Чтение онлайн

— Черт возьми, соедините меня с Робом, — приказал Байден. — И передайте агенту Рорк, работающей в полиции, имена наших адвокатов. Надеюсь, мы свободны?

Ева медленно поднялась, и от того, что Байден увидел в ее глазах, его слегка затрясло.

— Я не хотел вас обидеть.

— Вы слишком много на себя берете. Вам следует быть осторожнее, мистер Байден. Попытки оскорбить полицейского могут вам выйти боком, особенно в ситуации, когда вы оказались втянуты в расследование дела об убийстве.

— Говорите с моими адвокатами. С меня хватит! — вскочил Байден. — И пришлите ко мне Роба. Пусть он немедленно зайдет ко мне в кабинет.

С этими словами он пулей вылетел из комнаты.

— Я прошу извинить его, — начал Юнг-Сакс. — Тай, когда расстроен, часто начинает скандалить и набрасываться на людей.

— Интересная информация. Позапрошлой ночью кто-то набросился на Марту Дикенсон. Спасибо за кофе. Мы с вами свяжемся.

— Кофе действительно был очень хороший, — пробормотала Пибоди, когда они шли к лифту.

— Обычный шоколад. Просто нужно положить в кофе немного шоколада.

— Ты уверена?

— Я всегда очень хорошо чувствую присутствие шоколада.

— Ну вот, а я поклялась, что не буду есть сладкого до самой премьеры. Но сегодняшний случай не считается, ведь я не знала, что мне подложили шоколад.

— Да, наверное, — задумчиво произнесла Ева, заходя в лифт. — Ну и подонок!

— Ты права. На самом деле они оба подонки. Только Юнг-Сакс принадлежит к разновидности, так сказать, мягких подонков. Возможно, благодаря тому, что занимает более высокую должность.

— Но он, кроме того, что подонок, еще и придурок. Их блондинка разбирается в делах компании лучше, чем они оба, вместе взятые. Она по уши влюблена в своего босса и, конечно, не задумываясь, будет лгать ради того, чтобы его выгородить. Но у него кишка тонка для настоящего убийцы. По крайней мере, он не смог бы совершить убийство сам. Что же касается второго, то он способен, не задумываясь, «заказать» любого.

— Я начну проверку по ним обоим.

— Да, обязательно. Следующие у нас на очереди — «Александер и Поуп».

Офисы фирмы «Александер и Поуп» производили впечатление старомодной величавой тяжеловесности. Массивная мебель, картины в толстых золотых рамах с изображением верховой охоты в сопровождении бегущих рядом собак.

В холле беседовали приглушенными голосами — так, словно здесь ожидали приема у врача. Но, когда Ева и Пибоди шли по коридору, до них доносился непрерывный звук телефонных звонков, договаривающихся о чем-то голосов, топот ног.

Кабинет Стерлинга Александера полностью соответствовал стилю холла. Он тоже был оформлен в темных насыщенных тонах, в нем оказалось много мягких удобных подушек на нескольких диванах, искусственно состаренных ковров и картин в дорогих рамах.

Хозяин кабинета сидел за столом. Это был брюнет с внешностью преуспевающего бизнесмена. Легкая седина на висках добавляла элегантности и внушительности его правильным, словно высеченным из мрамора чертам.

Легким взмахом руки он предложил Еве и Пибоди сесть и точно таким же жестом отослал свою немногословную секретаршу.

— Поуп будет здесь через несколько минут. Я уже говорил со Стюартом Брюером и Джейком Ингерсолом. Я думаю, вам известно, кто они такие. Кроме того, я связался с нашим юридическим консультантом. Я прекрасно понимаю, что вы должны выполнять свою работу и у вас есть определенные процедурные требования, однако я был вынужден действовать с необходимой поспешностью, чтобы защитить интересы своей компании и наших инвесторов.

— Ясно. Вы были знакомы с Мартой Дикенсон?

— Нет. Мы работали с Чазом Парзарри. Его начальник сообщил нам, что он серьезно пострадал в автомобильной аварии и что аудит нашей компании, который определен уставными нормами, будет передан этой самой Дикенсон. И вот теперь нам говорят, что ее убили и что в ее кабинет проникли преступники и похитили наши финансовые документы. Мне абсолютно ясно, что именно произошло.

— Вот как? Что же?

— Несчастный случай с Парзарри был подстроен, чтобы упомянутая женщина смогла получить доступ к нашим документам. Тот, кто это организовал, расправился и с ней. Я подозреваю одного из наших конкурентов.

— Неужели у вас есть настолько агрессивные конкуренты?

— Рынок, в принципе, весьма агрессивен, как вам должно быть прекрасно известно, ведь ваш муж активно занимается торговлей недвижимостью.

— Простите, но это выходит за рамки любой мыслимой агрессивности: одного аудитора отправлять в реанимацию, а другого убивать только ради того, чтобы получить доступ к вашим финансовым документам. Но, — добавила Ева прежде, чем ее собеседник успел разразиться новой тирадой, — мы, конечно, принимаем во внимание все возможные версии случившегося. В любом случае я должна буду задать вам вопрос о том, где вы были в ночь убийства.

Точеные скулы мистера Александера залил румянец.

— И вы осмелитесь его задать?

— Вне всякого сомнения. Если вы откажетесь отвечать, что является вашим правом, вы тем самым навлечете на себя подозрения самого разного рода.

— Мне не нравится ваше отношение.

— Я очень часто и многим не нравлюсь, не правда ли, Пибоди?

— Да, пожалуй, нередко.

— Молодая женщина…

— Лейтенант, — решительно перебила его Ева.

Грудь Александера возмущенно вздымалась.

— Мой отец основал эту фирму еще до вашего рождения. Я руковожу ею на протяжении последних семи лет. Мы выступали посредниками при продаже загородного дома губернатора.

— Очень приятно это слышать, что тем не менее не избавляет меня от необходимости знать, где вы провели позапрошлую ночь. Мистер Александер, поймите, мой вопрос — обычная практика расследования, его не следует воспринимать как личное оскорбление.

— Но для меня он личное оскорбление! Я вместе с женой и детьми присутствовал на официальном ужине у руководства города.

— Это произошло после того, как вы встретились за коктейлем с Джейком Ингерсолом из «Группы WIN»?

Александер сверлил Еву злобным взглядом, чем напомнил ей поведение собственного кота предыдущим вечером. Однако у нее почему-то не возникло желания задабривать своего собеседника ломтиком ветчины.

— Да. Мы обсуждали одно дело, которое у меня нет ни намерения, ни обязанности вам разъяснять. После чего я вернулся домой за женой и детьми, и шофер отвез нас в ресторан на ужин, назначенный на восемь часов. Мы уехали оттуда где-то около полуночи.