Чтение онлайн

— Быть красивой женщиной очень сложно.

Тема была богатой и мужчины ринулись в бой, выказывая друг перед другом и Ольгой осведомленность в интересном вопросе.

— Разве толпы поклонников не мечта каждой женщины?! — воскликнул один из собеседников.

— Всего лишь фасад жизни, — снисходительно ответил Стив. — Жизнь часто имеет красивый фасад, но невзрачный интерьер или даже помойку.

— Так мрачно смотрите на жизнь потому, что считаете разбираетесь в ней?

— Нет, я разбираюсь в женщинах, — невозмутимо ответил Стив, разливая вино по бокалам. — Проблема выбора — вот в чем сложность. Толстый, лысый, кривоногий. Скучный, скупой, глупый. Бесконечный перечень! А ведь выбор мужчины — выбор жизни. В результате, женщины жалеют слабых и добрых, а спят с сильными и жесткими. Прагматизм приводит красивых женщин к неудовлетворенности жизнью. У некрасивой нет такого выбора. Или сразу безмятежное счастье или покорное несчастье до конца жизни.

— Примитивная смесь максимализма с идеализмом, — проворчал оппонент Стива, беспокойно заерзав на стуле. — Ну хорошо, а восхищение и уважение к женщине, разве не ее гордость и удовольствие?

— Уважение возможно только к мужчине, — усмехнулся Стив. Единодушное шумное возмущение мужского сообщества заставило его ретироваться. — Хорошо-хорошо, я поясню, — успокоил он разгневанных собеседников. — Есть три мотивации любви женщины к мужчине — уважение, страсть и жалость. Со страстью все ясно: мужчина просто нравится женщине, он волнует, возбуждает. Уважать мужчину можно за ум, деньги и положение в обществе. Жалость — странная, но реально существующая мотивация любви — оскорбительна. Для чего мужчине женская жалость и зачем женщине мужчина, которого жалеешь? Вот точно так же непонятно уважение к женщине. Ей самой нужно не уважение. Женщина ждет любви!

«Ах, как он хитро вывернулся, правда!? И когда на него накинулись остальные, ты уже была на его стороне, смотрела во все глаза, ловила каждое слово».

— Прикрываетесь цинизмом уставшего от жизни всезнайки? Любовь для вас лишь иллюзия искусства, искаженная в реальной жизни до банального секса. А вот влюбитесь в Ольгу и цинизм как ветром сдует.

— Банальность секса зависит от таланта, — авторитетно сказал Стив и, взглянув на Ольгу, добавил: — Но правы в том, что не полюбить такую девушку невозможно…

Они стояли под прохладными струями воды, остужавшими разгоряченные тела. Стив вжимался в сочную плоть, заставляя Ольгу изгибаться навстречу. Его руки жадно скользили по блестящему гладкому телу, и когда они порывисто сжали полные груди, Ольга тихо вскрикнула.

В разгар сладостного безумства раздался щелчок дверного замка.

— Ты помнишь? — услышала она задыхающийся голос Стива.

Ольга почувствовала, что сбивается с ритма.

— Ты помнишь? — снова спросил он, открывая целлофановую пленку.

Ольга увидела приоткрытую дверь. Из темной щели на нее с ужасом смотрела изумленная девушка. Стив развернул безвольное тело и прильнул к раскрывшимся губам. Они долго смачно целовались. Руки Стива страстно терзали уступчивое тело. Ольга снова посмотрела в ошеломленные глаза, горевшие в дверном проеме, все поняла и рассмеялась.

Стив тоже повернулся к девушке, не переставая ласкать Ольгу, тихо спросил:

— Присоединишься?

«Хочешь что-то сказать?» — мягкий голос Злага снова возник в мозгу Ольги.

— Он волнует меня! — страстно прошептала она, прислушиваясь к своему пылающему телу. — Меня влечет к нему. Это наверно безумие, но я бессильна сопротивляться! Ты не поймешь меня, ты же не человек.

«Ошибаешься, очень хорошо понимаю» — успокоил Злаг. — «Все делаешь правильно. Чувства, страсть — это так по-человечески. Важна только искренность».

— Но я же не должна любить его! — в отчаянии воскликнула Ольга.

«Кто знает?» — философски ответил Злаг. — «Разве кому-то открыты законы любви? Разве такие закону существуют?»

— Что же мне делать?! — Ольга мучительно боролась с собой.

«Просто любить, как это умеете делать только вы — люди. Вот только…»

Ольга замерла в немом вопросе, охваченная тревожным ожиданием.

«Все же в любви и особенно в сексе заложены порочность и жестокость. Круста слишком искажает, утрирует эти качества, вряд ли соглашусь с ним, но должен предупредить…»

«Только в городе могут произойти некоторые события. Вы привыкли к городам, но если вдуматься, город — самое необычное творение человека. Небоскребы жилищ и офисов. Рестораны с тоннами мяса животных, овощей и выпивки. Многотысячные комплексы развлечений, где плотность удовольствия на квадратный метр поражает воображение. Сложнейшая инфраструктура города создана для удержания задуманной ажурной конструкции жизни цивилизации. Призвана противостоять главному закону природы — неудержимому росту энтропии, завоеваниям всепоглощающего хаоса. Но как еще могут жить вместе миллионы людей, рядом с миллионами умерших, если каждый человек одновременно и муравей и целая вселенная!? Если каждый — эпитома и добра и зла…»

Стив поставил правильные ордера. Теперь надо просто подождать. И верить в себя: в мужской аналитический ум, женское чутье и просто в удачу.

Стук в дверь заставил Стива очнуться. Из приоткрывшейся двери торчала улыбающаяся голова Марка.

— Ты идешь? — спросила она.

— Дождусь пробоя уровня.

Марк о чем-то размышлял.

— Думаешь, скоро будет?

Стив откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову.

— К семи успею, — сказал он.

— Может тебя подождать? — Марк явно не хотел уходить один.

Стив скорчил кислую рожу.

— Значит, обещаешь не опаздывать?

— Чтоб я лопнул, — серьезно произнес Стив.

Марк улыбнулся и исчез.

Идти не очень хотелось, но Ольга! Этот лакомый кусочек не давал покоя уже несколько месяцев.

Когда Стив вышел на улицу, разбухшее красное солнце клонилось к закату. По дороге Стив вычислил свой выигрыш в только что проведенной операции. Получилось больше ста тысяч. Отличный результат!

В супермаркете он бродил между заставленными полками. Всюду пестрели яркие упаковки с аппетитными картинками, от которых рябило в глазах. Наконец, побросав в корзину несколько хрустящих пакетов, расплатился и заспешил домой.

Дверь открыла Нелли.

— Марк сказал, ты обещал не опаздывать, — она капризно надула губки, но в глазах блестели смешинки.

— Он уже здесь? — спросил Стив, взглянув на часы. Семи еще не было.

— И Ольга тоже, — Нели игриво посмотрела на мужа. — Вся из себя. Со сногсшибательным декольте. При ее-то бюсте.

— Ты жалуешься на свой? — спросил Стив, поправляя волосы в зеркале.

Нели прижалась сзади. Стив смотрел на ее отражение в зеркале, выглядывающее из-за плеча. Под мышкой у него проскользнула тонкая рука и ухватила за нос.