Чтение онлайн

Последняя фраза все испортила. Ее не удалось сказать так же спокойно и размеренно, как первые. Терри услышал истерические нотки в собственном голосе и прикусил язык.

В это время подавальщик принес приборы в плетеной корзинке. Фархад заинтересовался столовым ножом. Он покрутил его в пальцах и зачем-то попробовал ногтем остроту лезвия с зазубринами. «Паршивая сталь, ювелиры ничего не смыслят в добрых металлах», – проворчал он себе под нос. Риттау посмотрел на него таким же взглядом, каким отцы смотрят на непослушных наследников. Степняк фыркнул и отложил прибор в сторону.

– Вы ошибаетесь, Терри. Допрашивать мы вас не будем. Все бумаги с вашей подписью мы читали очень внимательно, и нам казалось, вопросов к вам никаких быть не может… До тех пор пока вы не заблокировали двери в зале заседаний Королевского суда. Вы понимаете, как ваша, – Риттау глянул на Терри с укоризной, – выходка выглядела со стороны? Вы можете предположить, что подумал о вас его величество?

Фархад положил перед его носом разрезанный надвое ремень. Пряжка отчетливо стукнула о дерево.

– Я не… – Риамен вдруг понял, что ни одно его оправдание не перевесит их осуждение. Он почувствовал, как у него краснеют уши.

– Вы слишком молоды, и, должно быть, не представляете, каково это – переживать предательство со стороны того, кому всецело доверял. Измена близкого человека – а кто может быть ближе родственника? – оставляет в душе кровоточащую рану, будто этот человек собственными руками вырвал ваше сердце и выбросил в мусор на ваших глазах.

Терри сглотнул вязкий комок в горле. Теперь он не знал, куда деть глаза. Чтобы скрыть предательскую дрожь в пальцах, он убрал руки под стол.

– Мне очень жаль, – прошептал он, с ужасом представляя, что это будут его последние слова. Эти двое наверняка пришли зарезать его столовым ножом, вскрыть грудную клетку и принести королю его сердце в качестве расплаты.

– Надеюсь, – с нажимом отозвался Риттау. – Искренне надеюсь, что вы раскаиваетесь, Терри. Его величество еще не оправился от удара в спину, который совершила ваша мать… Вы же знаете, что он уже больше десяти лет горюет после смерти королевы?

Терри достал носовой платок и забыл, зачем. Скомкал в кулаке. Кивнул. Не только он – все знали, что король до сих пор в трауре.

– У его величества беззащитное сердце. Каждую потерю он переживает чересчур остро. Лекари разводят руками и предупреждают, что однажды он не сумеет справится с потрясением. – Риттау сделал паузу, чтобы тщательно протереть ладони влажным полотенцем. – Скажите, Терри, вы действительно хотите своим… поведением приблизить кончину нашего правителя?

Терри отчаянно замотал головой.

– Я был дураком, сам не знаю, что на меня нашло. Простите, – торопливо забормотал он, не поднимая глаз от скатерти.

– Рад, что вы это понимаете. Вы могли не знать, но вас рассматривали в качестве если не соучастника, то выгодополучателя. Вы знаете, что это означает?

Терри покачал головой. В чем его выгода? Почему соучастник? Если бы он мог отговорить мать, если бы он хотя бы знал заранее, что она замышляет… Он бы сделал все, чтобы это предотвратить!

– Влиятельные люди настаивали на вашем аресте. Да, увы-увы, они получили красноречивое подтверждение своей правоты после заседания. Даже не хочу думать, что придется выслушать его величеству, который использовал свое право решающего голоса, чтобы оставить сына изменницы на свободе… И как вы его отблагодарили?

– Надо было его подержать в камере декаду-другую, чтобы хоть через отмороженную задницу до этого места, – Фархад указательным пальцем ткнул Терри прямо в висок, – дошло, что мы здесь не шутки шутим.

– Надо было, – неожиданно легко согласился Риттау.

Подавальщик, мальчишка на вид едва ли разменявший шестнадцать лет, поставил перед Терри тарелку с рыбой и овощами, а рядом с Риттау – пузатый керамический чайник, источающий яркие ароматы терпких ягод и меда.

Фархаду не досталось ничего, кроме извинений. Он поманил мальчишку пальцем и проникновенно сказал, что ему не нравится смотреть на то, как едят другие, когда он голоден. И посоветовал поторопиться. Подавальщик побледнел и рассыпался в обещаниях, исполнение которых вряд ли зависело от него лично.

– Опять сырое принесут, – спокойно прокомментировал Риттау, наливая себе чай. – И ты опять будешь сам виноват.

Терри с несчастным видом смотрел вареной рыбе в слепые глаза и не решался взять в руки приборы. Ему отчаянно не хватало решимости съесть несчастную рыбу, брошенную на хлебную лепешку рядом с холмиком небрежно нарезанных овощей, среди которых преобладали морские водоросли. Несколько мелких, ранних томаатти раскатились по тарелке, будто тоже хотели сбежать, да не вышло.

– Ну и? – пытливо заглянул ему в глаза Риттау. – Какие планы на долгую и счастливую жизнь, Терри?

– Я буду служить своему королю и стране, как мой отец и дед, – выдавил Терри. Ему легко было угадать правильный ответ – точнее прочитать его в холодных фиолетовых глазах Риттау. Наградой стала одобрительная улыбка. А еще Риттау наконец перестал сверлить его взглядом, и стало чуть легче дышать.

– Вот и хорошо. Ну и не забывайте народную мудрость: от законников бегают только преступники. Попробуете сбежать – поймаем, и будем уже иначе разговаривать. Даже не так. С вами будет Фархад разговаривать, а я буду молча слушать. Надеюсь, между нами больше не осталось недопонимания?

Вновь рядом возник подавальщик, салфеткой протёр стол перед Фархадом и аккуратно поставил на резную подставку скороводку с толстым пластом красного мяса. Слегка отбитый кусок говядины еще тихо шипел – явно только что его сняли с огня. К ребристому краю прилипли сухие соцветия луговых трав, добавляемых для аромата. Аристократические ноздри Риттау раздулись от плохо скрытого раздражения. Терри поспешно зажал рот обеими ладонями, борясь с побуждением немедленно вскочить и броситься прочь. После такой отповеди он боялся даже с места сдвинуться. Но еще больше он боялся, что его прямо сейчас стошнит.

Самое обидное, что Риттау, даже бровью не повел!

– Похоже, выродки, вроде вас, все-таки не могут выносить запах жареной плоти, – равнодушно заметил тот. Риттау взял с подноса еще одну красную чашку и наполнил ее чаем. – Вот. Выпейте – полегчает. Я только этим и спасаюсь, когда Фархад оказывается со мной за одним столом.

Терри уткнулся носом в чашку и невнятно пробормотал что-то благодарственное, стараясь не думать о том, как Риттау его только что назвал.

– А вы рыбу-то зачем заказали, Терри, если так остро реагируете? – тонко улыбнулся Риттау. – Неужели вы даже сейчас продолжаете искать способы обвести нас вокруг пальца?