприношения. Самыми обычными жертвенными животными были овца, коза, бык и свинья; в жертву приносились всегда экземпляры, не бывшие в употреблении у людей. Богам потоков приносили в жертву лошадей, Гекате – собак, так же как и Аресу в Спарте; диких животных приносили в жертву только Артемиде. Человеческие жертвоприношения бывали даже в более поздние времена. Возлияния совершались и при жертвоприношении в храме, и за обеденным столом, и по различным поводам в домашнем культе. За столом один бокал посвящался доброму гению-покровителю и затем часто следовали еще три: олимпийским богам, героям и Зевсу – спасителю. Эти приношения состояли преимущественно из вина; но возлияния без вина, делавшиеся хтоническим божествам, эриниям, нимфам и на могилах, состояли из молока или меда с молоком. В греческих обрядах рядом со многими другими различиями, обусловленными разнообразием святилищ и целей жертвоприношения, особенно явственно обнаруживалась противоположность между служением небесным богам и служением богам хтоническим, героям и мертвым. Первым приносили жертвы утром, вторым – вечером; первым – белых, последним – черных животных; за жертвоприношением небесным богам следовал обед; жертвенное животное, которое было посвящено подземным богам, должно было целиком быть сожжено и зарыто, а кровь его сливали в яму: с богами подземного мира человек не имел общения в пище.

Жертвоприношения совершались во всякого рода обстоятельствах как частной, так и общественной жизни и с разнообразными целями. Жертвы приносились после победы, перед народным собранием, при клятвах и договорах для искупления вины, освятив и принеся примирительные жертвы, при обработке земли, при всяком важном предприятии, при свадьбе, отъезде и возвращении, при получении радостных известий, для целей гадания и в сотне других случаев. В важных случаях устраивались гекатомбы, причем число убитых животных не всегда точно равнялось ста. Приготовление жертвоприношений возлагалось на частных лиц или, если это были государственные жертвоприношения, то на должностных лиц; жрецы принимали приношения, посвящали их, закалывали животных и произносили при этом молитву. Часть, принадлежащая богам, сжигалась с прибавлением фимиама; жрец также получал от жертвенного животного долю, из остального приносящий жертву и участники церемонии устраивали пир. Во время больших праздников устраивались обеды для народа.

Были в ходу всякого рода обрядовые правила. Жертвенные животные должны были быть красивы и без недостатков. Бывали случаи, когда приносились изувеченные, поврежденные животные. Огонь точно так же должен был быть чистым: для такой цели можно было употреблять не всякие дрова. Спартанцы для жертвоприношений возили с собою в походы отечественный огонь с государственного очага; колонисты тоже зажигали свой огонь на государственном очаге метрополии. Жрецам ставились также известные требования. Жрец не мог быть запятнан никаким нечистым прикосновением; он приносил жертву в белых одеждах и при входе в святилище умывал руки в освященной соленой воде. Все участвующие также предварительно окроплялись водою, и к ним прикасались углем, взятым из огня на алтаре. К этим обрядовым предписаниям присоединялись иногда еще нравственные: Асклепий в Эпидавре требовал чистоты в мыслях; того же требовало одно дельфийское изречение. При закалывании жертвенного животного требовалось благоговейное молчание и игралась музыка, преимущественно на флейтах. Обыкновенно жертвоприношение сопровождалось пением и пляской, исключение представлял культ эвменид в Афинах; поэтому эвмениды назывались молчаливые.

Пляшущие гиеродулы

Жертвенные церемонии носили очень торжественный характер. Мы встречаем в литературе упоминания о праздничных процессиях с хорами, певшими священные песни, с жрецами и должностными лицами, и находим изображения их на вазах и рельефах.

С жертвенными обрядами соединялась молитва. Это была формула, сопровождавшая принесение даров, в которой сообразно с целью жертвоприношения излагалось перед божеством желание жертвователя. Жрец произносил формулу, а участник жертвоприношения повторял ее. Но сверх этих молитв, которые должны были служить для посвящения всех приношений, поводы к молитвам существовали всегда и повсюду. Утром молились Гелиосу; за столом произносились молитвы во время возлияний; перед народным собранием в Афинах произносилась молитва, формула которой случайно стала известна нам. Греки не смотрели на молитву исключительно как на обряд, но связывали с нею также религиозные мысли и чувства. Мало народов древности, от которых мы имели бы столько выражений благочестия в молитвах, как от греков. Спартанцы молились, чтобы боги даровали кроме блага еще и красоту. Пифагор и Сократ учили, что люди должны о даровании блага просить богов. Платон изображал благочестие как выражающееся также в молитвах. Кроме просительной и благодарственной молитв греки знали также и славословие. Гимны и трагические хоры, прославляющие богов или изображающие их сущность и образы, или утопающие в их величии, суть одна из форм молитвы.