Именем мрака
Шрифт:
– Мы прыгнули над пляжем, - с улыбкой пожал плечами Джей, - А он захотел лететь дальше, когда освободился от нас, этак встал на дыбки, рявкнул движком и удалился. Думаю, что пролетел еще немного, а потом топливо кончилось и он выяснил, что тяжелее не только воздуха, но и воды тоже.
– Все хорошо, что хорошо кончается, - фыркнула Джин, - Куда лежит ваш путь?
– Пока что на восток, мы продолжим патрулирование этой островной гряды, - сказала капитан, - Потом - домой, в Порт. Мы базируемся возле города Омавэ-Оэйе.
Йорамилл взглянула на Джея и Джин, слегка нахмурилась:
– Вот только я не пойму одного. Почему в присланной мне накануне вылета депеше была четко указана дата и место испытаний?
– О, это просто, - вздохнул Джей, - Вы же понимаете, что большинство специалистов и ученых сейчас считает летательные аппараты тяжелее воздуха жульничеством. Вот один из влиятельных друзей в Адмиралтействе и организовал эту депешу, не афишируя себя и свой интерес, дабы не стать в случае неудачи посмешищем. А мы вышли загодя и согласно уговору совершили свое испытание в указанное время, в указанном месте. В спокойном и уединенном месте, которое выбрали не в последнюю очередь по той же причине.
"Как же складно ты горазд врать!" - с легким осуждением подумала Джин. И осеклась, увидя его прямой взгляд. "Ты читаешь мои мысли?" - подумала она ему. Джей ласково улыбнулся и кивнул:
– Выпей еще торканского и не думай о плохом. Худшее уже позади, любимая.
От такого его обращения к Джин неожиданно на несколько секунд взгрустнул навигатор дирижабля. Но встряхнулся и выпив вина снова повеселел.
– Какую же скорость вам удалось развить?
– спросил он.
– Около восьмидесяти узлов, как я думаю, - сказал Джей, - У нас не было возможности точно определить скорость. На нашем аппарате было только самое необходимое.
– Восемьдесят?
– нахмурился навигатор, - Почти предельную для нас скорость - на этом лоскутке парусины?
– Не исключено, что я ошибаюсь узлов на десять в ту или другую сторону. Когда летишь невысоко над гладкой водой, определять скорость на глаз довольно трудно. Кстати... Я понимаю, что задам некрасивый вопрос, но сколько может занять времени завершение вашего патрулирования?
– спросил его Джей. Навигатор укоризненно покрутил головой:
– Может быть, пять дней, может быть и более. Это как сложится с погодой. Что, торопитесь на сушу?
– Как раз наоборот. Наслаждаюсь каждой минутой здесь, - улыбнулся Джей, - Для вас летать на дирижабле работа, а для нас с Джин - редкостное и красивое приключение. Да еще в такой изысканной компании.
Капитан задумчиво глянула в его сторону, делая микроскопический глоток вина, но промолчала. Обед был хорош, вино - превосходно, боль куда-то пропала и не собиралась возвращаться, корабль в полном порядке следовал по расчетному курсу на расчетной высоте, и капитан Йорамилл была тихо счастлива этим всем вместе взятым.
Она чувствовала, что двое гостей многое недоговаривают, но в этом не было опасности ни кораблю, ни экипажу, и она закрыла глаза на странную их историю.
В конце концов, думала она, вдыхая изысканный аромат торканского, все имеют право на тайны. То ли от вина, то ли еще от чего ей было удивительно хорошо здесь и сейчас. Потом, думала она, опять вернется все - боль, хлопоты, неприязнь завистников, тупость начальства, бодренькое вранье близких и врачей, страх надвигающейся одинокой старости, но это будет потом. На душе ее был штиль, и она благодарила судьбу за каждую секунду передышки.
Но боль так и не вернулась.
На следующий день она обнаружила, заступая на утреннюю вахту, что ее выжженный глаз начал различать свет и тень. К вечеру она осторожно приоткрыла веки левого глаза и поняла, что зрение стремительно восстанавливается. Утром она встала со своей постели безо всякого усилия, легко оделась и вошла в рубку, ловя на себе испуганные взгляды матросов. Через минуту туда влетел полуодетый Витенстори, неправильно застегивая пуговицы своего сюртука:
– Во имя небес! Что за демонстрация, капитан!
– Мой дорогой доктор, - сказала она, - То ли подействовало наконец это ваше новое снадобье, то ли еще по каким причинам, но мой организм решил поправляться. Честно говоря, я только рада этому. Ужасно неловко ощущать себя беспомощной развалиной.
Доктор пожелал обследовать ее состояние после вахты, молчал, хмыкал, тряс головой, а когда она призналась, что ее левый глаз уже видит окружающие предметы, хотя довольно мутно, старый доктор вообще потерял дар речи. Он долго молчал, крутя в руках стетоскоп и в конце концов сказал с самым несчастным видом:
– Многоуважаемый капитан, я и мое лечение здесь не при чем. С вами происходит обыкновенное чудо, каких полным - полно в легендах о святых местах. Ваш организм стремительно возвращает себе здоровье, разве что за исключением лица. Оно остается в своем прежнем виде, опять-таки, за исключением глаза.
Еще серез день они с врачом удостоверились, что зрение полностью восстановилось. Доктор только качал головой:
– У меня нет этому вообще никаких объяснений. Разве что кто-то из наших пассажиров может и хочет совершить это чудо. Но чудес не бывает!
– Но я вижу!
– возразила она, выходя из каюты и одновременно кабинета судового врача. Да, она пока еще не могла выстоять всю вахту на ногах, как это номинально полагалось капитану. Но она стояла и ходила по кораблю десятками минут, прежде чем уставала и садилась в свое ковровое кресло. Капитан Йорамилл остановилась перед каютой, которую заняли пассажиры и постучала в тонкую фанерную дверь.
– Заходите, капитан, - отозвался спокойный голос Джея Дорко, - Мы всегда рады вас видеть.
– Рад, что вы чувствуете себя лучше, - улыбнулся он, - Присаживайтесь. Значит, бдительный доктор подозревает, что кто-то из нас с Джин балуется чудесами?
Она взглянула на верхний ярус койки и увидела, что Джин спит, повернувшись к ним спиной.
– Пусть спит, - кивнул Джей, - Так быстрее идет время. А она уже рвется на берег. В ней сейчас очень велико нетерпение и от этого каждый час кажется годом.
– Скажите прямо, - нахмурилась она, - Вы имеете отношение к улучшению моего самочувствия?