Именем Федерации!
Шрифт:
– М-да, – задумчиво протянул Гемм и устало потер переносицу двумя пальцами.
– Может, ну их, командир? – с надеждой спросил Пурвис. – Не думаю, будто они везут нечто серьезное. Скорее всего, обычная контрабанда.
– А если нет? К тому же ты, видно, хочешь, чтобы над нами потом потешалось полгалактики: крейсер погранслужбы не смог задержать неповоротливый контейнеровоз.
– Всякое бывает.
– Ты это мне брось! – погрозил пальцем Гемм. – Лучше придумайте, как его подловить.
– Может, все-таки ракетный залп? – предложил молчавший до того оператор защиты Бажен Святов.
– Да, Бажен, давай, взорви к дьяволу безоружный спейсер и потом полгода доказывай, что ты не верблюд.
– В таком случае вызовем подкрепление, – безразлично пожал плечами Святов.
– Тогда уж точно над нами будет хохотать вся галактика, – вставил Хан.
– М-да, – повторил Гемм и помял подбородок. – Почему мы не нагоним их на прямом участке? Мне кажется, они собираются обогнуть вторую планету.
– Можно, конечно, попытаться, – прикинул в уме Хан, – но если проскочим, то на разворот уйдет уйма времени, и тогда у них точно появится шанс уйти на струну.
– Но нельзя же мотаться по этой проклятой системе бесконечно! – всплеснул руками Гемм.
– Тогда попробуем разорвать замкнутый круг, – сказал Святов.
– Ты что-то придумал?
– Наблюдаю две глыбы слева от второй планеты – вполне приличные камешки. Предлагаю взорвать их перед самым носом контейнеровоза.
– И что нам это даст? – засомневался командир.
– Вряд ли их полевая защита выдержит удар осколков. Сто против одного, что они выполнят уклонение в сторону от планеты. А там уж мы их… – Бажен сжал пальцы в кулак и продемонстрировал его командиру. Огромный кулак, даже кулачище, русого богатыря внушал уважение.
– Просчитай все досконально, а я пока поговорю с ними. Только очень тебя прошу: не разнеси и саму планету!
– Обижаешь, командир!
– Ну, ну, обидчивый ты наш. С тебя станется. – Гемм пошевелился в кресле и включил многодиапазонную связь. – Говорит патрульный крейсер. Экипажу контейнеровоза: именем Федерации, приказываю остановиться! В противном случае будем вынуждены открыть огонь на поражение. Это последнее предупреждение.
– Хью, хье, хье, – заухал динамик в ответ. – Хр, хр, хр-р-р.
– Мел, – командир метнул гневный взгляд в Пурвиса, – почему нет синхронного перевода?
– Потому что переводить нечего, – поморщился связист.
– Как так?
– А вот так! Могу сам перевести, если хочешь: «Ха, хи, хи, хрю, хрю».
– Ты мне брось эти шуточки!
– Какие уж тут шутки, – буркнул Пурвис и отвернулся.
– Значит, смешно им. Бажен, как с расчетами?
– Готово командир! – бойко отозвался Святов.
– Стреляй, чтоб их… – Гемм откинулся на спинку кресла и устало потер ладонями лицо. Спать хотелось невыносимо.
– Выстрел через пять секунд, – доложил Святов, и его пальцы запорхали над консолью. – Перебрасываю энергию с кормовых защитных экранов на второй и четвертый «импульсники». Три…
– Мел, готовься к разгону.
– Есть!
– Две…
– Шариф, расчет траектории после взрыва и маневра уклонения контейнеровоза.
– Есть!
– Одна… Залп! – гаркнул Святов.
Два бледных, едва заметных в неистовом свете звезды луча сорвались с носовых излучателей и унеслись к планете, наперерез контейнеровозу.
– Есть попадание! – доложил оператор защиты. – Два камня вдребезги.
– Но «бегемот» не уклоняется! – пожевал губами командир.
– Бегемот? Почему бегемот? – обернулся к Гемму Пурвис.
– Невольная ассоциация. Не отвлекайся… А, вижу, уходит вправо. Мел, разгон!
– Есть!
Тяжелый крейсер рванулся вперед, пожирая расстояние десятками тысяч миль в секунду.
– Все, он наш! – торжествовал Гемм, наблюдая, как контейнеровоз торопливо, по крутой дуге пытается вернуться в район планеты и скрыться за ней. – Только не упустите.
– Есть расчет точки встречи! Пошла коррекция курса, – доложил Хан.
– Готовлю гравиловушки, – вклинился Святов.
– Пальни-ка чуть левее, по во-он той глыбе, – подсказал Пурвис. – Чтоб уж наверняка отошли от планеты.
– Без проблем.
Святов выстрелил, и еще одно облако осколков вспыхнуло совсем рядом с контейнеровозом. Спейсер ускорился и начал сход с орбиты.
– Все, не трогайте его – он наш, – сказал Хан.
Гемм только нетерпеливо побарабанил пальцами по подлокотнику, следя за параметрами сближения с чужим кораблем.
– Вот черт, что это?! – воскликнул Хан.
Со стороны Альбирео В вынесся ослепительный луч, прошелся по рою камней, разметав их, прошил насквозь сухогруз, словно раскаленная спица масло, и понесся к крейсеру.
Автоматика крейсера почему-то не отреагировала на опасность, и Гемм запоздало дал команду корабельному мозгу отвести крейсер с траектории неизвестного луча или снаряда, но не успел. Полыхнула полевая защита, тяжелый крейсер вздрогну от носа до кормы, будто налетел на препятствие, и людей выбросило из кресел. Свет в рубке погас.
– Корнелиус? – тихонько позвал отец Ансельм, вглядываясь в густую тьму. Теперь она не казалась абсолютной, и не было больше вспышек света и бешеного вращения. Зато монах вновь ощущал свой вес, и выходило, что полет в неизвестность закончился. – Колдун, ты здесь?
– Да здесь я, здесь. Где же мне еще быть? – завозился Корнелиус совсем рядом. – Чтоб тебя черти побрали – никакого покоя!
– Не богохульствуй! – выкрикнул святой отец, но сразу успокоился – сейчас важнее было понять, куда их занесло. – Ответь, почему так темно?
– Потому что сюда не проникает свет, – буркнул маг. – Разве не ясно?
– Выходит, мы угодили в подземелье? – поежился отец Ансельм, вдруг вспомнив о сырых, холодных подвалах, где томились заключенные в ожидании Святого Суда. Неужели?.. Нет, этого не может быть! Чтобы его, святого отца – инквизитора заточили в темницу… – Ты чего не отвечаешь?
– Потому что ты мне надоел со своими глупыми вопросами, – буркнул Корнелиус. – Не знаю! Такой ответ устраивает тебя?
– Нет, на подземелье не похоже – здесь тепло, и пол вовсе не каменный. – Отец Ансельм долго водил пальцами по полу, пытаясь определить, чем он укрыт. – Похоже на каучук – мне приходилось видеть это удивительное вещество из сока одного дерева.