Чтение онлайн

Вайолет облегченно выдохнула, а Урсула, отобрав у нее сияющие кристаллы с искрой инглии светлой Хранительницы, тихо буркнула:

— А теперь не самый приятный момент.

Величественно развернувшись, она небрежно повела посохом, сим безмолвным приказом заставляя расступиться стоящих плотным кольцом одэй, чтобы впустить в круг темного одарина.

Вайолет с любовью смотрела на мужественное лицо Айта, его широкие плечи, горделивую стать, и с каждым шагом, приближающим к ней такого родного сердцу мужчину, думала, что в отличие от Урсулы, для нее это как раз самый приятный и лучший момент во всей церемонии.

Одарин остановился в шаге от Первой одэйи и Хранительницы, низко склонив перед ними голову в знак почтения.

— Аэр саум таннэ, — громко произнесла Урсула, сделав пасс рукой над кристаллом, и…

Стало так тихо, что можно было услышать звук ветра, шевелящего свисающие с высоких террас белые полотнища, на которых была изображена руна света.

Губ Айта коснулась ироничная улыбка, стоило светлой волшебнице снова сделать пасс над кристаллом с инглией Вайолет и произнести заклинание, в итоге оказавшееся таким же безрезультатным, как и первое.

— Стареешь, Урсула? — одарин лукаво приподнял правую бровь, и в его темных глазах заплясали веселые смешинки.

Одэйя лишь успела тихо охнуть, когда Первый страж перевел свой взгляд на друзу, одним усилием мысли отколов от нее центральный кристалл, и тот пылающей звездой поднялся в воздух, а затем послушно лег ему на ладонь.

Вайолет понимала — что-то происходит не так, как должно, иначе Урсула и все окружающие не пялились бы на темного одарина с застывшим изумлением в глазах. Но это все стало таким не важным, когда Айт посмотрел на Хранительницу, и в его искрящемся нежностью взгляде она прочитала три бесконечно важных для нее слова: "Я люблю тебя".

Вместо ответа Фиалка как бы вложила все свои чувства в кристалл в его руках.

Слепящий свет инглии отражался в глазах одарина, теперь ставшими похожими на звезды, и мужчина несколько секунд лишь загадочно улыбался, кажется, наслаждаясь ощущением светлой магии, греющей его ладони. Неуловимым глазу движением он вдруг резко поднял кристалл вверх, после чего из пальцев мага начала сочиться дымная мгла, опутывая артефакт паутиной темной магии.

Черный кокон вокруг кристалла постепенно уплотнялся, с каждым новым витком поглощая свет инглии, и как только стал совершенно непрозрачным, одарин спокойно взял его правой рукой, спрятав за отворот куртки прямо у сердца.

— Благодарю за сотрудничество, Первая одэйя, — гордо расправляя плечи, обронил Айт все еще пребывающей в состоянии замешательства Урсуле. — Светлых дней, Хранительница.

Поклонившись Фиалке, одарин резко развернулся на каблуках и под перекрестным огнем устремленных на него со всех сторон взглядов спокойно пошагал к выходу, покидая Вайолет так же загадочно, как и появился в ее жизни.

Давящая тишина все еще витала в воздухе после его ухода, и чтобы понять причину такого поведения светлых магов, девушка обратилась к Урсуле, выдергивая ее из зависшего состояния:

— Что-то не так? Чем Айт всех вас так шокировал?

Взгляд одэйи из отсутствующего превратился в осмысленный, и волшебница недоуменно проронила:

— Светлая искра не подчиняется темным магам. Одаринов сделали ее хранителями, потому что они бессмертны. Руки темных стражей легко восстанавливаются, когда искра Хранительницы прожигает их почти до костей. А этот… Ему твоя магия не просто не причинила вреда, она его слушалась?

Вайолет лишь светло улыбнулась. Мыслями и душой она сейчас была с темным одарином, унесшим вместе с искрой инглии ее сердце. Тихо вздохнув, девушка беспечно передернула плечом и тихо возразила Урсуле:

— Видимо, не такой он и темный, как кажется.

Светлая цитадель давно осталась далеко позади, и пока вокруг мрачной громадой возвышался лишь непроходимый лес, Айт позволял себе бесшумно лететь над густыми кронами гигантской летучей мышью, а рохру — нестись за его тенью во весь опор в своей лохматой ипостаси.

Сидящий на спине оборотня Грайд то и дело запрокидывал голову вверх, и одарину не нужно было читать его мысли, чтобы понять, насколько он поражен происходящим. Несомненно, тот не раз видел перемещения Морганы с помощью темных потоков, но способностями мгновенной трансформации не владела даже она, и бывший первый маг ее ригул теперь явно гадал, кто такой или что такое Первый страж, раз наделен Темной Матерью такой безграничной силой.

Нет, Айт не испытывал тщеславия или превосходства по этому поводу — новые возможности для него были лишь важным инструментом для достижения цели, которыми одарин умело пользовался.

А ночь играла ему на руку: заметала следы, усыпляла бдительность, скрывала под своим пологом. И пока над горизонтом тонкой линией не забрезжил рассвет, ай-теро преодолевал путь по воздуху, с ироничной улыбкой подмечая, как неутомимый рохр начинает выдыхаться и от него отставать.

Сложив крылья, Первый стаж камнем упал на землю, разбившись об нее дымной пылью, которая на глазах у обалдевшего оборотня и мага тут же собралась в крепкую мужскую фигуру.

— Днем показывать, кто мы такие, опасно. Дальше пойдем пешком, — перекинув через плечо свой рюкзак, бросил Айт, и, не дожидаясь ответной реакции парней, спокойно пошагал вперед.

Успевший обернуться человеком Кин догнал его в одно мгновение, подстраиваясь под широкий шаг одарина и почтительно следуя рядом.

— Слушай, ты ведь раньше так не мог, — не выдержал наконец парень, позволив природному любопытству взять верх над осторожностью. — Как у тебя так получилось?

— Это подарок Темной Матери за верную службу, — скупо поведал Айт.

— А она так всех одаринов вознаграждает? — с заметным воодушевлением полюбопытствовал Грайд.

Айт остановился, пристально вглядываясь в глаза мага:

— Даже не думай. Из одного болота, к счастью, вылез, так не пытайся залезть в другое.

— Это почему? Ты, как я посмотрю, в этом болоте неплохо себя чувствуешь, — криво усмехнулся Грайд.

— У меня просто не было другого выбора, но у тебя он есть. Пользуйся дарованным тебе свыше шансом, живи и радуйся каждому прожитому дню.

— Да уж… Живи и радуйся… — не без иронии ответил темный маг. — Легко так говорить, когда тебе даровано бессмертие.

— Думаешь, это бесценный дар? Бессмертие — это иллюзия жизни, — хрипло проронил одарин. — Ты получаешь почти все, что пожелаешь — и в то же время практически все теряешь: тех, кого любил ты, и тех, кто любил тебя. Друзей, питомцев, привязанности… Время стирает их своей безжалостной рукой, а ты все живешь, вечно ступая по дороге боли и потерь. Один на один со своей памятью…