Чтение онлайн

Бекешкина убеждена, что Тягнибок — единственный, кто проиграет Януковичу, «потому что многие его опасаются».

Первый замглавы фракции «Партии регионов» в Верховной Раде Михаил Чечетов, в свою очередь, считает, что главным конкурентом Виктора Януковича на президентских выборах 2015 года будет как раз лидер партии «Свобода» Олег Тягнибок.

По мнению Чечетова, которое он озвучил в интервью радио «Свобода», Янукович «не просто кандидатом будет, а победителем». «Он победит в честной конкурентной борьбе», — сказал «регионал».

Чечетов подчеркнул, что в «Партии регионов» «уже знают» о том, что главным соперником Януковича станет Тягнибок и считают лидера «Свободы» «сильным соперником». Вместе с тем «регионалы» делают ставку только на Януковича и уверены в его победе во втором туре президентских выборов, которые пройдут на Украине в 2015 году.

По мнению экспертов, оппоненты явно недооценивают потенциал Тягнибока.

«После того, как Михаил Чечетов заявил, что главным конкурентом Януковича на следующих президентских выборах будет Тягнибок, действительно создалось впечатление, что «Партия регионов» формирует общественное мнение в пользу лидера «Свободы» как единого кандидата от оппозиции. И у них это достаточно успешно получается. Но не будем забывать, что «Свобода» не просто получила неожиданно высокий процент голосов на выборах в Раду, но и успешно закрепляет свой успех. Их рейтинги растут. И далеко не факт, что Янукович сможет одолеть окрепшего к 2015 году Тягнибока. Оппоненты недооценивают потенциал «Свободы». История Европы знает достаточно примеров того, как власти, рассчитывая на победу во втором туре, терпят сокрушительное поражение. Украина рискует наступить на те же грабли», — считает президент Фонда развития институтов гражданского общества «Народная дипломатия» Алексей Кочетков.

«Создаётся впечатление, что «Партия регионов», сознательно или нет, подыгрывает Тягнибоку, формирует общественное мнение в пользу лидера «Свободы» как единого кандидата от оппозиции», — подчёркивает Кочетков.

На основе анализа выступлений лидера и активистов Всеукраинского объединения «Свобода» на митингах и ток-шоу, изучения программных документов партии, Интернет-форума ВО «Свобода» и партийных групп в социальных сетях, а также — прежде всего — посредством личного общения с рядовыми партийцами и представителями среднего руководящего звена организации мы сделали попытку составить общий психологический портрет «свобо-довца». В своём анализе мы по возможности постарались избежать крайностей, будь то «патологиза-ция» украинских националистов или же, напротив, восхваление их как «последних героев Украины», которых политические оппоненты незаслуженно обвиняют во всех смертных грехах. Наш подход предполагал выявление общих, наиболее типичных черт, присущих той части «свободовцев», которые попали в поле зрения исследования. Исследование не претендует на полноту и учёт мелких нюансов, в дальнейшем оно, возможно, будет продолжено и расширено.

Распад СССР для большинства его обитателей стал серьёзным морально-психологическим потрясением, не говоря о резком снижении качества жизни граждан. Миллионы людей, воспринявших единую, хорошую или плохую, картину мира, создававшуюся на протяжении 70 лет советским строем, оказались у разбитого корыта. В настоящее время много говорят о радикальной антицерковной политике ранних большевиков, символизируемой известными кадрами разрушения Храма Христа Спасителя в Москве. Разрушение советской идеологии для выходцев из республик бывшего Союза стало не меньшим потрясением.

Один из основных страхов, присущих малышам, которые едва учатся ходить, — это страх потери опоры. Для людей Античности и Средневековья такой опорой, в психологическом смысле, была религия, охватывавшая все сферы их жизни, как частной, так и общественной. На смену религии пришла идеология, произраставшая из идей философов-гуманистов. Они ставили во главу мироздания не божественное, но человеческое в разных его проявлениях. Лозунг Великой Французской революции «Свобода! Равенство! Братство!» породил три базовые идеологии эпохи модерна: либерализм, коммунизм и национализм соответственно.

После Второй Мировой войны идеология национализма оказалась в Европе вне закона. В конце 80-х годов XX века сдал почти все свои позиции европейский коммунизм. Осталась одна либеральная «свобода», которая, однако, не удовлетворяла и не удовлетворяет потребностей человечества в высшем оправдании жизни. Либерализм в политике и атеизм в духовной сфере порождают у людей душевный вакуум, ощущение внутренней пустоты и бессмысленности существования, которое нельзя «забить» внешним благополучием и материальным достатком — категориями физического порядка.

Начало XXI века, эпоха постмодерна, характеризуется, с одной стороны, массовой культурноэкономической и политической глобализацией, а, с другой, обратным процессом — возрождением регионализма и центробежных политических тенденций. Казалось бы, в эру Интернета и мгновенных электронных платежей является ли для кого-то принципиальным вопросом независимость Шотландии от Великобритании, а Каталонии или Страны басков от Испании? Парадоксально, но ответ утвердительный.

Победившая в «цивилизованном» мире либеральная идеология способствует тотальной атоми-зации общества на отдельных индивидов, не связанных друг с другом иными связями, помимо экономических. Атомизация общества закономерно приводит к снижению доверия между индивидами, ведь доверие основывается на опыте и разделяемых всеми ценностях и единых нормах поведения, которых в условиях понятой в либеральном ключе свободы быть не может.

Вместе с тем состояние постоянной, пусть даже «вытесненной» из сознания, тревоги вместе с недоверием к окружающим крайне болезненно воспринимается «атомизированными» индивидами. Они начинают искать (или же конструировать) те общности, которые они могут назвать «своими» и в рамках которых они смогут чувствовать себя комфортно. В этом причина появления в современности множества новых субкультур и философско-религиозных течений. Так люди постмодерна, лишённые корней в условиях «свободного» общества, ищут себя.

Кто-то «находит себя» в ассоциировании с таким конструктом из эпохи модерна, как «нация», в истории или же мифологии своей большой или малой Родины, в своём языке и культурных корнях. На этом фоне повсеместно в Европе снимается «бан» на национализм вместе с признанием краха попытки построения «мультикультурного» общества в Англии и Германии. В данном контексте резкий скачок популярности националистической партии «Свобода» и победные выборы в Верховную Раду Украины соответствует общему тренду современной европейской политики.

Нестабильная экономическая и политическая ситуация в стране, неуверенность в завтрашнем дне способствуют формированию тревожных и тревожно-мнительных черт характера. Особенно ярко эти черты проявляются у людей, чей подростковый возраст пришёлся на конец 80-х и начало 90-х гг. XX века, период распада Советского Союза и разгула «бандитского капитализма».

У граждан более старшего возраста сохранились положительные воспоминания о «старых добрых временах», со спокойной и размеренной жизнью в стабильном, без потрясений, социуме. Старшее поколение, традиционно более консервативное, имеет перед глазами образ того, «как должно быть». Молодые же украинцы, чья личность формировалась в «смутное время», лишены таких положительных воспоминаний о стране. Им знакомы ощущения дискомфорта и «тонкого льда», необходимости постоянной борьбы за «место под солнцем».

Психологически ощущение «свободно плавающей тревоги», как её называют психоаналитики, гораздо труднее переносимо, чем те или иные сфокусированные на чём-то конкретном страхи (фобии). Если, по известному определению, ожидание смерти хуже самой смерти, то свободно плавающая тревога хуже ясного страха по отношению к тому или иному человеку, событию или ситуации.

Свободно плавающая тревога не может долго находиться в сознании личности. Она либо временно «вытесняется» в подсознательное и затем постоянно «всплывает» в повторяющихся ночных кошмарах или навязчивых состояниях, либо «прилепляется» к тем или иным «внешним» объектам, будь то животные, конкретные люди, представители целых субкультур или этносов, ситуации, места, транспортные средства.