Чтение онлайн

Отречение от мирских привязанностей. К числу тем, затрагиваемых в Нахдж ал-балага, относится предостережение о недопустимости привязанности к мирским благам. Повелитель верующих ‘Али предостерегает людей от опьянения мирскими благами [89] . С точки зрения Его Святости, мир – хорошее и подходящее место для тех, кто знает, что это не вечное пристанище, а временное местопребывание: «Этот мир – место преходящее, в то время как загробный мир – никуда не уходящий» [90] , «Береги себя от всяких низостей, даже если ведут они тебя к задуманной цели, ибо для чести утраченной не найдешь ты себе замены» [91] .

Следовательно, душевная привязанность ко всему, кроме Аллаха, – это своего рода болезнь, которая ведёт к уничтожению человеческих ценностей, служит фактором для стагнации и закостенелости. Имам относительно связи между дольним и горним мирами, а также угодничества и конформизма у людей говорит:

«Есть два вида действующих в этом мире: [Первый – это…] деятель в мире во имя этого мира, кого мир сей дольный от забот о грядущем отвлекает; опасается он бедности для себя, а не для тех, кого позади оставит; себя же от этого в безопасности ощущает, и погубит он век свой в заботах о прибыли земной. [Второй – это] действующий в мире во имя последующего, и приходит к нему то, что ему от этого мира надлежит, безо всяких усилий; так что получает он сразу оба воздаяния и управляет сразу обоими местопребываниями, так что получает он у Аллаха почетное местопребывание, не встречая у Него отказа в своих нуждах» [92] .

О том, что такое красота, сказано много. Некоторые считают, что красота – это наличие пропорции и гармонии между частями и целым или между самими частями. А другие связывают это понятие с полезностью, могуществом, наслаждением или любовью. В «Собрании сочинений» Платона приводится беседа между Сократом и Гиппием, в ходе которой рассматриваются различные определения красоты. Сократ спрашивает у Гиппия, известного софиста и юриста того периода, что такое красота, а тот предлагает различные определения красоты, каждое из которых подвергается критике со стороны Сократа.

В любом случае выдвинуть точное определение этой реалии – занятие очень трудное. Но, несомненно, что красота – это символически выраженное качество, которое становится причиной хорошего расположения духа у человека и обладает тремя особенностями. Во-первых, она сопряжена с наслаждением, а в принципе хорошее расположение духа само по себе является наслаждением. Во-вторых, она сопряжена с желаниями, то есть красивая вещь кажется созерцающему ее человеку желанной и ценной. В-третьих, красота сопровождается изумлением и вызывает удивление.

Повелитель речений и искусства ‘Али говорил и о красоте. Так, сравнивая различные формы красоты, он предпочитает внутреннюю красоту внешней: «Украшение внутреннего мира – предпочтительнее, чем внешние украшения» [93] , «Украшение является приемлемым и истинным своей красотой и добротой, а не благообразием одежды» [94] .

Имам ‘Али наделяет красоту мужчины такими качествами, как снисходительность, степенность, внутренняя красота, благообразие нравов и поведения, почитание Аллаха и покорность Ему, правдивость и преданность. Украшением почитания Аллаха является покорность Ему, украшением руководства – великодушие и щедрость, украшением науки – терпеливость и снисходительность, а украшением власти – справедливость [95] . Следовательно, красота, согласно учению имама ‘Али, не ограничивается видимыми и чувственными украшениями, а включает в себя еще и интеллектуальные и сверхчувственные прелести.

Увлекательные высказывания и изящная литература, созданные по всем законам красноречия, являются еще одним аспектом содержания красоты, источником которой является ‘Али. И светило красноречия (‘Али) об этом говорит: «Самым красивым и самым лучшим словом является то, которое украшено наилучшим образом и доступно всем людям, от мала до велика» [96] .

Тщательный выбор слов, изучение опыта прошлых поколений, памятование о смерти и загробной жизни, внимание к положительным и отрицательным функциям стилистической и словесной привлекательности относятся к тем особенностям ораторского мастерства, которые покоряют сердца слушателей. Повелитель верующих ‘Али в Нахдж ал-балага, этом воплощении красоты и изящной словесности, умело воспользовался упомянутыми словесными приемами. Заключительная часть Нахдж ал-балага посвящена мудрым изречениям и крылатым выражениям, представляющим собой краткие, привлекательные, содержательные и вполне доступные высказывания.

Ибн Аби-л-Хадид, комментатор Нахдж ал-балага, при описании одной из проповедей Имама говорит: «Клянусь Тому, Кому клянутся все правоверные, я в течение 50 лет читал эту хутбу более тысячи раз. И каждый раз, когда я ее читал, она порождала в моем сердце страх, опасение и служила назиданием, оказывала на меня огромное воздействие и потрясала меня. И каждый раз, размышляя над ней, я вспоминал усопших родных, близких и друзей; и мне казалось, что тем, чью жизнь описывает Его Святость, являюсь именно я. В этой области многие проповедники и ораторы проявляли высочайшее мастерство, и я многократно читал их произведения. Но ни одно из них не оказало на меня такого влияния, какое оказало слово Повелителя верующих» [97] .

Один из сподвижников Повелителя верующих, по имени Хаммам, был из числа людей набожных и обратился к нему со словами: «О Повелитель верующих, опиши мне праведных людей так, как будто я сам взираю на них». Повелитель верующих помедлил с ответом и потом сказал: «О Хаммам, бойся Аллаха и твори добро», и «Поистине, Аллах – с теми, которые боятся, и теми, которые делают добро» [98] . Хаммам же не удовлетворился этим ответом, заклиная Имама привести более подробное описание праведных. Тогда Имам дал подробное описание праведников, и когда он в конце произнес: «Отделение его (праведника – М.М.) – не увеличение и не превознесение, приближение его – не обман и не предательства проявление», – Хаммам упал в глубокий обморок и умер. Имам изрек: «Аллах свидетель, этого-то я и боялся. Неужели так действуют на людей понятные им увещевания?» [99]

Ибн Аби-л-Хадид, сравнивая хутбу Ибн Нубаты, который принадлежал к литераторам IV в. х. / XI в. н. э. и призывал людей к совершению джихада, с Хутбой 27 Нахдж ал-балага, в которой также содержится призыв к джихаду, писал:

«Если мы хотим рассуждать в рамках справедливости, то отношение между этими двумя хутбами нам следует считать отношением между деревянным мечом и стальным клинком. Хутба Ибн Нубаты насыщена художественными приемами, но хутба Повелителя верующих находится на небесной высоте» [100] .

Речь ‘Али отличается насыщенностью пропорциональными и выразительными средствами и обладает особой мелодичностью, что позволяет ему проникнуть в самую глубину души адресатов.

Джордж Джордак по этому поводу говорит: «‘Али ибн Аби Талиб обладает настолько высоким пониманием искусства и красотой слова, что они обеспечили ему в те времена превосходство над другими. Форма и содержание его слов тесно переплетены друг с другом, подобно тому как неотделимы друг от друга тепло и огонь, свет и солнце, воздух и атмосфера. И ты под воздействием его слова словно оказываешься перед бурлящим потоком, штормовым морем и ураганным ветром. Когда он говорит о свете, бытии и красоте творения, кажется, что он рисует на страницах твоей души звездным пером. Его слово подобно сверканию молнии и смеху неба в темные зимние ночи» [101] .

Имам ‘Али в своих высказываниях умело пользуется литературными приемами и отражает красоту и удивительные стороны природы [102] . С помощью аллегорий он разъясняет рациональные вопросы и понятия, а, прибегая к рациональным уподоблениям, приближает людей к пониманию истины [103] . Поэзия – это ещё одно средство, которое используется имамом для описания различных истин. Имам на вопрос о том, кто является самым искусным из поэтов, ответил: «Они не шли единым строем, чтобы можно было выявить предводителя, но если необходимо определить самого красноречивого из поэтов, то лучший из них – тот заблудший властитель (т. е. Имруулькайс [104] )]» [105] .