Чтение онлайн

Макрофаги не только вызывают поседение волос у человека в старости, но также рассасывают и разрушают кости; они же разрушают нервно-мозговую ткань, ткани почек, сердца, печени, мышц. Фагоциты еще при жизни человека, оказывается, берут на себя роль могильщиков. Микрофаги спасают человека от болезней, а макрофаги к старости ускоряют его гибель.

Мечников сделал гениальное обобщение. Он заявил, что не только старость, изменяя физически и химически клетки, отдает их на съедение макрофагам, но что к аналогичным результатам приводят также алкоголизм, сифилис, различные инфекционные болезни, отравляющие и ослабляющие своими ядами ценные элементы организма. Склероз сосудов – грозная болезнь – считается нормальным явлением для старого человека. Мечников же считал, что не может быть физиологического «нормального» артериосклероза. Старость – это тоже недуг; со старостью нужно и можно бороться, старость надо отодвинуть.

«Человеческая жизнь свихнулась на полдороге, и старость наша есть болезнь, которую нужно лечить, как всякую другую», – говорил Илья Ильич.

Мечников занялся поисками «яда старости».

В кишечном канале здорового человека находится сто двадцать восемь триллионов самых различных микробов. Их сравнительно мало в тонких кишках, но толстые полны ими. Треть человеческих испражнений состоит из микробов! Эти микробы не могут не влиять на жизнь и здоровье человека. Врачи знают, какая опасность может возникнуть, если содержимое кишок попадет в брюшную полость. К счастью, микробы кишечника в обычных условиях лишены возможности путешествовать по нашему организму. Но можем ли мы сказать то же самое в отношении ядовитых продуктов жизнедеятельности микробов? Яды всасываются через стенки кишок и проникают в кровь. Кровь, насыщенная ядами кишечника, омывает в течение многих лет важнейшие органы человека и, ослабляя их, тем самым дает возможность макрофагам выполнять свою разрушительную работу. Старость есть отравление организма.

«Предположение мое о роли кишечной флоры (кишечных микробов) в обусловливании старости уже не есть гипотеза, как прежде, а научно установленный факт, – писал Мечников. – Систематические исследования, выполненные за последние годы в моей лаборатории, поставили вне всякого сомнения вредное влияние индола, фенола и масляной кислоты (продуктов кишечного гниения и брожения) на самые ценные ткани нашего организма… Род человеческий унаследовал от своих предков как толстые кишки, так и условия, благоприятствующие развитию богатой кишечной флоры. Он терпит, следовательно, неудобства этого наследия. С другой стороны, у человека мозг необыкновенно развился, а с ним и умственные способности, обусловливающие наше сознание старости и смерти. Наше сильное желание жить находится в противоречии с немощами старости и краткостью жизни. Это наибольшая дисгармония человеческой природы».

Изучая продолжительность жизни животных, Илья Ильич составил такую таблицу долговечности: лососи живут до 100 лет, щуки – до 267, карпы – до 150, черепахи – до 175, жабы – до 36 лет.

Среди птиц долго живут попугаи – до 117 лет, вороны – до 70, дикие гуси – до 80, страусы – до 30–45, коршуны – до 118, орлы – до 104, соколы – до 162 лет.

Среди млекопитающих предел продолжительности жизни также весьма различен. Так, слоны живут до 150 лет, лошади – до 40, быки – до 30, овцы – до 14, козы – до 27, собаки – до 22, кошки – до 12, кролики – до 10 лет.

Мечников считал, что верхний предел жизни человека значительно больше ста лет. Для подтверждения этого он собрал огромный материал о людях, достигших преклонного возраста. Илья Ильич говорил: «Во всяком случае, невозможно считать чистой утопией проекты сделать старость легко выносимой, а также продлить человеческую жизнь. И тем более, что нет недостатка в примерах долговечности».

В своих исследованиях Илья Ильич приводил многочисленные случаи исключительного долголетия. В 1724 году в Венгрии умер крестьянин Петр Кдартен, которому было 185 лет. Его старшему сыну было 155 лет, а младшему 97 лет. В 1670 году в Йоркшире умер Г. Дженкинс – 169 лет. Некий Томас Парр прожил 152 года трудовой крестьянской жизнью. В 120 лет он вторично женился на молодой вдове. Сын от этого брака дожил до 123 лет. Парр пережил девять английских королей. Приглашенный к королевскому двору, он умер от излишеств в пище и питье. Его анатомировал знаменитый английский ученый Гарвей, открывший кровообращение. В протоколе вскрытия отмечалось отсутствие каких-либо старческих изменений в органах.

В Норвегии в 1797 году умер Йозеф Суррингтон на 160-м году жизни. Упоминают в научной литературе об англичанине Томасе Карне, который, согласно официальным записям в церковных книгах, родился в 1588 году, а умер в 1795 году – следовательно, прожил 207 лет.

Член Французской медицинской академии Генио, проживший 103 года, в своей книге «Чтобы жить сто лет» живо рассказал о замечательном примере долголетия нескольких поколений одной семьи.

«31 июля 1554 года кардинал д\'Арманьяк увидел, проходя по улице, плачущего на пороге своего дома восьмидесятилетнего старика. На вопрос кардинала старик ответил, что его побил его отец. Удивленный кардинал пожелал увидеть отца. Ему представили очень бодрого старика 113 лет. Старик объяснил кардиналу, что побил сына за неуважение к деду мимо которого он прошел, не поклонившись. Войдя в дом, кардинал увидел там еще одного старика – 143 лет».

Ведя борьбу за продление жизни человека, Илья Ильич в 1903 году выпустил свое первое философское сочинение – «Этюды о природе человека». В этой книге Мечников писал: «Поколение, к которому я принадлежу, легко и быстро усвоило основы положительного мировоззрения, развившегося главным образом вокруг учения о единстве физических сил и об изменяемости видов. Но в то время, как естественно-историческая сторона этого мировоззрения отвечала всем требованиям мышления, его прикладная часть, относящаяся к человеческой жизни, казалась все менее и менее способной удовлетворить стремление к осмысленному и обоснованному существованию.

Огромные успехи медицины во второй половине прошлого века подали надежду на лучшее будущее. Человеческое существование, каким оно является на основании данных наличной природы человека, может радикально измениться, если бы удалось изменить эту природу. Раз старость будет излечена и сделается физиологической, то она приведет к настоящему, естественному концу, который должен быть глубоко заложен в нашей природе».

Приводя древний буддийский афоризм «Рождение есть страдание, старость – страдание, болезнь – страдание, смерть – страдание», Мечников пишет: «Медленно и постепенно, следуя от частного к общему, наука отважилась приступить только к наименее трудному из четырех, то есть к болезням… Научная медицина развивалась очень медленно, но в настоящее время она достигла такой ступени, что человечество может гордиться ею».

Чтобы уберечься от страшной холеры, оказалось достаточным кипятить пищу и избегать соприкосновения с испражнениями больного. «Черная смерть» – чума – в XIV веке унесла почти треть населения Европы. Теперь эта болезнь сошла в разряд бедствий, борьба с которыми сравнительно легка. Наука говорит: «Уничтожайте крыс и мышей и остерегайтесь предметов, где мог притаиться чумной микроб, и все будет прекрасно».

Пастер нашел путь борьбы с болезнетворными микробами. Пользуясь открытием Николая Пирогова, медицина применила методы профилактической гигиены: не стало страшной госпитальной гангрены. Одна капля раствора ляписа в глаза новорожденным уменьшила больше чем вдвое количество слепых. Дифтерия, убивавшая детей, была обуздана Ру и другими товарищами Мечникова.

Так обстояло дело в борьбе с болезнями. Медицина увеличивала среднюю продолжительность человеческой жизни. И неудивительно, что Илья Ильич спрашивал: «Не пора ли начать борьбу и с самой старостью?»

«Наш возраст – это возраст наших артерий, – повторяет Мечников известный афоризм и добавляет: – В старческой атрофии мы всегда встречаем одну и ту же картину: атрофию благородных и специфических элементов тканей и замену их гипертрофированной соединительной тканью… Другими словами, старость – это борьба между благородными и простыми элементами нашего тела. Говоря «борьба», – пишет Мечников, – я не употребляю метафоры. Дело идет о настоящей битве в самой глубине нашего организма». Фагоциты пожирают ослабевшие наиболее ценные клетки тела, и вместо них появляется соединительная ткань. А причина ослабления клеток – в ядах толстых кишок.

В кишечнике человека живет несколько видов микробов, вызывающих гниение белков и дающих в результате гниения ядовитые вещества – индол, фенол и его производные. Эти микробы хорошо развиваются в щелочной среде, тогда как кислота их убивает. Мечников пришел к выводу, что бактерии, которые в результате своей жизни образуют кислоту – бактерии молочнокислого брожения, – должны помочь изгнать опасные гнилостные микробы из кишечника.

Ученый не оставил без внимания то обстоятельство, что почти у каждого народа имеется свое национальное кушанье, содержащее в себе полезные микробы молочнокислого брожения.