Чтение онлайн

— Непременно. Дело в том, что больной, которому я назначил прийти в понедельник, должен срочно уезжать за границу, у него билеты на субботу, и он очень просил, чтобы я принял его пораньше. Вот я и подумал, что мог бы поменять вас местами, если вы не возражаете. Он придет в пятницу в ваше время, а вы, в свою очередь, придете ко мне в понедельник, в то время, которое было зарезервировано для него. У вас ведь, как я понял, ничего срочного?

— Нет, ничего срочного, — подтвердил Олег. — Я хотел просить вас, чтобы вы посмотрели мою знакомую и определили возможность ее лечения. Но она со своими болячками живет много лет, так что два-три дня роли не играют. Конечно, мы придем в понедельник. В котором часу?

— В семнадцать часов. Кстати, что конкретно беспокоит вашу знакомую?

— Аллергия.

— На что?

— Практически на все. На продукты, на лекарства.

— А на цветение деревьев и трав есть реакция?

— Н-не знаю, — неуверенно протянул Олег. — Она об этом не говорила, а я не догадался спросить. Это важно?

— Конечно, но об этом я сам у нее спрошу в понедельник. Она в последнее время делала какие-нибудь анализы? Крови, например, или мочи?

— Тоже не знаю.

— Я это к тому, что, если она делала анализы, пусть принесет их с собой на консультацию, мне будет проще.

— Но если консультация откладывается до понедельника, она может их сделать за это время.

— Не стоит, Олег Викторович, я сам ее направлю в лабораторию, если будет необходимость. В случаях таких тотальных аллергических реакций нужно делать специальные анализы, вам без направления врача никто их не сделает, они довольно дорогие, здесь нужны особые реактивы. Просто если результаты анализов уже есть — пусть захватит, а если нет — не надо суетиться, сделаем все как следует и не торопясь.

— Хорошо, как скажете. Значит, в понедельник, в семнадцать часов?

— Да, в понедельник, в семнадцать.

Олег положил трубку на рычаг и поспешно выскочил из квартиры. Он и так уже опаздывал на работу. Сбегая вниз по лестнице, он подумал, что надо обязательно позвонить Ире, предупредить о переносе визита к врачу, чтобы ей удобнее было планировать время. Просто удивительно, как она успевает столько работать! И ведь не отдыхает совсем, работает без выходных, каждый Божий день, и отпусков не берет, получает компенсацию деньгами. Как только сил хватает у девчонки?.. Вечером он пришел в «Глорию», заказал, как обычно, ужин и ждал Иру. В начале двенадцатого ушел последний клиент, а примерно без двадцати двенадцать она закончила мыть посуду и загромыхала ведрами, готовясь к мытью полов. Олегу показалось, что она чем-то расстроена, но он решил отложить разговор на потом, не дергать ее во время работы. Привычно поболтав с гардеробщиком дядей Колей, он дождался, пока Ира домоет все полы и кафельные стены, подхватил ее под руку и повел домой. С первого дня как-то повелось, что он не возит ее на машине, а провожает пешком. Им обоим нравилась неторопливая прогулка по пустым темным улицам. Олег, правда, каждый раз спрашивал, не устала ли она и не лучше ли доехать, но Ира всегда отказывалась. Было в этих коротких, минут на пятнадцать, прогулках что-то особенное, так непохожее на ежедневную изнурительную работу то на улице, то на лестницах, то на рынке, то на ресторанной кухне.

— Чем ты расстроена? — спросил Олег, когда они вышли из «Глории».

— Ничем, — коротко ответила Ира, но тон у нее не был беззаботным.

— И все-таки? Что-нибудь случилось? — допытывался он.

— Павлик плачет. Я сегодня была у него. На него очень подействовала эта история с медсестрой. Вчера меня к нему не пустили, только передачу приняли, а сегодня я примчалась, а он весь в слезах, трясется. Это была хорошая сестра, он к ней очень привязался. Так и проплакал все время, что я у него сидела. Я даже к Оле и Наташе не зашла, он в меня вцепился, отпускать не хотел. И когда я уходила, тоже плакал. Сердце разрывается.

— Ну ничего, — попытался успокоить ее Олег, — дети быстро забывают все плохое. Вот увидишь, завтра он уже не будет плакать, а послезавтра и сестричку эту забудет. Малыши — они такие.

— Да, наверное, — вздохнула Ира. — Если со мной что-нибудь случится, он и меня точно так же быстро забудет. Поплачет три денечка, а потом забудет. У детишек все быстро заживает.

— Что ты, Ириша, откуда такие мысли. Что с тобой может случиться?

— Ну я не знаю. Что-нибудь. Например, я умру.

— Господи, да с чего тебе умирать? Молодая, сильная, вон сколько работаешь без устали, ни одному мужику такое не под силу. Вот еще подлечим тебя — и будешь в полном порядке. Не смей даже думать о таких глупостях.

— Олег, а с тобой может что-нибудь случиться? У тебя работа опасная?

— Да нет, — он пожал плечами, — нормальная мужская работа. Ничего особенного на ней не случается.

— Ты правда в частной охране работаешь?

— Правда.

— Мне почему-то кажется, что ты меня обманываешь.

— Почему бы это? — хмыкнул он, внутренне поежившись.

— Я же вижу, какие бугаи охранниками работают. И на рынке вижу их, и в ресторане. Ты на них не похож.

— Чем же, интересно?

— Ну... Не знаю. У тебя лицо другое. И говоришь ты подругому, не так, как они.

— Так это потому, что я не городской, из провинции.

— Можно подумать, они все городские. Тоже небось из деревни за сладким куском в столицу подались.

Некоторое время они шли молча. Олег думал, как бы половчее перевести разговор на «казанских» жильцов Ирины. За время их знакомства он узнал от Иры много интересного об интересующей его группировке, но каждый раз ему приходилось ловчить, чтобы девушка не догадалась о его интересе к ее жильцам. Правильно он поступил, зайдя к ней домой, когда она заведомо была на работе, и познакомившись с Георгием Сергеевичем. Теперь можно свободно начинать разговор о нем, а там, глядишь, кривая и на Ильяса вывезет.

— Кстати, — начал он осторожно, — твой жилец, Георгий Сергеевич, вот уж кто настоящий городской. Умница, интеллигент. И очень деликатный.

— Откуда ты знаешь? — встрепенулась Ира. — Ты что, знаком с ним?

— Познакомился. Разве он сам тебе не рассказывал?

— Нет.

— Я на днях заходил к тебе домой, тебя не было, вот с жильцом и пообщался. Хороший он мужик, честное слово.

— Правда, хороший, — согласилась Ира. — Он добрый, внимательный. Всегда старается помочь, чем может. Мне даже иногда неудобно бывает. Жалко его, жена у него стерва. А о чем вы с ним разговаривали?

— О тебе. Он мне рассказывал, какая ты хорошая, и просил, чтобы я тебя не обижал.

— Нет, честно? — почему-то обрадовалась Ира. — Он говорил, что я хорошая?

— Говорил, — подтвердил Олег. — Интересно, что твой другой жилец о тебе думает?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Думает, наверное, что я шалава какая-нибудь.

— Это с чего же ему так думать?

— Ну, ко мне милиция приходила, потом Танька-паразитка. Представляешь, прихожу вчера домой, а у меня на кухне эта корова размалеванная сидит. Я тебе про нее рассказывала, помнишь?

— Помню. И зачем она пришла?

— А черт ее знает. Сидит, с Ильясом лясы точит, вроде как ужин они готовят. Потом приперлась в мою комнату и давай выспрашивать, зачем ко мне милиция приходила да о чем спрашивала. Прямо душу всю вынула. И что про меня Ильяс после этого думать должен? На Таньку посмотрел, да и решил, наверное, что я и сама такая же. Потом еще спрашивал, какие у меня проблемы с милицией, не надо ли помочь. Пожалел меня, видно.

— Почему ты решила?

— Да к столу звал, мол, Ира, покушайте со мной. Хотел голодающую несчастную хозяйку подкормить.