Чтение онлайн

– Мне тоже это кажется наиболее вероятным. Я точно помню, что второе имя у него Юджин, так как у моей мамы тоже второе имя Юджиния.

– Может, ты это просто придумала тогда. Тебе хотелось, чтобы он был родным. А может и правда он тебе встретился. Ему должно было быть 16 во время войны.

– А он в убежище или в бункере?

– В убежище.

– А среди ваших записей нет никаких упоминаний о нем или о моих родных? – спросила я с надеждой. – Как мне их искать вообще? У вас нет номеров убежищ? Сколько их было вообще?

– В личных записях твоих родных нет, они не посещали нашу общину. А в остальном у нас только общедоступные данные – списки распределения на убежище и бункер. Кто в каком убежище – секретная информация и есть либо у прогрессистов, либо в самих убежищах. Есть парочка карт памяти из нескольких убежищ и бункеров, которые мы добыли, но я уже прогнала через них твои фамилии. Никого не нашла. Убежищ было 500, а бункеров официально около 1000.

– Ого! – я удивилась подобному размаху. – Когда же их успели построить?

– Давно. Еще в прошлом веке начали. В целях безопасности было решено сделать их на всякий случай. Убежища также служили прогрессистам лабораториями. Но есть еще и много личных бункеров. Люди всегда чего-то опасаются и строят пещеры у себя под домами.

– Так как можно найти родных? Вы их ищите? – повторила я один из вопросов.

– Ищем, – тут Грейс особо тяжко вздохнула и потерла виски. – Но это не так просто. Если человек выбрался из бункера или убежища, отследить его практически нереально. Общин, таких как наша, тысячи. Кроме этого есть бродячие торговцы, открытые поселения, общины мятежников, банды рейдеров и, конечно, одиночки. Их больше всего. Мы общаемся, отправляемся в рейды, торгуем, расспрашиваем. Иногда удается узнать что-то о родных. Если же они в убежищах, то тут нужно пробраться в одно из них, добраться до их базы данных и проверить по ней. Но это очень рискованное занятие. Там стоит оповещение на взлом двери и, естественно, если отключить капсулу, то сработает тревога и наемники прогрессистов быстро приедут искать. За тобой, наверное, тоже выезжали.

– Да, я их видела, но сумела уйти незамеченной, – не удержалась я от хвастовства.

– Молодец, это хорошо. Они особо не церемонятся. Говорят, девушек могут даже изнасиловать, прежде чем подчистить память и погрузить обратно в иллюзию. Вот так здесь все происходит. Я внесла имена твоих родных в общий каталог поиска, так что наши торговцы и все, кто выходит за пределы общины, будут иметь этот список при себе и проверять в других местах. Если кто-нибудь из твоих найдется, мы сообщим. А теперь иди отдохни. Ханна тебе все покажет.

– Спасибо! – я от души поблагодарила Грейс за теплый прием. – Я рада, что здесь оказалась.

Грейс только улыбнулась мне своей мягкой материнской улыбкой, и я поспешила следом за Ханной сначала на кухню отнести поднос с пустой посудой, а потом в нашу комнату.

В комнате, в которую привела меня Ханна, стояли три односпальные кровати, небольшой квадратный столик у окна с тремя же стульями, и один большой шкаф. По углам – несколько картонных ящиков с вещами и ширма, а стену украшало всего лишь потускневшее зеркало и какой-то выцветший плакат с городским видом. С потолка свисала одинокая лампочка без абажура. Ковров не было и в помине. Ханна указала мне на пустующую кровать:

– Это твоя, располагайся. В шкафу достаточно места, туда сложи свою одежду. Остальное можешь пока оставить в рюкзаке, потом разберемся.

Мебель в комнате знавала лучшие времена, но все же выглядела куда более комфортной, чем тот диван, на котором я спала в первую ночь. Я решила по-быстрому сложить вещи и сразу же лечь спать. День выдался напряженным.

– Переодеться можешь за ширмой, если стесняешься, – Ханна кивнула на стоявшую в углу ширму с выцветшим, полустертым цветочным рисунком. – Если нужен туалет или ванная, выходишь и идешь до конца коридора. Там на дверях висят таблички, не перепутаешь. Теплая вода в душе с 8 до 11 утра и с 18 до 21 вечера. Пользуйся как можно экономнее. Холодной тоже.

– Спасибо, – я кивнула Ханне, устало улыбаясь. Она была приятной и отзывчивой девушкой. Думаю, мы подружимся.

Переодевшись за ширмой в пижаму из убежища, я решила сходить в туалет, ополоснуть лицо и лечь спать.

– Знакомая пижамка! – в комнату зашла другая девушка. – Я Нэнси Кэллавей. А ты?

– Эмилия Грант.

– Уж не сестра ли ты Джо Бет?

– Ты знаешь, где моя Джо? – мои брови стремительно поползли вверх, а уголки губ невольно потянулись за ними следом.

– Не, – Нэнси пожала плечами. – Но мы с ней вместе ходили на занятия по танцам в детстве. Я в детстве носила всякие забавные банты и резиночки на хвостиках. Не припоминаешь?

Я напрягла память. Да, что-то такое было. Джо Бет ходила на танцы и я иногда приходила посмотреть. Она общалась с несколькими девочками и одна из них действительно носила необычные банты и украшения для волос – часто огромные яркие цветы.

– Да, кажется, вспоминаю, – я кивнула. – Так Джо Бет с тобой не было в одном убежище?

– Честно? Не знаю, – Нэнси мне виновато улыбнулась. – Меня разбудила соседка по капсуле, другая моя знакомая из детства, и мы решили быстренько смыться. Потом я, правда, возвращалась, чтобы пробить по базе родных, но друзей поискать не додумалась. Но если хочешь, я расскажу тебе, где находится это убежище, сможешь сама проверить.

– Буду очень благодарна, – я искренне ей улыбнулась и, не удержавшись, обняла.

– Не факт, конечно, что она там окажется, – Нэнси не хотела меня слишком обнадеживать. – Ведь знакомых и родственников часто распределяют в разные убежища, но проверить стоит. Ну и не забывай, что есть вероятность того, что ее разбудили. Тогда ищи ветра в поле.

– Да, я понимаю. Но лучше иметь хоть какие-то наводки, которые можно проверить, чем сидеть в бездействии и не знать, с чего начать.

– Верно, – согласилась Нэнси и записала мне на бумаге номер убежища и его местоположение. – Ладно, девчонки, вы как хотите, а я на боковую.

Я по-быстрому сходила в туалет и ополоснула лицо холодной водой, и тоже завалилась спать. Я так устала, что, похоже, сразу заснула. Проснулась я от того, что кто-то тряс мое плечо и звал по имени. Я нехотя открыла глаза – надо мной нависло голубоглазое личико Ханны.

– Эй, соня, просыпайся скорее, если не хочешь мыться под холодной водой, – Ханна улыбнулась, обнажив ровные белые зубки. – Уже половина одиннадцатого! Через полчаса теплую воду отключат.

От ее слов я резко села. Помыться определенно не мешало, я уже два дня не была в душе. Поэтому я прихватила чистое белье, одежду и одно из полотенец, которые я захватила на складе в убежище вместе с одеждой и отправилась в ванную.

– Если нужно что-то постирать, там есть машинка, – проинструктировала меня Ханна. – Закидываешь вещи, кидаешь одну капсулу с жидким средством для стирки, жмешь кнопку и через 10 минут достаешь чистые вещи. Как раз постирается, пока будешь мыться. Сушиться тащи сюда. Мыло-шампуни-зубные пасты общие.

Я кивнула и поспешила в ванную. За общей дверью находилось пять отдельных кабинок с душем и унитазом. Компактно, не очень красиво, но зато уединенно. Быстро закинув вещи в машинку, я залезла в душ. Как же приятно, наконец, освежиться! И пусть вода была даже не горячей, а всего лишь немного теплой, этого было достаточно для комфортного мытья.