Чтение онлайн

Толик и Богдан вернулись к машинам и рассказали о том, что видели в «зеленке»: «Там полная жопа. Куча трупов». Вокруг царила угнетающая тишина, нарушаемая лишь редкими сообщениями по рации и шумом ветра в окружающей нас «зеленке». Наши бойцы с техникой ушли далеко вперед. Мы, оставшиеся у дороги, некоторое время чувствовали себя пятым колесом у телеги. Слева и справа густая «зеленка», которую до нас, судя по всему, никто не осматривал, и вообще непонятно, что за ней творится. Те, кто был здесь до нас, лежат аккуратно сложенные в автомобилях в «зеленке». Мы со своими машинами стоим на дороге и понятия не имеем, что творится в радиусе ста метров вокруг нас. Чтобы чувствовать себя немного увереннее, мы прошлись и осмотрели прилегающую «зеленку» вокруг. Все чисто. Тишина полная. Лишь ветер гуляет в кронах деревьев и зарослях кустов. Стараемся меньше разговаривать и больше вслушиваться. Изредка тишину нарушают лишь трескучие голоса по рации. Из радиообмена было понятно, что штаб не слышит передовую группу, а группа не слышит штаб. Мы дублировали донесения. Я предлагаю Толику пройтись метров на двести вперед и осмотреть «зеленку» впереди нас. Остальные ребята остались охранять машины.

По дороге идем смело – один за одним, и всматриваемся в зеленую гущу по обеим сторонам. Никакого движения или признаков живой души. Глубоко в посадку не заходим. Больше полагаемся на слух, чем на зрение. Осмотрели автомобиль ВАЗ, который стоял метрах в двухстах от наших машин. Он не представлял никакого интереса. Колеса то ли спущены, то ли прострелены. Сам автомобиль был расстрелян и не на ходу. Хозяин авто, с черным пакетом на голове и завязанными руками, лежал в кустах недалеко от машины, слева от дороги. Было видно, что это труп. Причем тоже не свежий.

Убедившись, что территория чистая, возвращаемся назад к машинам.

Внезапно тишину разорвали автоматные выстрелы и взрывы. Завязался бой на подходе к укрепу. Один из МТЛБ с пушкой сразу же развернулся и ушел с позиции. Причем непонятно, куда именно. Назад на дорогу через просеку он не выезжал. Зато командир второго орудия проявил смелость и заявил, что, пока не выпалит весь боезапас, не покинет позицию. По штурмовой группе открыли огонь из стрелкового оружия, АГС [8] , гранатометов и минометов. Некоторые ребята утверждали, что видели и слышали недалеко от себя разрывы «Градов», но, скорее всего, они ошиблись, приняв частые взрывы от АГС-17 за «Грады». Что такое «Грады», мы узнаем чуть позже. Связь между нами и основной группой по рации была слабой. Наша группа прикрывала дорогу и вела огонь по пытавшимся зайти в тыл нашим ребятам боевикам. Первым был замечен сепаратист, который открыл по нам одиночный огонь метров с 300. Мы его идентифицировали как снайпера, поскольку стрелок сравнительно близко клал возле нас пули с достаточно большой дистанции одиночными выстрелами, и открыли по нему огонь. Доложили по рации основной группе об угрозе с правого фланга. По радиостанции гремел голос комбата: «Приказываю немедленно ликвидировать снайпера и не дать ему возможности работать в спину нашим ребятам». Боевик перебежал через дорогу и пытался вести огонь, укрывшись за расстрелянным ВАЗом, но мы накрыли его шквальным огнем из автоматов и РПК [9] .

Также мы поддерживали связь с Дэном и подсказывали, с какого направления ведется огонь по основной группе. Под огнем штурмовой отряд смог выйти к укрепрайону, передовой группе с Сергеем Алещенко (позывной Прапор) удалось зайти на укрепрайон, но удержать его не было возможности. Из четырехэтажного здания и двух оборудованных блокпостов боевики плотно накрывали огнем наши штурмовые группы.

Командир поставил задачу – одной из групп осторожно выйти к зданию, разведать расположение огневых позиций боевиков и дать возможность основной группе захватить четырехэтажку. Старшим разведчиков был назначен Прапор. Два оборудованных блокпоста боевиков в двухстах метрах от четырехэтажки прикрывали огнем подходы к зданию. Прапор по рации запросил огневую поддержку, и БМП обработала окна третьего и четвертого этажей здания. Эпизод прорыва к зданию на территорию укрепа и момент гибели Тафейчука описывал непосредственный участник этой группы Савченко Вася. Когда группа продвигалась в «зеленке» у дороги перед зданием, то старший группы Прапор приказал залечь в «зеленке» у края дороги и осмотреться. Саша Минаев с Сергеем Тафейчуком шли в авангарде группы и не слышали команды шедшего сзади Прапора. Они самостоятельно попытались преодолеть дорогу и прорваться к сторожевой будке возле шлагбаума на КПП, которая находилась за металлическими воротами, преграждавшими въезд к четырехэтажке. Но им это не удалось. Тафейчука сразило взрывом еще на дороге, а Минаева ранило осколком в ногу и оглушило за воротами перед будкой. Уже упав на землю, Саня почувствовал удар в спину. По нему вели огонь, пытаясь добить. Пуля прошила заднюю пластину бронежилета и, пробив желудок, рикошетом от передней пластины прошла через селезенку и мочевой пузырь, вышла через левое бедро. Увидев, что два бойца уже побежали к зданию, Вася и Сын Полка, остальные из группы Прапора метнулись вслед за ними. Группа под обстрелом со стороны здания преодолела дорогу, на ходу став свидетелем гибели Сергея, и укрылась за тонким бетонным забором возле ворот. На дороге осталось тело Тафейчука. К нему невозможно было подобраться из-за шквального огня из окон здания. Один из бойцов увидел вооруженного боевика, который находился за забором у шлагбаума, и успел крикнуть, чтобы тот бросил оружие, но в ответ боевик вскинул автомат, но выстрелить не успел. Его с нескольких стволов сняли перебежавший через дорогу Вася, стрелявший в просвет между заборными плитами, а также несколько бойцов из группы, оказавшейся у забора. Труп этого боевика так и остался лежать возле шлагбаума. Я видел его через несколько дней после взятия этого укрепа со стороны города. Прапор понял, что прорваться к зданию не получится. Из ворот, укрываясь от огня, выполз раненый Минаев, и Терминатор пытался остановить кровь из его ран. Некоторое время группа пыталась укрепиться возле бетонного забора, рассчитывая после обработки здания из БМП штурмовать первый этаж. Засевшие в четырехэтажке боевики упорно сопротивлялись, несмотря на то, что наша БМП из-за «зеленки» продолжала обрабатывать окна здания. После того как по хлипкому бетонному забору стали бить из гранатометов, ребята вынуждены были отойти от него. Подхватив раненого Минаева, бойцы под прикрытием огня БМП преодолели дорогу и укрылись в посадке. Прапор попросил БМП отработать и второй этаж для прикрытия отхода группы. Что касается гибели Сергея, то ребята не могут точно сказать, что это был за взрыв. Возможно, «вог» от АГС-17 или подствольного гранатомета, который попал прямо в голову. Большую часть группы контузило, а Терминатору досталось изрядное количество осколков от пролетевшего рядом с ним в забор заряда РПГ. Вадиму повезло, потому что от взрыва у него загорелись заряды к гранатомету, которые он нес в ранце у себя за спиной. К счастью, все осколки попали в бронежилет и заряды на спине не взорвались. Своей жизнью Минаев благодарен Хорольскому Антону, убедившему танкистов выехать за ним к дороге. Хохол с ребятами погрузили раненого товарища на броню и вывезли его в безопасное место, чем, вне всякого сомнения, спасли ему жизнь.

В это же самое время по остальной группе велся огонь из стрелкового оружия, АГС-17 и миномета. Тогда мне казалось, что бой длится бесконечно долго. Стрельба и взрывы не прерывались ни на секунду. Я очень переживал, что у ребят закончится боекомплект, а подвезти его не было никакой возможности. Как оказалось впоследствии, каждый боец израсходовал не более одного магазина. В основном огонь вели боевики. Для удержания позиции необходима была поддержка основных сил, а они не могли подойти из-за загромождений железобетона на дороге. Инженерная техника была обстреляна из минометов и не смогла освободить проход. Попытку расчистить дорогу мы наблюдали лично, поскольку прибывший сопровождать бульдозер боец Иван Крым передал нам приказ Берёзы обеспечить прикрытие и охранение бульдозера, пока он будет выполнять расчистку дороги. Оставив машины, мы выдвинулись с бульдозером по дороге к блокам, но из «зеленки» в тыл к нашим ребятам пытались зайти «сепары», и мы, оставшиеся на дороге, отсекали их огнем. Пришлось вместе с бульдозером вернуться к машинам. Алармо оставался в «халке» и вел наблюдение из бронированного буса, иногда выскакивая из машины, чтобы вести огонь. Толик и Богдан, укрывшись возле машин, вели огонь из АКМ [10] и РПК. Ребята из пикапа рассредоточились на обочине с двух сторон дороги и тоже обрабатывали «зеленку», где было замечено подозрительное движение.

Я имел неосторожность снарядить свои магазины вместо трассирующих патронов патронами для бесшумной стрельбы. Внешне маркировка на них очень похожа, но разница заключается в мощности порохового заряда. Использование этих патронов без глушителя ПБС-1 [11] с шайбой, из-за малой пороховой навески, чревато тем, что затворную раму не отводило до упора в крайнее заднее положение, гильза просто оставалась в патроннике, и приходилось постоянно вручную передергивать затвор.

В условиях, когда отдельные группы «сепаров» производили обстрел дороги и к ним присоединилась работа миномета, о расчистке дороги не могло быть и речи. Бульдозер решено было вернуть назад. К тому же уже поступило сообщение по рации, что основная группа тоже возвращается и просит оказать помощь в срочной эвакуации раненых.

Надо отдать должное находящемуся с нами в «халке», Алармо. Зрение у него – дай бог каждому. Он первым вычислял подкрадывающихся к дороге «сепаров» и подсказывал, куда ввести огонь. Когда я дал ему бинокль, то это еще больше упростило нам задачу.

Через полтора часа боя стало ясно, что удержать занятую позицию не получится. Рация разрывалась сообщениями о первых потерях и необходимости поддержки. Нам было очевидно, что подкрепление подойти не сможет, а к тому моменту у нас уже был один «двухсотый» и девять «трехсотых», в том числе очень тяжелый. Во время минометного обстрела Рома Харченко получил серьезное осколочное ранение в шею. Это был первый реальный боевой опыт. Когда по штурмовой группе открыли огонь из миномета, мало кто был готов к этому. Более опытные товарищи тут же вжались в землю, показывая пример для остальных. Видимо, Роман не успел последовать их примеру и был ранен. Раненный в ногу Давид Гурцкая, а также Союз со Сталкером помогли погрузить истекающего кровью Романа на броню БМП для эвакуации. Группа начала организованный отход. Танчик вначале прикрывал броней отход группы. Ему в башню попала мина или, как показалось некоторым, «вог» от АГС-17 и по корпусу четыре РПГ. Во время обстрела танка на нем за башней находился Вова Тугай. Лишь чудо спасло его от осколков. После этого танкисты помогли эвакуировать первых раненых и вернулись с Хохлом за Минаевым и группой Прапора.

Первой с ранеными и уцелевшими бойцами на просеку вышла боевая машина пехоты. Мне в «халк» занесли еще живого Харченко Рому. Он был в сознании, и бойцы старались прижимать тампоном засыпанную кровоостанавливающим порошком рану на его шее. Из машины Романа выносили уже без сознания. Это был первый случай, когда я видел, как умирает человек. Тогда версией его гибели было повреждение шейной артерии, но сейчас мне кажется, что это не совсем так. Я не медик и не могу судить, но если бы Роману порвало артерию, то он бы погиб в считаные минуты. Его вывезли после длившегося около тридцати минут боя, и он все еще был жив. Хрипел. Стонал, но был жив. Последние конвульсии были уже в «халке» по дороге к медикам, к которым я его домчал буквально за две минуты. Все последующие смерти уже не производили на меня никакого впечатления.

Мне редко доводилось до этого общаться с Романом, и в бледном агонизирующем бойце, которого мне занесли в «халк», я его не узнал. Мне тогда показалось, что это или Союз, или Сталкер. Эти два бойца постоянно находились рядом друг с другом и имели некоторое сходство между собой. Оба были крепкого телосложения, невысокого роста и лысыми. Я настолько был уверен, что раненый у меня в машине один из них, что сразу же сообщил Дэну, который искал и проверял бойцов своего взвода, что у нас во взводе потери.

– Дэн, у нас тяжелый «трехсотый».

– Кто?

– По-моему, Союз или Сталкер.

– Этого не может быть! Я их видел.

Оглядываясь по сторонам, Денис искал глазами неразлучных друзей.

Когда из «халка» вынесли Рому, медики пытались вернуть его к жизни, но все их усилия оказались напрасны. Накрыв Романа, санитары принялись оказывать помощь другим раненым.

Дэн увидел оказывавших помощь раненым Союза и Сталкера и сказал:

– Наши все целы. Вот они. – И, облегченно вздохнув, добавил: – Ну ты меня и напугал. Но это даже хорошо. Примета хорошая. Долго жить будут.