Чтение онлайн

– О, не беспокойся об этом, племянник. Если уж Братоубийца находит способы передавать сообщения в Акато-Риору, несмотря на то, что за его голову назначена баснословная награда…

Терри встал, стараясь ненавязчиво придерживать рукой брюки, и поклонился.

– Мне очень жаль, что наша встреча произошла при таких печальных обстоятельствах, племянник, – расстроенно признался король, не спеша стягивая белые перчатки. Снял с головы фуражку, пригладил ладонью волосы на виске и вручил свои вещи надзирателю. Тот принял их беспрекословно, как само собой разумеющееся.

– Ты попрощался? Если тебе нужно еще несколько минут, не стесняйся – я подожду.

Терри оглянулся на мать. Она не отводила глаз от короля.

– Можно нам обняться на прощание? – спросил он. Лицо надзирателя перекосилось, он свел густые брови к переносице. Король широко улыбнулся и ответил прежде, чем гвардеец успел возразить.

– Разумеется.

– Ваше величество… – конвоир неуверенно глянул на безучастную Лассель Риамен.

Король жестом приказал гвардейцу замолчать. Добродушная улыбка стала еще душевнее.

– Я дозволяю, сотник. Не стоит беспокоиться.

Терри подошел к матери и подал ей руку, чтобы помочь встать. Она не сразу поняла, что он хотел. А когда ее узкая кисть невесомо легла на его ладонь, Терри поразился тому, насколько она холодная. Он неловко обнял мать одной рукой, ощутил ее легкое прикосновение, но под внимательным взглядами надзирателей не сумел удержать в себе теплое чувство. У него не получилось даже на один миг воскресить того мальчишку, каким был много лет назад. Не вышло и вернуть прежнюю, живую Лассель Риамен.

Эта изменница с пустыми глазами, которая молчала, будто воды в рот набрала, не имела к ней никакого отношения.

– Прощай, мама, – глухо сказал Терри. Он отметил, что вырос на полголовы выше матери. В другое время это наблюдение вызвало бы в нем какие-то эмоции, но только не сейчас.

– Прощай, – эхом отозвалась она и первая опустила руки.

Терри прошел мимо короля и гвардейцев, низко опустив голову. Никто не нарушил неловкую тишину, какая возникает, когда при сцене, не предназначенной для зрителей, присутствуют посторонние. Гвардейцы, должно быть, хорошо видели, что никаких запрещенных писем, оружия и даже веществ он матери не передавал. О чем думал король, какие слова ожидал услышать от «племянника» – Терри не знал. Промолчать было проще. Он взялся за дверную ручку.

– С ремнем ты неплохо придумал. Или Алпин подговорил?

Терри остановился.

– Нет, ваше величество.

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Я чувствую то же самое, – искренне сказал король. Он задумчиво прокручивал на пальце массивный перстень с аметистом. – В жизни случаются события, которые ты не можешь принять и изменить не в силах. Именно они ранят больнее всего.

Терри еще раз низко поклонился и вышел в коридор.

Его ждали.

Не успел Терри отойти от двери, как рядом оказались те двое, в костюмах.

– Господин Риамен, не уделите время? Нам необходимо побеседовать наедине. Надеюсь, у вас нет неотложных дел.

Терри аккуратно высвободил локоть, за который его вежливо придерживали цепкие пальцы. К нему подошли против света. Он не мог различить черты лица, но даже в полумраке кожа незнакомого мужчины выделялась аристократичной бледностью. Да и светлые волосы, аккуратно зачесанные на затылок, даже в темноте нельзя было принять за черные.

В двух шагах дальше по коридору оказался небольшой холл с широким окном. Рядом с диванчиком, обтянутым зеленым сукном, стояла пара красных глиняных горшков, из которых в разные стороны тянулись тонкие зеленые ветки пятилистника.

Терри кольнула досада на законников. То не знаешь, куда от них деваться, то никого.

– Какая жалость, сиятельные господа! На меня сейчас как раз навалилась масса неотложных дел, – он не сумел сдержать горечь, и она вылилась безобразной ядовитой репликой, за которой тотчас последовало наказание.

– Вам удобнее, чтобы мы пришли к господину Пауро с повесткой? – тонко улыбнулся аристократ. Светлые глаза смотрели холодно.

Его спутника даже безукоризненно пошитый костюм не делал приличным человеком – до того простое у него было лицо, даже не риорское, а скорее степняцкое, широкоскулое и плосконосое. Будто хорошо откормленный горец несколько раз получил кулаком по переносице, да так и не выправил перелом.

– Мы будем разговаривать в любом случае, – невыразительно сказал он. – Вопрос только в том, по-хорошему мы будем разговаривать или по-плохому.

– По-плохому мы разговаривать не будем, Фархад, – не переставая улыбаться, поправил благородный. – Господин Риамен – разумный молодой человек…

Фархад красноречиво показал ему две половинки форменного ремня. Терри вздохнул. Все-таки разрезали.

– Кстати, об этом. Почему вы так поступили?

Оба уставились на Терри испытующе.

– У меня было мало времени. Я хотел успеть попрощаться.

Он ловил себя на том, что напрягает слух, пытаясь различить голоса за стеной. А это было бессмысленно. Изматывало до головокружения. Латунная табличка «Комната предварительного заключения» издевательски подмигивала неверным бликом. Терри ощутил неудержимое желание присесть где-нибудь, да хоть на пол.

А лучше поесть.

– Успел? – с непонятной интонацией спросил Фархад.

Терри посмотрел на него.

– Я согласен говорить прямо сейчас, не надо меня хватать, – он отодвинулся, пропуская двух судейских, несущих папки с документами в архив. Те смерили его такими взглядами, что во рту стало кисло. – Но только не здесь.

– Разумеется. Мы можем побеседовать… в равинтоле. Если вы не возражаете.

Риамен не стал возражать. Его лишили привилегий, но фамильную гордость никто не сумел бы отнять, поэтому он пошел первым. За его спиной вполголоса переговаривались «серьезные люди»:

– А почто у вас в столице как разговор – так непременно в равинтоле? Сбежит еще.

– Не сбежит.

– Ты так уверен в этом, Риттау? Потому что он на ногах от голода не держится?

– В том числе.

Терри мельком оглянулся и поймал насмешливый взгляд Риттау. Он знал это родовое имя. Его прабабушка была из дома Риттау. Ну здравствуй, родич.

Говорят, кровь помнит, кому помогать. В старых песнях Древние всегда приходили на помощь, когда узнавали близкого в том, кто попал в беду. Сейчас Терри чувствовал себя так, будто он не только обменял хвост на деревянную курочку, но вдобавок угодил в ловушку и повис в петле. Вроде и не под следствием, но все же провинился. Быть может, Риттау встанет на его защиту и распутает внезапно затянувшийся вокруг шеи узел?