Чтение онлайн

Старый стальной связной до боли напоминал половинку магических пут для преступников. Я всегда рассматривала его внешний вид как лишнюю издёвку над собой и своим положением, но сейчас эта вещь могла бы помочь. В кои-то веки тяжелая железка послужит мне, а не моим хозяевам!

«Что ты задумала?» – сварливо поинтересовался демон, пока я медлила и обводила подушечкой указательного пальца замысловатый узор на браслете.

«Я могла бы связаться с принцессой и рассказать ей о том, что произошло. Она ведь наверняка скажет: „Говори“, разве нет? И тогда я…»

«Гениальная мысль! – издевательски восхитился демон. – А еще ваши голоса услышит желтоглазый. И тогда тебе точно конец».

Демон был убедителен, как сам Владетель. Я глянула сквозь перила, увидела вдали человеческий силуэт и немедленно убедила себя, что это никто иной как убийца. Чтобы меня нельзя было увидеть с земли, забилась поглубже в угол – ближе к окну и подальше от края балкона. Чтобы сберечь крохи тепла, я свернулась в комочек: оперлась спиной о резные деревянные балясины, спрятала нос в красный шейный платок, руки засунула под мышки, а колени подтянула к подбородку. Хотелось занимать как можно меньше места в этом недружелюбном царстве ледяного ветра и влажного воздуха. А лучше вообще превратиться в ничего не значащую точку и исчезнуть навсегда – и не расхлебывать последствия неудачной вылазки в Академию. А что они будут – я уже не сомневалась. Звонкие шаги неумолимо приближались, выдерживая ровный темп. И так же спокойно подметки простучали дальше.

Только тогда я сообразила, что за сияющим барьером комендантский час не утвержден, а магистры работали и по ночам. Стало поспокойнее. Тугой комок в груди обмяк. Все же я рядом с Арри. Он защитит меня. И согреет. И, быть может, хоть что-нибудь объяснит. Поторговавшись с совестью (демон молчал), я решила, что несмотря на то, что Арри меня не ждет, он все равно будет рад меня видеть. Я заглянула через темное стекло внутрь комнаты. Лампа под зеленым абажуром не горела.

«Может, не стоит тут торчать? Тебя не ждут», – серьезно сказал демон. Я вздохнула, признавая его правоту. Сегодня определенно не мой день, лучше бы сидела себе у камина в шерстяных носках и листала справочники! По небу неторопливо ползли трехэтажные черные тучи. Я смотрела на них с опаской. Неужто сегодня начнутся весенние шторма? Рановато в этом году.

И тут мне на глаза попался голубоватый отсвет в соседнем окне. Я воспрянула духом. Засидевшийся над работой конструктор всего лишь вышел в другую комнату, чтобы заварить очередную порцию чая! Я коротко, но при этом настойчиво постучала в окно условным способом. Удар, пауза, три удара. Находясь так близко от теплой комнаты, я не могла просто сдаться и уйти в холодную и опасную ночь.

Огонёк в соседнем окне мигнул и погас, а через минуту свет залил балкон, на котором я пряталась. Дверь отворилась, легонько задребезжало стекло.

– Ты давно тут? Прости, если пришлось ждать. Терри нужны кое-какие расчеты до утра о нестабильных потоках, наверное, за работой я ничего не слышал, – Арри махнул левой рукой на письменный стол, заваленный чертежами и таблицами. Мальчишечье лицо выражало крайнюю степень вины. Глубокие синие глаза за стеклами очков в круглой оправе глядели устало. Он механически отпил из некрашеной керамической чашки, от которой поднимался пар.

Я без интереса скользнула взглядом по рисунку очередной вышки, которые магистры последние полгода стали ставить буквально на каждой крыше Сияющего квартала, натянуто улыбнулась и пожала плечами, как бы говоря, что ничего страшного. Подумаешь, посидела целую вечность под окном, трясясь от страха. Кстати, ветра сейчас по городу носятся совсем не летние.

– Замерзла? – безучастно спросил Арри. Сокрушительно зевнул и, сдвинув очки на кончик длинного носа, потёр двумя пальцами переносицу. Вспомнив о чашке чая в своих руках, он протянул ее мне.

Я отказываться не стала. Двумя руками взяла чашку, наслаждаясь прикосновением к толстым горячим стенкам. Арри растерянно взъерошил пятерней черные кудри, наблюдая за тем, как я задумчиво провожу пальцем по верхней кромке, где заканчивалась эмаль.

– Тебя Терри пропустил? Сегодня вроде не твой свободный день, верно? У тебя что-то случилось?

Отрицательно покачав головой, я беспомощно улыбнулась и поставила нетронутый чай на свободный от бумаг пятачок столешницы. Нас разделяли всего три шага. Я сама не заметила, как оказалась в его объятиях. Арри поцеловал меня в висок, прошептал:

– В работе обо всем забываю, прости, слишком сложный и головоломный проект.

Губы у него были мягкие, теплые, а дыхание жаркое. А слова… мне не нужны были слова. Я нуждалась в ком-то, кто согрел бы меня и заставил чувствовать себя нужной и живой, хотя бы на время. Потянувшись к нему, я обвила руками его шею, а он подхватил меня и отнес на узкую койку. Уложил на колючее шерстяное одеяло в красно-черную клетку.

– Как же долго ты не приходила. Я соскучился… – пробормотал Арри невнятно, легонько прикусывая мочку моего уха.

Я указала пальцем на лампу под зеленым абажуром. Дескать: «Я заметила, что свет не горел, и ты не ждал. Но…»

С какой-то отчаянной тоской, прижалась холодной щекой к его чуть щетинистой горячей щеке.

«Я все равно пришла».

Арри отстранился и сконфуженно произнёс:

– У тебя точно всё в порядке? Терри предупреждал, что этой ночью будет внеплановое переключение между вышками. Пожалуй, тебе повезло, что… Давай я прямо сейчас зажгу свет, чтобы все было, как надо?

Воодушевленный новой идеей, Арри не обратил внимания на моё протестующее мычание и залихватски щёлкнул пальцами. Повинуясь отрывистому сухому звуку, лампа новейшей модели тут же вспыхнула ярким светом. Зеленый абажур приглушил его, сделал полумрак комнаты уютным и родным. Я нахмурилась. Вот ведь… как ему рассказать, что на улице бандит из Ночной гильдии может обратить внимание на свет в окне, и при этом не выдать, где и при каких обстоятельствах мы встретились? Да еще без слов?

Или плевать на бандитов, есть вещи посерьезнее?

Я села. Придвинулась к Арри и осторожно сняла с длинного носа очки с волшебными стеклами. Как всегда, остро кольнуло сожаление, что их нельзя украсть, потому что у магистров нет запасных.

Поцеловав Арри, я с дурашливым видом надела очки на переносицу и часто заморгала. Комната вспыхнула и раскрасилась сияющими огнями и линиями, но я не успела привыкнуть к этому многоцветью. Никогда не успевала. Арри снял с меня очки.

– У тебя будет болеть голова и зрение начнет портиться, – в сотый раз повторил он. – Это не игрушка.

Не задумываясь, я показала ему жестом «извини». Провела одной ладонью над другой. Он не понял, а я спохватилась, и не стала повторять, сделала вид, что это ничего не значит.

Если Арри вдруг заинтересуется, зачем я глажу воздух, и что за этим скрываются невеликие знания языка жестов, на тот вопрос, который волнует меня, времени не останется.

Чувствуя себя донельзя глупо, я показала жестом, будто вожу невидимым пером по ладони. Чего доброго, действительно не успею до рассвета задать нужные вопросы. Арри встал, прошел к столу и, вернувшись, подал чудесную изящную самописку, которая была вдвое легче и тоньше обычных, и роскошную книжку в серебристом переплете с монограммой для записей. Писать не за столом, а на весу было непривычно и неудобно. Я положила книжку на кровать и на чистой странице вывела: