Чтение онлайн

– Эй, дэвушка, подходи, красавица! Покушай!

Он протянул ей шпажку, на которую были нанизаны аппетитные румяные куски мяса. Сок капал с них прозрачными каплями. Соня улыбнулась.

– А давайте, – сказала она. Радостный кавказец завернул шашлык в лаваш, предварительно посыпав его маринованными колечками лука, и подал девушке. Она расплатилась и, присев за свободный столик, начала есть. «Странно устроен человек, – думала она. – Тело словно существует независимо от души. Как бы ни было человеку плохо и тоскливо, он все равно ест, спит, ходит в туалет. И никакие душевные переживания не могут изменить этого».

Старый дворник поворошил граблями кучу опавших листьев, собранную и подожженную им. Легкий белый дым долетел до Сони, обдав ее ароматом осени. Именно с запахом костров девушка ассоциировала это время года, время грусти и увядания, время вселенского спокойствия и какой-то торжественной обреченности. Соня чувствовала себя несчастной и ей хотелось истязать себя еще сильнее. Словно боль могла принести ей облегчение.

Женщина, что пила чай за соседним столиком, встала и направилась к выходу. Поравнявшись с Соней, она вдруг остановилась и, взглянув на девушку, тихо сказала:

– Он не придет. Нет смысла ждать. Они никогда не приходят!

Затем она улыбнулась, казалось, сама себе и пошла дальше. Соня некоторое время смотрела ей вслед, как вдруг ее взгляд упал на знакомую фигуру.

– Привет, – сказала Соня, подойдя к Максиму.

– Сонечка, здравствуй! – радостно ответил он.

– Значит, сегодня я не Настя? – спросила девушка.

– Что? – не понял он.

– Ничего. Как твои дела?

– Я же здесь, значит – хорошо! Ты выглядишь уставшей. Пойдем домой? – он сказал это так просто, что Соня даже не нашла в себе сил сопротивляться. Она кивнула головой, и они пошли к дому.

Войдя в прихожую, Максим снял ботинки и куртку, затем помог Соне снять плащ, по-хозяйски повесил одежду в шкаф и отправился в ванную мыть руки. Девушка зачарованно смотрела на все его действия и не могла сказать ни слова, словно этот странный мужчина околдовал ее.

– Пойдем, я заварю для тебя самый лучший чай в мире, – сказал он и достал из кармана маленький пакетик с какой-то травой.

– Что это? – подозрительно спросила Соня. Максим улыбнулся своей удивительной обезоруживающей улыбкой.

– Я знаю травы. Но здесь нет ничего особенного. Мелисса, смородина, лимонник. Ты мне доверяешь?

– А у меня есть выбор?

– Выбор всегда есть.

– Ты ошибаешься, иногда бывает неизбежность! – Соня вспомнила безжизненное тело Оксаны Литовченко под своими руками. Максим вдруг сделался очень серьезным, он подошел к ней вплотную и, взяв за плечи, внимательно посмотрел в глаза.

– Иногда мы лишь исполняем чужой выбор, – вкрадчиво сказал он. Соне на мгновение показалось, что он с легкостью читает ее мысли и знает, что тяготит ее в данную минуту. Она дернула плечами, он тут же убрал свои руки и занялся приготовлением чая. Соня села к столу и, подперев руками голову, посмотрела на Максима. Его движения были уверенными и спокойными.

– Мы собирались найти твой дом, – осторожно сказала Соня. Мужчина на мгновение замер, его руки дрогнули.

– Ты действительно этого хочешь? – спросил он. Его глаза стали вдруг темными, словно морские волны перед бурей.

– Да, хочу, – просто ответила девушка.

– Я не могу рисковать тобой.

– Не бойся. Все будет хорошо, я уверена. Сегодня чудесный вечер. Может быть, отправимся прямо сейчас?

– Хорошо, – в голосе Максима послышалась какая-то обреченность. Он поставил на стол заварочный китайский чайник, на стенках которого были выгравированы иероглифы, означающие удачу и счастье.

– Что-то не так? – спросила Соня.

– Нет, все нормально. Одевайся, – мужчина провел рукой по своим темным густым волосам, словно пытался собраться с мыслями. Девушка видела, что его что-то угнетает, но не могла понять, что именно. Она не стала больше расспрашивать его, а просто надела плащ и взялась за ручку двери. Максим подошел к ней и, быстро взяв за локоть и повернув к себе, пристально посмотрел в глаза.

– Пообещай мне, что не станешь геройствовать, не станешь рисковать и будешь во всем меня слушаться! – быстро проговорил он, а Соня подумала, что опять не может определить его возраст и его внешность, как будто его лицо стало каким-то стертым и размытым.

– Может быть, ты объяснишь мне, что происходит? Я не хочу неприятностей, – сказала девушка.

– Мне не хотелось бы впутывать тебя в эту странную историю. Я слишком дорожу тобой!

– Отчего же? Я тебе не жена, не сестра и даже не подруга! Что нас связывает, кроме кровати, на которой ты имеешь обыкновение засыпать по вечерам и исчезать утром? Ты преступник?

– Ты похожа на маленькую девочку, которой хочется заглянуть в коробку, но она боится, что оттуда кто-нибудь выпрыгнет, – усмехнулся Максим. Его глаза снова стали ясными и синими, а лицо симпатичным и располагающим.

– Я никогда не боялась заглядывать в коробочки, потому что меня не пугали кузнечики, которых вы там прятали! – заявила Соня.

– Ах, так? Тогда идем, – мужчина взял девушку за руку и потянул за собой.

У подъезда все еще сидели старушки, но детей в песочнице уже не было. С севера подул холодный безжалостный ветер. Закатное осеннее солнце тонуло в тяжелых свинцовых тучах, окрашивая их в тревожные огненные цвета. Соня замедлила шаг, ей отчего-то стало так неуютно на этом ледяном ветру, она вспомнила про оставленный дома пузатенький китайский чайник с приятным ароматным чаем. Но отступать было поздно. Максим тоже пошел медленнее, девушка заметила, как он вдруг напрягся.

– Вот они, – прошептал он. Соня взглянула Максиму в лицо. Он был бледен, только глаза возбужденно сверкали. Девушка проследила за его взглядом и замерла. На том же месте, что и вчера, стояла черная Волга без номеров. Стекла были затонированы и нельзя было разглядеть, кто находится внутри.

– Ты знаешь, кто там? – спросила Соня, сжимая его холодную руку.

– Да. Они все-таки нашли меня. Ладно, ты не бойся, мы их обманем, – Максим натянуто улыбнулся и направился к скамейке.

– Что ты собираешься делать?

– Я собираюсь запутать их. Они ждут, что я стану убегать, а я просто сяду и все! Как будто мы вышли просто погулять.

Девушка села рядом, но не смогла расслабиться. Она то и дело смотрела на странную машину, пытаясь уловить хоть какие-то признаки движения в ней. Через некоторое время Максим взглянул на часы и поднялся.

– Пора, – сказал он. – Скоро стемнеет и настанет их время. Идем!

Он схватил Соню за руку и направился к арке, что вела со двора на улицу. В то же мгновение у Волги вспыхнули фары, и она медленно тронулась за ними. Сердце девушки бешено заколотилось. Максим ускорил шаг. Они вышли на улицу и, пробежав целый квартал, завернули в какой-то двор. Волга, отставшая из-за остановок на светофоре, вновь появилась за их спинами. Молодые люди бежали, не останавливаясь, по темным узким улочкам, мимо жилых домов, мимо чужих подъездов и безразличных одиноких прохожих. Свет фар преследовал их, жег спины. Вскоре Соня потеряла счет времени, она перестала ориентироваться на местности, ей казалось, что она уже очень далеко от своего дома. Все ей казалось чужим и враждебным. Завернув за очередной угол дома, Максим дернул дверь, ведущую в подъезд. Это был запасной вход и, к счастью, наружная дверь оказалась открытой. Он быстро толкнул Соню внутрь и вошел следом. Дверь скрипнула и закрылась за ними, погрузив их в полнейшую темноту.