Чтение онлайн

Негативные качества индивид может «проецировать» не только на отдельных людей, но и на большие группы — сторонников той или иной «плохой» идеологии или религии, представителей той или иной «плохой» страны или народа и т. д. И, создав с помощью проекции чёрно-белый мир, такой индивид начинает выстраивать с ним соответствующие чёрно-белые отношения, защищаясь от мнимой агрессии окружающих и даже, зная об их «истинных» намерениях, нанося им превентивный удар. Если же «плохие» Они не желают вести себя так «плохо», как о них думает склонный к проекции индивид, то у него остаётся два пути: либо признать неправоту своих отрицательных оценок, либо заставить, спровоцировать «плохих» Их вести себя по отношению к нему в соответствии с его собственными убеждениями.

Чем менее критичен человек к самому себе, к своим мыслям и поступкам, тем с большей вероятностью он будет проецировать часть своих качеств вовне и тем с меньшей вероятностью он сможет отказаться от своей чёрно-белой картины мира. Сон разума рождает чудовищ, как говорят в Испании. Кстати, о чудовищах…

Склонность к образованию сверхценных идей и к переоценке значимости своей личности — основные признаки параноидной (иногда говорят: паранойяльной) акцентуации личности. Акцентуация личности — состояние не патологическое, это лишь «заострение», чрезвычайная выраженность тех или иных черт характера. Сверхценная идея, которая завладевает сознанием параноидной личности, не поддаётся коррекции, любая критика «отскакивает» от неё, а тот человек, который пытается указать на несостыковки в рассуждениях и выводах параноика, тут же записывается им во «враги».

В националистических организациях, а ВО «Свобода» здесь является ярким примером, число параноидных личностей значимо выше, чем в среднем по обществу. Сама идеология притягивает людей, склонных к чёрно-белому восприятию мира, или же способствует формированию бинарной системы мышления в духе «друзья» — «враги». Причём «врагов» всегда гораздо больше. Они есть и внутри нации, и вне её, и внутри страны, и за границей.

В чёрно-белом мире, где нас окружают полчища врагов, только одна идеология и только одна партия способны противостоять наступлению кромешной «тьмы внешней». И если для риторики оппозиционных политических сил в принципе характерны лозунги в духе «только мы можем спасти страну от [вставить, от чего именно]», являющиеся лишь фрагментом продуманной рекламной кампании, то «свободовцы» по-настоящему верят в свою высокую миссию, называя коллег по оппозиции «попутчиками на одну станцию». (Напомним, перед выборами в Верховную Раду 2012 года «Свобода», «Батькивщи-на» и УДАР Виталия Кличко заключили соглашение о совместных действиях.)

Несмотря на декларируемую нейтральность в отношении этнических русских и/или русскоязычных граждан, молодые «свободовцы», даже представители традиционно русскоязычных регионов Украины, при обращении к ним на русском языке отвечают исключительно по-украински. Правда, они мотивируют это тем, что по-русски они говорят плохо, однако это представляется весьма сомнительным. (Отметим, что подобный же тренд на «забывание» русского языка имеет место и в среде либеральной оппозиции, в частности у «Батькивщины», функционеры которой в личном общении порой всё-таки переходят с украинского на «забытый» русский язык, на котором прекрасно говорят «не под запись».)

«Свободовцы» склонны интерпретировать любые факты, связанные с историей или современностью российско-украинских отношений, сугубо с точки зрения желания «русского империализма» захватить, закабалить, подмять под себя маленькую, но столетиями стремящуюся к независимости Украину. У партийцев, например, в настоящее время (осень-зима 2012 года) муссируется слух о том, что президент России Путин, недовольный партией «Единая Россия», решил создать новый политический проект на базе идеологии «реваншизма и неосталинизма» (!), деятельность которого будет распространяться не только на территорию России, но и на сопредельные государства, прежде всего — правильно! — на Украину.

Если в российской политике всего лишь несколько лет назад, с подачи Кремля, было модно обвинять оппонентов в «работе на Госдеп США», то в тренде современной украинской политики — обвинения противников в «работе на Кремль» и «получении инструкций с Лубянки». Например, предвыборный слоган партии бывшего президента Виктора Ющенко «Наша Украина» гласил: «Единственный, неподконтрольный Кремлю». (Напомним, в 2004 году Тягнибок агитировал за Ющенко жителей Западной Украины.)

Несмотря на все заявления о «самостийности», по факту украинская политика, в том числе украинский политический национализм в интерпретации ВО «Свобода», не может или не желает отделиться от образа «Большого брата» в лице России, всегда действуя «с оглядкой» на неё. Россия для них — не только и не столько реально существующее государство, сколько сплетение мифов и объект постоянных проекций страхов и, реже, надежд.

Значительную долю активистов ВО «Свобода» составляют студенты вузов, в том числе и самых престижных. Среди киевских студентов-«свободовцев», с которыми нам удалось пообщаться, большинство живут в общежитиях, так как приехали из других регионов страны. Характерно, что многие из них всерьёз заинтересовались политикой и вступили в партию уже в Киеве, тогда как, находясь на своей малой Родине, они были вполне аполитичными. Попав из тихой провинции в современный европейский мегаполис, легко потеряться. Здесь больше стрессов и поводов для тревоги. У ВО «Свобода» же есть наработанный имидж реального братства, своего рода современного «маннербунда», где тебя всегда поддержат, подставят дружеское плечо, не оставят в беде.

Среди причин, побудивших их присоединиться к «Свободе», молодые люди, называли и «культурный расизм» русскоязычных киевлян. То, что в Москве или Петербурге называют снобизмом коренных жителей по отношению к приезжим из «замкадья», украинцами-провинциалами, оказавшимися в Киеве, воспринимается достаточно болезненно. Отсюда, очевидно, проистекает и желание «украинизировать» даже традиционно русскоязычную столицу Украины.

Подростковая обида на русскоязычных киевлян, пусть они будут хоть трижды «этническими украинцами», проецируется на русских, которые, исходя из официальной партийной (да и государственной, отчасти, тоже) мифологии, «насильно русифицировали украинцев». Иными словами, согласно «свободов-ской» мифологии, столичные жители выражают своё превосходство по отношению к провинциалам не в силу самого факта своей «столичности» или дурного воспитания, но из-за столетий угнетения и русификации со стороны Российской Империи и СССР.

Приведённая выше цепочка квазилогических рассуждений, кажущаяся абсурдной и совершенно невероятной рядовому жителю, например, России, некритично воспринимается молодыми украинскими хлопцами, понимающими, что окружающий мир устроен как-то не так, и желающими изменить его к лучшему. Из добрых намерений, из сплетения реальных, злободневных и всем понятных проблем и исторических мифов рождается идеология «Свободы», завоёвывающая всё больше и больше симпа-тизантов в украинском обществе и за его пределами. (Так, российские демократы из партии «Демократический выбор» и представители «Национал-демократической партии» с энтузиазмом восприняли прохождение «Свободы» в Верховную Раду [131] , а «Национал-демократический альянс» даже выступил с приветственным посланием на русском и украинском языках.)

Функционеры «Свободы» не похожи на функционеров других парламентских политических партий Украины и всего постсоветского пространства. Побывав на XXVI съезде ВО «Свобода», посвящённом подведению итогов победной для партии кампании по выборам в Верховную Раду Украины, автор видел не стандартное бюрократическое действо при полном зале людей-статистов в одинаковых деловых костюмах. На съезде комфортно себя чувствовали, выходя на сцену и получая почётные награды из рук лидера партии Тягнибока, мужчины и женщины разных возрастов, одетые кто в традиционную украинскую рубаху-вышиванку, кто в растянутый свитер и синие джинсы, кто в военную форму со множеством наград на груди.

По итогам выборов награждались и поощрялись рядовые активисты партии. Такими активистами, не являющимися купленной массовкой, сегодня не могут похвастаться ни коллеги «Свободы» по оппозиционному лагерю, ни оппоненты из партии власти. «Свободовцы», не имея больших финансовых ресурсов для материального мотивирования своих активистов, смогли грамотно наладить работу с партактивом, показывая рядовым партийцам их нужность, значимость и важность для общего дела. В этом — один из главных секретов успеха, к которому партия шла долгие годы.