Чтение онлайн

Мило поерзал на стуле.

— А что мне будет, если я скажу? Хотелось бы для начала узнать условия.

— Ты передаешь нам улики, на основе которых мы производим арест и отправляем под суд Стерлинга Александера по обвинению в убийстве. В обмен на это штат Нью-Йорк снимет с тебя любые обвинения в мошенничестве, отмывании денег, финансовых махинациях и пособничестве тяжкому преступлению.

— А как насчет преступлений компьютерных? Ведь вы точно навешаете на меня всех собак, покопавшись в моих компах.

— Я смотрю, ты уже начинаешь наглеть. Я ведь только что вернула тебе пятьдесят лет нормальной жизни.

— Да ладно. Я ведь могу преподнести вам Александера на блюдечке с голубой каемочкой. Все его аферы. А их у него о-го-го сколько. Липовые компании. Интернет-мошенничество, махинации с недвижимостью. Вы ведь получите громкое дело, разве не так? А я? Я предоставляю вам информацию, даю на суде показания против него, и что потом? Потом мне тоже дорога в тюряжку? Ну-ну. — Мило развел руками и презрительно фыркнул.

— Вот что тут поделаешь? — Ева пожала плечами. — Ну, я, наверно, могу поговорить с прокурором, чтобы тебе скостили срок.

— Александер — крупный улов, — вступила в разговор Пибоди. — Даллас, мы могли бы что-нибудь придумать. Как тебе домашний арест, лет этак на пять-десять?

— Пибоди, ну ты загнула! — Ева нервно пригладила волосы. — Ты еще предложи отпустить его.

— Мы должны быть уверены в тебе, — сказала Пибоди, обращаясь к Мило. — У тебя целый воз компромата на Александера. Давай не будем зря тратить время и деньги. Лучше рассказывай, что тебе известно, если хочешь, чтобы прокурор проявил к тебе мягкость. Твое мнение, Даллас?

— Это точно. Прокурора просто так не разжалобишь, — согласилась Ева. — Ладно, попробуем выжать из него пяток лет домашнего ареста, — добавила она, обращаясь к Мило. — По обвинению в хакерстве, или что там еще мы сумеем нарыть в твоей норе, помимо помощи Александеру. Давай, выкладывай факты, с которыми я могла бы пойти к прокурору.

— У меня есть потайная комната. Она под землей, полностью экранирована и снабжена системой безопасности. Вам в нее не проникнуть без отпечатка моей ладони, радужной оболочки и образца голоса. Если вы хотите в нее попасть, вам придется отвезти меня домой.

Ева подумала про Рорка и улыбнулась.

— Ладно, что-нибудь придумаем. Как, Пибоди?

— Я готова.

— Пибоди покидает комнату допросов, — сказала Ева для протокола. — Хорошо, Мило. Поскольку теперь ты у нас в руках, давай поговорим об убийстве.

— О чем?

Ева дала ему минуту, чтобы прийти в себя. Мило сидел, разинув рот, и узкая полоска светлых волос на его подбородке смотрелась, как подставка под широкой стеклянной вазой.

— Об убийстве, Мило. Так называется незаконное лишение человеческого существа жизни. В данном случае это существо звали Марта Дикенсон.

— Я ее не убивал. Я вообще никого не убивал. Я лишь взломал ее файлы, и все. Я ведь уже вам все сказал. И мы вроде бы договорились.

— Верно, договорились. И теперь разговариваем дальше. — Ева вытащила снимок сцены преступления и подтолкнула его к Мило.

— Это не я. Я этого не делал. — Мило оттолкнул от себя фото. — Я даже пальцем ее не тронул. Если вы пытаетесь повесить это на меня, то я больше не скажу вам ни слова.

— Решай сам. Тебе виднее, — пожала плечами Ева. — Но действуют кое-какие правила. Если ты будешь молчать, я не смогу тебе помочь. Или если начнешь лгать. Если ты попробуешь сказать мне, что тебя там не было, что ты якобы ничего не знал, то можно прямо сейчас поставить на твоем деле точку. Вернуться мы всегда успеем, когда у нас будут все улики. Тогда и проведем очную ставку.

— О чем вы говорите? Какие улики? Какая очная ставка?

— Такая, что мы пригласим свидетеля, который видел тебя и твоего приятеля, а также ваш фургон, вернее, твой фургон рядом с домом Уайтстоуна в тот вечер, когда была убита Марта Дикенсон. Господи, Мило, неужели ты думаешь, что мы достали твое имя, как фокусник достает из шляпы кролика? У нас есть свидетель.

Мило снова поерзал на стуле и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Я никого не убивал.

— Ты признался, что работал на Александера, что взламывал и фальсифицировал файлы, с которыми работала Марта Дикинсон. Тебя и твой фургон видели в тот момент рядом с тем местом, где произошло убийство. Тебе наверняка захочется связаться с адвокатом, Мило, чтобы он или она объяснили тебе, в какую кучу дерьма ты вляпался.

— Я никого не убивал! Ну, хорошо, это был мой фургон, но я всего лишь сидел за рулем.

— Вот как? Ты всего лишь сидел за рулем? — с улыбкой повторила Ева, а про себя подумала: вот ты и проговорился, голубчик.

— Именно. Всего лишь сидел за рулем. Откуда мне было знать, что ее собираются убить? Мое дело состояло в другом — отключить сигнализацию, если коды не сработают.

— Какие коды?

— Коды для входа в квартиру. Те, которыми нас снабдил Ингерсол. Александер нанял меня, чтобы воспользоваться моим фургоном. Я должен был довезти нас до места и отключить сигнализацию, на тот случай, если Ингерсол вместо кодов подсунул нам какое-то фуфло. Вот и все.

— Хорошо. Допустим, что это так. Но давай вернемся в недавнее прошлое. Каким образом Александер вышел на тебя?

— Через Ингерсола. Мне случалось делать для него кое-какую работенку. Сами понимаете, я работаю только по рекомендациям. Конспирация превыше всего.

— Согласна. Итак, Ингерсол познакомил тебя с Александером.

— Да. Насколько я понимаю, у них там все уже давно было на мази, но Александеру хотелось получить кусок пожирнее. Вот тут я ему и понадобился. Допустим, у вас есть группа инвесторов, в которых вы заинтересованы. Я собираю для вас данные по ним. Состояние их финансов, вложения средств, на что они тратят денежки на кого. Например, пускают они часть денег налево, или же за ними числятся какие-нибудь грешки.

«Снова ты попался, парень, — подумала Ева. — Кто только что говорил мне, будто не участвовал в мошенничестве?» Она решила подбросить ему еще пару лакомых косточек.

— В целях шантажа?

— Лично я никого не шантажировал. — Для убедительности Мило даже поднял руки. — Шантаж не по моей части. Мое дело — предоставить клиенту данные. А как клиент намерен их использовать — меня не касается.

— Понятно. Но если ты такой головастый, ты наверняка мог сообразить, каким образом Александер намерен использовать эти данные. Не поверю, что ты не обеспечил себя подушкой безопасности — так, на всякий случай.