Чтение онлайн

Терри оставили дожидаться лекаря в комнате с выходом на террасу. Несмотря на то, что уже опустились сумерки, дверь-ширма все еще была открыта, поэтому в комнате было прохладно. Здесь не было очага, зато аккуратной стопкой лежали сложенные шерстяные одеяла. Поразмыслив, Терри взял себе одно и набросил на плечи. Алек Римари заботился о том, чтобы в лечебнице было как можно больше свежего воздуха. Эта забота порой самую малость переходила разумные рамки, но решения первого лекаря никогда не оспаривались.

Сбившаяся повязка мешалась под мокрым рукавом рубашки. Ткань прилипла к ране. Терри поморщился, снял китель, развесил его на спинке стула. Закатал рукав рубашки и содрал с локтя разболтанную повязку. Смысла дальше прятать рану и терпеть неудобства не было ни малейшего. Карху расскажет Римари, зачем привел бакалавра, да еще и свою трактовку добавит, наверняка. Связал же он каким-то причудливым образом в единую логическую цепочку простуду, опьянение, золотое вино и порез на руке.

Разумеется, Терри знал, в чем ошибается Карху. Все было не так, и это не король поил его золотым вином, и взял кровь для магического ритуала тоже совсем другой человек. Но тем сильнее впечатляла та скорость, с которой Карху сделал выводы.

Терри злился на себя. Слепил план из того, что первым в голову пришло: только на площади он вспомнил, как Карху почти прямым текстом требовал принести дорогое вино из следующей самоволки. Повезло, что гвардеец знал его и дал денег. Все складывалось идеально. Да, облиться вином, чтобы спрятать следы крови на белой рубашке мог только мальчишка, но это ведь могло сработать: Карху должен был удовлетвориться тем, что заставит Терри показать, что именно тот неумело прячет за спиной у девушки.

Кто мог знать, что Карху потребует закатать рукава?

Терри спустился по ступенькам террасы, прошел к старому колодцу в центре внутреннего дворика и встал рядом с ним на колени. Потемневшая, никогда не знавшая снега зимняя трава пружинила под подошвами сапог. Рана на руке пекла и щипала. Морщась, щурясь и кусая губы, Терри опустил руку до локтя в холодную воду и держал ее там, сколько мог терпеть.

Рука онемела и в конце концов перестала болеть. Только тогда Терри позволил себе вынуть ее из воды. С пальцев срывались капли и падали на камни, которыми были забраны стенки идеально круглого искусственного пруда-колодца.

— Так сильно жжет? — участливо поинтересовался знакомый голос. Терри посмотрел через плечо: на террасу вышел Алек Римари в своем неизменном белом плаще, вроде тех, что носили в лабораториях. Вроде того, что Терри потерял этой ночью в порту.

— Мирного вечера, мастер Римари, — вежливо поздоровался Терри, поднимаясь на ноги. Одеяло едва не свалилось с его плеч, и его пришлось придержать. — А меня собираются стереть, кажется.

Первый лекарь неспешно зажег один за другим все фонари на террасе. Только один из них был магическим, с голубоватым светом, остальные, старинные, пришлось запаливать при помощи лучины. Живой огонь трепетал в стеклянных стенках и дробился о резные медные решетки фонарной оправы. В саду сразу будто стало еще темнее, но при этом уютнее.

— Я бы пригласил вас выпить со мной чаю, Терри. Прямо здесь. Вы ведь не откажетесь?

— С большим удовольствием, мастер Римари.

— Все-таки сегодня особая ночь, — мягко улыбнулся лекарь. Он ненадолго вышел и вернулся с подносом в руках. Чай был уже заварен в небольшом пузатом чайничке с длинной ручкой и коротким носиком. Рядом на черной тарелочке лежали сладкие колобки из рисовой муки. Алек Римари поставил поднос на ножки и сел прямо на ступеньки террасы. Похлопал ладонью рядом с собой.

— Особая, — кивнул Терри, садясь туда, куда ему указали. Поправил одеяло на плечах, как обычно удивляясь тому, что Алек Римари совершенно не чувствует неудобств от холода. — Сегодня моя последняя ночь, верно?

Терри развернул руку так, чтобы взглянуть на порез. Не верилось, что из-за такой ерунды можно стереть живого человека. Но с другой стороны, он ведь с самого начала знал, что чем-то таким все и закончится. Как только на дверях появился красный лист за драку с техником в равинтоле. Или даже раньше: как только ему впервые рассказали о стертых. Терри уже тогда понял, что рано или поздно наденет серую куртку и не мог с этим смириться. Обреченность эта пугала его до тошноты. Сейчас это в какой-то степени казалось смешным: он никак не мог понять, зачем было тянуть с этим так долго.

— Как эта рана появилась у тебя на руке? — спокойным тоном поинтересовался лекарь, разливая по чашкам темный ароматный чай.

— Я поссорился с одним северянином в порту, — пожал плечами Терри. — Он достал нож. Я не успел увернуться.

Римари подал ему теплую чашку. Терри с благодарностями принял угощение.

— Это звучит как подходящая история для того, чтобы рассказывать ее в Долгую ночь, и я определенно жажду узнать все детали. Что за надобность привела тебя в порт, Терри?

— Я искал девушку.

— Девушку? — брови Римари поползли вверх от изумления.

— Мне сказали, что в порту можно найти девушку, я поверил, — Терри с извиняющейся полуулыбкой развел руками. — Так и повздорил с северянином. Видите ли, он к тому моменту как раз решил, что это его девушка.

— Но в Академии тоже есть девушки. Зачем было идти в порт и ссориться с северянином?

— Пожалуй, я напрасно столько выпил. Мне даже не пришло в голову, что есть более простые пути, — признал Терри, наблюдая за игрой пламени в фонарях. — Мне жаль, но это не настолько длинная и захватывающая история, какую захочется услышать во время Долгой ночи, мастер.

Лекарь взял сладкий рисовый шарик и отправил его в рот.

— Возможно так и есть. Но ты упускаешь одну важную деталь. Господин Карху утверждает, что твоя кровь была взята для магического ритуала.

— Да, он так и сказал, прежде чем привести меня сюда, — не поднимая взгляда от чашки, медленно проговорил Терри. Чай был слишком горячим, чтобы его пить, поэтому он легонько покачивал теплую чашку в руках.

— Но ты, конечно, хочешь сказать, что никакого ритуала не было? И никто не поил тебя золотым имперским вином?

Терри покачал головой.

— Безусловно. Я пил вино на Народной площади. Обычное зимнее вино, даже без пряностей. Меня толкнули, и я облился. Зато бутылку не разбил, — похвалился он.

Алек Римари бросил косой взгляд на закатанный до локтя мокрый рукав.

— У тебя уже есть два красных листа, а ты вернулся в Академию пьяным в облитой вином рубашке и с бутылкой под мышкой. Что же на самом деле с тобой происходит, если ты идешь на подобный риск ради того, чтобы скрыть правду?

— Вы сейчас говорите как мой друг, — вздохнул Терри. До этого момента он не замечал, сколько общего у него с Арри. А вот поди ж ты! Оказалось, что Римари, при желании, может копировать интонации сына судьи. Без сомнений, Арри распекал бы его теми же словами. Конечно, если бы захотел разговаривать после того вечера, когда Терри пообещал отдать Карьяну «белый огонь».