Чтение онлайн

Последнее, что он видел, теряя сознание, — яркий свет.

Как тогда. Когда умирал в первый раз.

Но сейчас сияние исходило от ореола, окружающего Олмира, возникшего около лежащего Дикого Мага. Появившись в командной рубке «Элеоноры», император мгновенно разобрался в ситуации неведомым обычному человеку способом и, не мешкая ни минуты, отправился в Консерву. Первые мгновения после телепортации он стоял неподвижно, оглушенный нахлынувшим на него потоком враждебных сил. Чувства его обострились до предела, он ясно видел не только настоящее, то, что было пред глазами, но и прошлое и будущее.

Придя в себя, председатель Совета магов небрежным мановением руки сдул с тропы оставшихся охранников и склонился над погибшим товарищем. Перед внутренним взором его пронеслась пророческая картинка: Месенн вернет Дикому жизнь. Но только жизнь простого человека. Не мага. И исчезнет блеск в глазах первого их учителя магии. Будет он, вспоминая непередаваемые простым смертным ощущения полноты существования, прозябать многие-многие годы, пока не бросится вниз на острые камни со своей башни, запретив вновь воскрешать…

Вплыл в пророчество и Алексей Сковородников. Сильный маг из него выйдет. По изобретательности превзойдет самого Месенна. Вот тебе и человек далекого прошлого!

А как же Дикий? Смириться с его потерей?

Давление со всех сторон неведомой силы, неудачно названной им с Месенном вселенской волей, постепенно нарастало, и кокон Абсолютных сил с большим трудом сдерживал натиск. Но и реальность казалось колышущейся… Закрыв глаза, Олмир заставил себя увидеть иное пророчество: заседание Совета магов в Замке Размышлений, выступает Дикий. К удивлению, ему это удалось. Впервые в жизни. Значит, сохранит Дикий магические способности? Так пророчествует ли он? Или способен конструировать будущее Мироздания?

Случившееся требовало серьезного разбирательства, но Олмир не рискнул заняться обдумыванием, уйдя в Дуат. Не было у него уверенности, что он сможет вернуться обратно сюда и в сейчас.

Как и ранее, пророческое зрение разглядело в Алексее Сковородникове будущего мага. Но только не изобретателя, а ученого. Сперва — помощника Марка, потом руководителя всех проектов, осуществляемых магами в области естественных наук. И даже сам Марий будет выспрашивать его советы…

Не обратил тогда внимания Олмир, что картина будущего для Ника Улина темна. Сосредоточился на формировании познавательного посыла в отношении алтарного камня. Первая попытка не удалась. Во второй раз вернувшийся в его руки информационный шар рассыпался истлевающими лоскутками. Только третья попытка оказалась удачной. Полученный инфошар Олмир бережно прикрыл полой защитного кокона.

Нагнувшись, осторожно поднял тело Дикого. Вспомнил: в незапамятные времена предвидел именно это свое действие. В коконе Абсолютных сил держать на руках любой груз не представляло трудностей. Пространственным манипулятором поднял снизу и придвинул к себе потерявшего сознание и истекающего кровью Сковородникова. Затем подтянул Ника Улина.

Яркая вспышка, и тропа, ведущая к Алтарю, опустела.

— Ну, и как ты себя чувствуешь? — спросил Яфет, поудобнее усаживаясь в кресло рядом с медицинским ложем Алексея Сковородникова.

— Нормально. Сколько мне здесь лежать?

— Медики говорят, еще не более трех дней. Счастливчик, мол. Пустяковинами отделался. Раны легкие, не опасные для жизни. Крови только из тебя много вытекло, потому и сознание потерял. Но кровь — дело наживное. Здесь главное вовремя попасть в руки врача. Смазали тебя эскулапным гелем и влили почти литр хирургического раствора. Это такая гадость с махонькими, еле различимыми глазом роботами-червячками. Сейчас они наводят порядок внутри тебя. Энергию получают извне. От излучателей твоей кровати. Как только последнего выделишь из себя — иди, гуляй.

Алексей Сковородников прислушался к себе. Ничего не болит. Голова немного кружится — стоит закрыть глаза, так словно плывешь куда-то. Дышится легко, но в груди, там, куда в него воткнули ассагай, чувствуется что-то инородное, мешающее вдохнуть как следует. На шее будто гипсовая повязка, не позволяющая быстро ворочать головой из стороны в сторону. Живот не чувствуется. Ободранные почти до костей ноги и руки покрыты какой-то слизью, но кажется, что с ними давным-давно все в порядке, как и с порезанной ладонью.

— Кто доставил меня на «Элеонору»?

— Как кто? Мой император, конечно! Сгреб вас всех в кучку, миг — и вы уже в медицинском отсеке. Навел он тут шороху! Нашу Лидочку отстранил от работ и посадил под домашний арест. То бишь запретил выходить из своей каюты. Пищу ей роботы доставляют. Сейчас Экселенц…

— Экселенц — это кто?

— Так я называю моего императора. В одной старой книжке так подчиненные обращались к своим руководителям. А я ведь личный телохранитель Олмира Удерживателя. Имею право на особое обращение. Так вот, Экселенц отбыл на Яшар вместе с нашим Ваном Лусонским и Диким Магом.

— Что с ними?

— Да кто ж его знает! Ван подвергся какому-то воздействию Перворожденных и сам не в себе. А Дикий мертв, и мозг у него сильно поврежден. Я подслушал, как Экселенц говорит по дальней связи с магом Месенном о незамедлительном воскрешении. Есть сомнения, удастся ли сохранить Дикому его магические способности. Для них это большая потеря.

— А Лиду за что арестовали?

— Не знаю. Я не присутствовал, когда Экселенц устраивал разнос капитану.

— Ник Улин в порядке?

— Ну, двое суток эскулапы продержали его у себя. Потом отпустили. Зря, наверное.

— Почему — зря?

— Да какой-то он не такой. Странные речи ведет. Как ты говорил-то… «тихо шифером шурша, крыша едет не спеша»… во, крыша у него поехала.

— Не может быть!

— Честно говорю. Из медицинского отсека он сразу прошел в командную рубку и потребовал свернуть все работы — Перворожденные, мол, начали ликвидацию Шара.

— Откуда ему это известно?

— Так его все про это и спрашивают. А он отвечает: знаю, и все. Наверное, когда стоял рядом с тем камнем, напитался какой-то гадости. Не зря Рональд Грей настаивал, чтобы Ника досконально обследовали психоаналитики. Но поскольку требовал заодно, чтобы Ника отправили куда-нибудь за пределы звездолета, Благов не стал его слушать — уж больно интересные вещи говорил Ник. Утверждал, например, что Шар — это лаборатория, где Перворожденные пытались найти вход в нашу реальность. Помощников себе хотели создать, но ничего у них не получилось. Поэтому они покидают местное скопление галактик. Будут искать другие пути вторжения.

— Что за ерунда!

— Вот и все так говорят. Я читал его давнюю докладную по результатам Четвертой экспедиции к Сумеречным Созвездиям. Тогда он предполагал, что Перворожденные обрели разумность самыми первыми в нашей Метагалактике. Уже в то время, когда образовались звезды только первого поколения. А вернувшись из Консервы, стал говорить, что ошибался. Что они вообще не отсюда. И не могут к нам проникнуть.

— Ты сам вслушайся повнимательнее в то, что говоришь. Ну как они не могут и куда проникнуть? Какой вход в нашу реальность они не могут найти, коли в ней уже находятся? Перворожденные эти самые твои.