Имею топор - готов путешествовать!
Шрифт:
Она гневно сверлила меня взглядом. Я сконфуженно переступил с ноги на ногу. Нет, положительно, в ней было нечто такое, этакое... Злиться на нее я не мог, и мне - поверьте - действительно стало стыдно за себя и окружающий нас беспорядок.
– Учтите: оргии у нас не было! Тризна по фирме, не более... А какое сегодня число?
– Двенадцатое мая!
– О! Вы, очевидно, правы. Нас не должно здесь б-быть...
– Но вы-то здесь!
– Ну да, мы здесь. Я вернее...
Черт, куда запропастился этот Олник? И где, во имя всех злобных богов преисподней, мой фамильный топор?
Я икнул, устыдился и прикрыл рот ладонью. Рубашка, конечно, тут же распахнулась. Девушка увидала татуировку и нервно отступила назад. На ее щеках разгорелся румянец, а носик порозовел - восхитительно порозовел, должен сказать. По выражению ее лица я понял, что мои акции - и без того хлипкие, рухнули в самую глубокую пропасть. Пожалуй, легче отпечатать новые, чем выуживать старые оттуда.
– Нет-нет, это не то, что вы...
– Я запахнулся.
– Никаких осложнений на голову! Сумасбродства молодости. Я же потомственный варвар, не забывайте! Лет двести тому мои предки обитали в пещерах, совершали набеги на цивилизованные страны, похищали и насиловали жен...
Глаза у нее стали большие. Шок и трепет! Что же я несу? Я ведь должен расположить ее к себе, чтобы нам дали спокойно уйти, не вчиняя новых исков, а вместо этого...
– Убедительно прошу меня извинить, ик!.. леди, простите, не знаю вашего имени!
– Я сделал паузу, но она не посчитала нужным представиться. Я с трудом изобразил полупоклон, мимоходом оглядев ее полосатые штанишки в обтяжку, сапожки из мягкой кожи, длиннополую полотняную куртку с накладными карманами. Неброская одежда для Харашты. И вкус, несомненно, есть, но очень уж скромный. И - я только сейчас заметил - она не пользовалась косметикой, совсем. И золота не носила, и прочих украшений. Духи, однако, были - невесомое облачко.
– Мне привратник сказал...
Элидор, старый хрыч!
– ...что никуда вы не убрались!
– О да, мы...
– А между тем второй этаж вместе со всей обстановкой с сегодняшнего дня принадлежит мне!
Вот, пожалуй, с этих козырей ей и нужно было начинать.
2.
Яханный фонарь!
Значит, вот он, этот загадочный "кто-то", скупивший все наши векселя. Хрупкая девушка с утиным носом... Хорошая пощечина от богов.
– Ве... весь этаж?
– Наверное, я выглядел жалко в этот момент. Даже наверняка. Если бы у меня были собачьи уши, я бы поджал их. Несмотря на внешнюю хрупкость, было в этой девушке что-то властное, твердое, как алмаз, и, кажется, безжалостное.
– Весь.
– Она пронзила меня взглядом. Обладай он материальной силой, меня - точно вам говорю - пришпилило бы к стенке. Во всяком случае, туман в моей голове окончательно рассеялся.
– И... Значит, вы тот... та, что купила контору Джабара? И общий склад? И обе подсобки?
– Он задолжал побольше вашего. Слесари ждут внизу, сразу после того как вы... уйдете, мы поменяем замки. И чтоб без этих ваших штучек! Я наводила справки и знаю, что вы накоротке с городскими ворами! Так вот: только посмейте, вы меня поняли?
– Тонкий пальчик с коротким лакированным ногтем закачался у моей физиономии.
– Позвольте нам забрать хотя бы некоторые вещи...
– Ничего! Ни единой!..
– Она покрутила головой.
– Ни единого осколка. Я знаю, что приставы, которых вчера отправили описать ваше имущество, попали в скверную историю! Проще говоря, какие-то темные личности избили их до потери сознания, раздели и сбросили в сточную канаву!
– Что? Не может быть! Что вы говорите! Какая ужасная новость!
– Не прикидывайтесь дурачком, Фатик!
– Но я...
– Я развел руками, от чего татуировка вновь открылась.
– Харашта - опасный город. Вы знаете, не далее чем позавчера тут был ограблен сам патриарх Атрея Зигмунд Керван!
– Я умолчал о том, в каком именно заведении с патриарха стрясли лишний жир.
– Надеюсь, с приставами все в порядке? То есть - ну, они... э-э... живы?
Эмоции легко отражались на ее подвижном лице, на сей раз это было неподдельное сочувствие: брови изломились, углы рта опустились:
– Разумеется!
Угу, мне это тоже известно. Джабар хорошо поработал.
– Я оплатила их лечение из своего кармана, и теперь внизу ждет новая судебная команда. И только посмейте... вы поняли?
– посмейте прихватить хотя бы швабру, и я вам устрою пышные похороны!
Весь этаж. Контора. Склад. Подсобки. И приставы внизу. А мы думали сегодня убраться без особой спешки, прихватив кое-какие вещи. Джабар успел, конечно, он ведь не пил уракамбас. А я пил. Вдобавок где-то посеял фамильный топор.
Я нахмурился, стараясь выглядеть не слишком свирепо:
– Похоже, вы выставляете нас буквально без штанов, добрая фея.
Добрая фея с готовностью кивнула:
– Теперь я вижу, что вы сами довели свои дела до ручки и не заслуживаете милосердия. И не надо передо мной лебезить!
Лебезить, называя ее "доброй феей"? Небеса! Я закатил глаза к потолку. Женщины без чувства юмора - это особенно тяжелый случай. Глупая - да, истеричная - пускай, но вот когда нет чувства юмора, от такой дамы я улепетываю во все лопатки.
– Ну, э... отдать швабру, не такое уж большое милосердие, леди. Возможно, именно с этим инвентарем я уже сегодня буду искать низкооплачиваемую, постыдную для мужчины работу.
Добрая фея снова кивнула. Золотистые волосы качнулись, и сквозь раздавшиеся прядки выглянуло заостренное ухо.
Эльфийка!
– ИИИХХХ-ХХХУУУ!
– Мы подпрыгнули одновременно, причем девушка отлетела к самой двери, легко, как пушинка. Бледные пальцы ухватили воздух за плечом, но рука сразу опустилась. Интересно, что она там обычно носит? Дрессированного крокодила? Говорящего попугая? Или большую пудреницу с зеркальцем?
Интригующий чих повторился в платяном шкафу. Там кто-то завозился, потом раздался громкий стук, и низкий, злой голос проревел:
– Откройте, проклятые идиоты! Я сейчас... о-о-охх, начну буянить! Эркешш махандарр!*
Моему рассудку понадобилось всего пару мгновений, чтобы узнать голос старого друга.
– Олник, минутку!
– Я повернулся к девушке и мягко, почти без нервов пояснил: - Мой напарник. Какой-то негодяй запер его в шкафу, а он боится темноты, вообще-то.