Иллюзия вины
Шрифт:
— Нейтан, последняя блокада почти готова, но шипов у них нет, — едва разобрал я голос Андерсона в машине, находясь почти половиной своего тела снаружи и делая еще пару выстрелов в асфальт позади хаммера Хауэра в надежде на удачный рикошет в дно машины.
— Боюсь, он вас не слышит, сэр, — ответил Райан, — он пытается пристрелить Хауэра и при этом мажет будто пьяный!
Слышит он все, — подумал я, делая еще два выстрела в асфальт и третий очень близко к заднему колесу.
— Ты что, не можешь попасть в такую громадину?! Чему тебя в армии учили?! — доносился до меня возмущенный тон Райана.
Въехав на узкую 17-ю улицу не предоставляющей возможности вилять по сторонам, я получил шанс предельно точно прицелиться в заднее колесо хаммера и произвел два выстрела. Как мне показалось, я попал, и колесо должно было начать спускаться, постепенно замедляя машину Хауэра. Затем я произвел еще несколько выстрелов в асфальт позади хаммера, пока не опустошил всю обойму. Убедившись, что патронов в магазине больше не осталось, я влез обратно в салон и, тяжело дыша, уставился на результаты своей пальбы в виде разбитого заднего стекла хаммера.
— Куда ты, черт возьми, стрелял?! — негодовал Райан.
— Под машину, — все еще учащенно дыша, ответил я. — И, кажется, я пробил ему колесо. Не было смысла палить по салону. Гораздо эффективнее попытаться удачно выстрелить в асфальт и тогда пуля может срикошетить и прошить дно. Так больше шансов прострелить ему яйца, а не мозг.
— Ну и что, получилось?
— Вряд ли, если только они у него не стальные…
Мы пролетели очередной квартал и въехали на решающую часть дороги, в конце которой Хауэра ожидала последняя блокада.
— Уже близко, — в предвкушении промолвил Райан.
— Пан или пропал, Кевин! Передай полицейскому позади нас, чтобы был готов тормозить, иначе мы тут все превратимся в груду металла!
— Уже сказал, — напряженно произнес Кевин. Он не видел всего творящегося на дороге безумия, но хорошо себе представлял, что может произойти в следующие несколько секунд.
Хаммер Хауэра мчал на огромной скорости по узкой улице, не имея ни малейшей возможности куда-либо свернуть. По его следам неслись мы на джипе, а за нами полицейская машина с воющей сиреной и сверкающей мигалкой. Впереди уже виднелись несколько джипов ФБР, поставленных поперек дороги, и наш беглец должен был понимать, что деваться теперь некуда. Я надеялся, что Хауэр начнет сбрасывать скорость, увидев впереди заграждение, но тот напротив начал разгоняться до предела.
— О черт, он идет напролом! — шокировано произнес я. — Тормози!
Райан проехал за хаммером еще около десяти метров и ударил по тормозам. Хауэр про тормоза, очевидно, даже не думал. На огромной скорости в самый последний миг перед дорожной блокадой, хаммер почти вплотную прижался к стене здания справа и с жутким грохотом ударил в переднее крыло один из джипов ФБР, нос которого находился примерно в метре от стены, оставляя Хауэру возможность прорваться напролом. Джип ФБР отлетел на несколько метров в сторону, хаммер Хауэра благодаря крепкому защищенному бамперу лишь на миг замедлился, и резко свернул вправо на 3-ю авеню. Нас с Райаном протащило еще несколько метров, прежде чем мы полностью остановились вплотную к машинам заграждения. Полицейская машина позади нас впритык прижалась к нашему бамперу.
— Вот дерьмо! — Райан ударил обеими руками по рулю, спровоцировав продолжительный звук сигнала машины.
— Сукин сын, — тихо выразил я солидарность с ситуацией, слушая едва различимый звук стремительно удаляющегося хаммера.
— Вы там живы?! — спросил Кевин.
— Да… живы, — неуверенно ответил я, — Хауэр протаранил одну из машин и ушел. Все вроде живы, но нам теперь тут даже не развернуться…
— Твою мать… представляю, как это все выглядит, — вздохнул Кевин. — Я посылаю все имеющиеся машины на его поиски. Может его еще удастся выследить.
— Сомневаюсь, — скептически хмыкнул я, — лучше держи хотя бы несколько машин где-нибудь в квартале от «Дикости». Джейкоб ведет наблюдение, но если Хауэр там появится, то придется реагировать быстро.
— Сделаю.
Я посмотрел на отрешенное лицо Райана за рулем, разочарованно хмыкнул и тяжело вздохнул. Следом я открыл дверь, взял трость и выбрался из машины, глубоко вдыхая свежий воздух.
Снаружи было тихо. Дождя не наблюдалось. Ветра не было. Лишь множество машин ФБР, одна из которых больше походила на металлолом и озадаченные лица сотрудников группы быстрого реагирования. Я обернулся и увидел, как из полицейской машины позади нас выбирается молодой офицер и мрачным взглядом начинает оценивать окружающую его мини-катастрофу. В какой-то момент его взгляд остановился на мне. Жалостливо поглядев на меня, он хмуро кивнул. Я кивнул в ответ.
Глава 4
К четырем часам утра я добрался до своего кабинета в здании ФБР, где закрылся от всех и вся и провел пару часов, обдумывая все произошедшее, попутно изучая свою «стену для размышлений», усеянную заметками и фотографиями. Я окончательно восстановил всю хронологию убийств, дополнив уже имеющиеся знания последними деталями, вновь изучил каждую жертву и все хоть и незначительные, но все же улики.
Ближе к шести утра я почувствовал, что от такого мозгового штурма у меня уже начинает закипать мозг и решил пройтись по полупустому зданию Бюро. В Нью-Йоркском отделении, как и в любом другом отделении ФБР, всегда кто-то работал вне зависимости от времени суток и дня недели, но, как и в большинстве мест, ночью и ранним утром количество сотрудников резко сокращалось.
Находясь здесь в такое время, мне казалось, будто это огромное здание давно забросили и тут больше никто не работает, будто это все очередной сон, в котором я брожу среди забытых закоулков своего сознания не в состоянии осознать иллюзорность окружения. Я прогуливался туда-сюда вдоль длинных коридоров и постоянно глядел по сторонам в надежде найти какие-то подсказки, нечто необычное, нечто такое, что даст мне точно знать: я сплю, это всего лишь сон. Но в какой-то момент мне на глаза попадался один из сонных сотрудников ночной смены, подозрительно смотрел на мой потрепанный вид, затем приветливо кивал мне и я возвращался в реальность. Нет, к сожалению, все это не было сном и все что случилось за последние несколько дней — действительно случилось.
Неспешно хромая по зданию, я забрел в пустой конференц-зал. Внутри я осмотрелся по углам, вновь пытаясь обнаружить нечто необычное, и обратил внимание на темный главный экран. Я сразу вспомнил, какой ужас, какую мерзость я видел на нем во время самого первого брифинга по делу Нью-Йоркского потрошителя. Я вспомнил тот неподдельный страх, который выражали лица аналитиков, впервые в своей жизни узревшие такое лицо смерти. Я вспомнил почти безразличное и в тот же момент немного отчаянное лицо Дэвида, смотрящего на изуродованное тело Стивена Горэма.
Дэвид… где же ты сейчас? Что с тобой произошло? Мне бы сейчас так пригодился напарник, которому я по-настоящему могу доверять. Напарник, который при надобности без тени стыдливости выскажет мне в лоб то, что думает, и напарник, который не станет обсуждать мои решения или сомневаться в них лишь потому, что доверяет мне. Тебя нет уже больше двух дней. Я сказал Монике… я пообещал Монике, что тебя найдут, а сам я ни в чем не уверен. Я даже не помню, о чем мы с тобой говорили в последний раз. Мне сказали, что мы ругались, а я даже не знаю по какому поводу.