Чтение онлайн

Как сообщают египетские источники, «Джихад» имеет отделения во всех странах арабско-мусульманского мира, в Йемене, Саудовской Аравии, Албании, а также в Австрии, Германии, Чикаго и Сан-Франциско… В Афганистане самый большой тренировочный лагерь «Джихада» предположительно находится в долине реки Кунар, около лагеря Аль-Мурабитун, принадлежащего «Джамаа Исламия», другому египетскому исламистскому движению.

Тем не менее, представляется, что с начала 2000 г. «Джихад» раздирает война, вспыхнувшая между руководителями организации. По некоторым сведениям, Айман аль-Завахири был отстранен или ему было предложено подать в отставку, чтобы не мешать деятельности организации. Несколько ее членов обвинили аль-Завахири в тесных связях с Братством бен Ладена, что уводит «Джихад» от первоначальной главной цели: свержения египетского режима. Кроме того, как подчеркивают те, кто стоит в оппозиции Айману аль-Завахири, участие в антиамериканской борьбе Усамы бен Ладена обернулось для «Джихада» беспрецедентной в истории организации охотой на людей. От этого уже пострадали многие местные руководители, которые из-за произошедшего слияния были под американским нажимом экстрадированы в Египет, например, из Тираны [141] , Баку и Дубаи. По словам Мунтазира аль-Зайята, адвоката непримиримых фундаменталистов в Египте, Айман аль-Завахири не был смещен со своего поста эмира. В «Джихаде» просто произошла реорганизация. Как он считает, «отставка аль-Завахири отражает его собственные объективные представления и вытекает из решения взять на себя ответственность за провалы, которые организация потерпела на протяжении последних лет».

Однако, слушая эту пустую болтовню, члены «Джихада», возможно, вспомнили об инциденте, произошедшем в 1995 г. и поставившем под сомнение честность Аймана аль-Завахири. Тогда аль-Завахири и три его сообщника были заподозрены в присвоении значительной части денег, присланных исламской общиной Нью-Йорка и Иранским бюро освободительного движения. В те времена четырем руководителям было поставлено в вину то, что они не направили в Египет достаточных финансовых средств для ведения священной войны против режима.

Движение столкнулось и с другими трудностями после ареста военной полицией в аэропорту Дубаи 7 апреля 2000 г. Мохаммеда аль-Завахири, брата Аймана, прозванного «инженер» и с февраля проживавшего в Объединеных Арабских Эмиратах [142] . На допросах Мохаммед аль-Завахири рассказал о военной деятельности организации, которой он руководил в «Джихаде». Мохаммед аль-Завахири действительно полностью порвал с организацией после отставки или отстранения своего брата, ударился в бега и скрылся на одной из баз Усамы бен Ладена в Кандагаре. Затем его обвинили в том, что он двойной агент, и выслали в Пешавар. Из Пешавара «инженер», опасаясь за жизнь, попытался бежать в Йемен через Дубаи. Однако промежуточная остановка стала для него роковой.

В число религиозных лидеров входят также ливанские исламисты, например, шиит Мохаммед Хусейн Фадлалла, руководитель «Хезболлаха». Хусейн Фадлалла родился в 1936 г. Будучи по происхождению иракцем, он приехал в Ливан до 1976 г. и основал там «Кружок братства» и «Легальный исламский институт». «Хезболлах», вне всякого сомнения, представляет собой одну из наиболее хорошо структурированных организаций экстремистского исламского движения, исключительную организацию, которая резко отличается от всех других движений, существующих в мусульманском мире. «Хезболлах» переводится как «Партия Аллаха», а само это слово встречается в одном из стихов Корана: «Wa inna Hezbollah houm al ghaliboun», то есть «воистину партия Аллаха станет семьей-победительницей». Первого февраля 1979 г.а в Тегеране эта фраза была написана на сотнях плакатах, приветствовавших возвращение имама Хомейни после вынужденного многолетнего пребывания во Франции, в Нофль-ле-Шато. Вскоре после возвращения в Иран лидера исламской революции была создана иранская «Хезболлах». Во имя исламской революции, иранские руководители хотели в то время экспортировать движение «Хезболлах» во все шиитские страны. Весной 1984 г. Тегеран обратился к ливанским исламским фундаменталистам с просьбой создать свою собственную организацию «Хезболлах». Очень скоро «Хезболлах» Ливана заявила о себе насильственными действиями и попытками очистить Бейрут и Ливан от иностранных «дьяволов»: от не-мусульман, и особенно от христиан, — уроженцев западных стран и евреев. Если все предыдущие диверсии были направлены против иностранцев [143] , то «Хезболлах» расширила пропаганду террора и, таким образом, заставила дрожать коренное ливанское население, которое больше уже и не знало, какой армии или группировке доверять. На территории Ливана «Хезболлах» вскоре приобрела особую специальность: ее руководители довели до совершенства технику похищения людей. Начиная с 1985 г., «Хезболлах» неоднократно брал в заложники журналистов, дипломатов или религиозных деятелей, чтобы привлечь к себе внимание международных средств массовой информации. И это ей удалось. Перепись личного состава «Хезболлах» позволяет предположить, что около 14 тысяч человек, включая суннитов, регулярно субсидируются ею. Основное ее ядро составляют около семи тысяч человек, пять тысяч из которых получают зарплату. В финансовом отношении «Хезболлах» ни от кого не зависит. Она получает доходы от торговли наркотиками, выращенными в долине Бекаа, от вымогательства у торговцев, владельцев ресторанов или предпринимателей, которые живут в зоне ее влияния и имущество которых будет уничтожено, если они откажутся платить «революционный налог».

Помощник бен Ладена аль-Завахири подписал в августе 1992 г. соглашение о сотрудничестве с иранскими шиитами и их посредниками, такими как «Хезболлах». Таким образом, суннитским исламским легионам стали оказывать тайную помощь стражи Исламской революции, паздары. Однако очень скоро возникли разногласия, поскольку иранцы намеревались навязать свой контроль. Тем не менее, Усама бен Ладен сохранил превосходные отношения с группировкой Имада Мугние, ответственного за похищение французов в Ливане в 1986 г. Имад Мугние был завербован в 1980-х годах «департаментом 219» секретной службы паздаров, специализировавшимся на захвате заложников. С тех пор сеть Мугние располагает законсервированными агентами в Европе и Африке.

У «Хезболлах» имеются многочисленные отделения за пределами территории Ливана с официальными представительствами в других арабских странах: в Саудовской Аравии, Кувейте и в Ираке. Насчитывается около 20 организаций, подотчетных ливанскому движению, например, «Исламский джихад» Хусейна Муссави или «Организация революционной справедливости» Имада Мугние. Эти две последние группировки, открыто занимающиеся терроризмом, реально управляют множеством мелких экстремистских группок в Ливане: «Знаменем Ислама»; «Независимым движением за освобождение похищенных людей» (Хезболлах-Палестина); «Организацией божественной справедливости» или, наконец, самой известной группкой во Франции — «Комитетом солидарности с арабскими политическими узниками, находящимися в тюрьмах Европы» (КСАПУ). Этот комитет, во главе которого стоял тунисец Фуад Али Салех, взял на себя ответственность за прогремевшие во Франции взрывы в декабре 1985, а затем в феврале, марте и сентябре 1986 г. КСАПУ был в 1986 г. ликвидирован французскими контрразведывательными службами.

У североафриканских исламистов есть собственный лидер: Рашид Ганнуши. Влияние этого интеллектуала всегда выходило за границы его родной страны Туниса, а сам он всегда представлял собой своего рода движущую силу магрибского панисламизма. В 1990 г. Рашид Ганнуши лично написал предвыборную программу Исламского фронта спасения (ИФС) для муниципальных выборов, происходивших в том году в Алжире. В 1990 и 1991 годах «Ан-Нахда» [144] посылала в Алжир многочисленных агентов, чтобы поддержать активистов ИФС на выборах. Наконец, «Ан-Нахда» и её руководитель помогли ИФС найти источники финансирования среди арабских монархий накануне войны в Персидском заливе.

Гульбеддин Хекматиар, лидер «Хезб-и-Ислами», — еще один столп исламской идеологии наших дней. После ухода советских войск из Афганистана он стал политико-религиозным деятелем первого плана и даже некоторое время в 1995 году занимал пост премьер-министра. Его организация была и до сих пор остается одним из стержней «афганского филиала» тренировки алжирских и европейских муджахидов. Хекматиар не просто духовный лидер. Он также военачальник и довольно хороший дипломат, прекрасно владеющий механизмом заключения оппортунистических союзов и… перевербовки. Стремясь найти собственное место на афганской территории, он сблизился со своим старым недругом Масудом. В 1988 г., вопреки сомнениям и колебаниям ему удалось создать себе образ незаменимого руководителя, способного в некотором роде предвидеть судьбу Афганистана, страны, занимающей ключевое место на азиатском континенте [145] . Афганистан, который очень долгое время игнорировали западные страны, в том числе и Соединенные Штаты, недооценившие мощь исламского прорыва и скорость разрастания хаоса, превратился в преграду в геополитическом плане, в частности, из-за торговли наркотиками, разлагающей страну с давних пор. Расположенный на перекрестке дорог, ведущих в Китай, Среднюю Азию или к братьям-врагам — в Индию и Пакистан, — Афганистан, где безраздельно правят исламисты-фундаменталисты и торговцы наркотиками, превратился в горячую точку, способную взорвать равновесие во всем регионе.

По сравнению с названными нами символическими фигурами современного исламистского движения Усама бен Ладен, безусловно, не является духовным лидером, поскольку он не получил религиозного образования. Впрочем, он и не претендует на подобное звание. Однако против собственной воли, благодаря образу жертвы американских происков и необходимости постоянно скрываться, он всё-таки стал одним из исламских руководителей, способных пробуждать энтузиазм мусульман всей планеты [146] . Его влияние проявляется по-разному. Из всех деятелей современного исламского мира он, несомненно, самый прагматичный и самый политизированный. Его речи предельно четки, а если отдельные выражения и носят чересчур витиеватый характер, то только потому, что он стремится избежать обвинений в подготовке взрывов посольств в Найроби и Дар-эс-Саламе. Усама бен Ладен ведет сражение вовсе не на идеологическом поприще. Он не только обещает вечный рай своим приверженцам, но и требует отстранения от власти короля Фахда, вывода американских войск с территории Саудовской Аравии и признания правительства талибов. Это гораздо более реалистическая программа, чем идея об установлении исламского общества во всём мире или полная ликвидация Израиля.

Кроме того, Усама бен Ладен обладает развитым политическим чутьем. Он ищет поддержку или союзников не только в среде религиозных лидеров-фундаменталистов. Со времени своего пребывания в Судане он предпринимал многочисленные попытки склонить политических деятелей арабского мира на свою сторону и добиться их участия в его антиамериканской борьбе. Он надеялся заставить сердца своих собеседников биться в унисон с его собственным сердцем. По сведениям осведомленных западных источников, никогда ранее не разглашавших полученную информацию, в 1997 г. Усама бен Ладен трижды вступал в контакт с Ираком, используя дипломатические каналы. Первая попытка была предпринята в Анкаре, когда некий турецкий предприниматель, получивший указания об бывшего саудовца, попросил аудиенции у Дахмана аль-Такрити, иракского посла в Турции. Усама бен Ладен намеревался довести до сведения иракского дипломата, что он хотел бы установить отношения с Ираком для того, чтобы скоординировать действия, направленные «против врагов ислама, какими являются Соединенные Штаты, Израиль и их агенты в зоне Персидского залива». Даже не проведя консультаций с Багдадом, посол, имевший, видимо, инструкции на этот счет, оставил просьбу без последствий.

Другой эмиссар появился в июне 1997 г. в иракском посольстве в Каире. Принятый послом Самиром Наджимом аль-Тараки, посланец Усамы бен Ладена, сомалиец, представившийся как Надж Ахмед Тиджани, сделал такое же предложение, однако дополнил его соблазнительными посулами, в частности, пообещав поставить электронное оборудование и запасные детали к самолетам, в которых Ирак испытывает острейшую нужду из-за драконовского эмбарго, действующего с августа 1990 га. Несмотря на заманчивые предложения, миссия Тиджани также потерпела провал.