Чтение онлайн

Звякнул металл.

– Мой меч!
– ахнул Скареди.

– Ухватился за Аспида, - откомментировал Олник.
– Ой... Он его... Он его откусил!

Вновь звякнуло железо.

– Откусил и выплюнул... Меч бросил... Эркешш махандарр, ему не понравилось!

В обширной груди старого рыцаря заклокотал вулкан, вырвался наружу фонтаном сквернословия, да такого отборного, что я ему позавидовал.

Скулеж шаграутта перешел в пронзительное кошачье завывание.

Монго начал шептать молитву. Имоен попыталась протянуть к нему руку, но я гаркнул, чтобы она не шевелилась. Утешительница, твою мать!

– Акциденция, - глухо напомнила Виджи.
– Все материальное нашего мира, к чему прикоснулся демон, до времени его гибели не может пройти через стену Отрицания. Кровь... лошадей... не протечет...

– Неч-ч-чистыыый!
– взвыл Альбо и рыпнулся. Скареди плотней прижал его к груди.

"Глип-глап!" начали повторяться с завидной регулярностью. Демон бился о нашу стену, как дятел. А мы... ну, мы вели себя стоически, так как сесть в нашем колодце было невозможно.

– Он все время голоден, - промолвила Виджи.
– Пища нашего мира не способна его насытить. Это несчастное, оторванное от родителей существо...

Родителей?

– Родителей?
– Я чуть не сплюнул желчью.

– Фатик, - сказала Виджи смиренно, - даже Вортиген не сумеет протащить взрослого шаграутта в наш мир.

– Небо... Хотите сказать, Фрей умыкнул гуляющего ребенка?

Мне почудилось, что она кивнула.

– Все призванные шаграутты - младенцы. Просто несчастные обитатели мира Агон, похищенные темной магией и обреченные на гибель.

Младенцы!

– Нечистый!
– снова заорал Альбо и начал вырываться.

– Скареди!
– гаркнул я.

– Держу-у-у...
– Старый рыцарь плотнее притиснул священника к груди. Альбо мотнул головой, заехав Скареди в нос, и попытался тяпнуть его за палец.

– Сдавить ему горло!
– приказал я.
– Давите же, Скареди, иначе он погубит нас всех!

Миг колебания... Затем широкие пальцы старого рыцаря легли на горло архиепископа и сдавили его.

Помогло...

– Рионто!– вдруг тревожно сказал принц.
– Риэль, вэнта эль виним оллвай чирвал!

Виджи вздрогнула. По ее движениям я понял, что она оглянулась. Оглянулась и... выругалась на эльфийском. Во всяком случае, слова ее не были кроткими.

– Фатик... Все плохо. Все очень плохо, Фатик!

Еще бы, Виджи! Еще бы!

Альбо опять начал орать. Мне захотелось проткнуть его горло мечом.

Шаграутт мяукнул, его тень колыхнулась. Что-то розовое, огромное пронеслось перед моими глазами, но я так и не сумел толком разглядеть тварь - в тот момент, когда она обегала наш колодец, я был занят тем, что давил носком ботинка на ногу архиепископа, давил изо всех сил, ибо бить его в такой тесноте было чревато.

Боль, кажется, отрезвила - во взгляде Альбо появилась осмысленность.

– Закрой глаза, святоша!
– прорычал я.
– Зажмурься, или, клянусь Торбой, я выброшу тебя наружу!

Он так и сделал, раздувая грудь, как кузнечные меха.

Я ухватил взглядом принца - взгляд пустой, направлен в сторону... Кажется, Квакни-как-там-его смотрел в сторону вартекса.

Эльфы обменялись быстрыми репликами на своем языке. Тон их был тревожен.

Топот шаграутта начал отдаляться.

– Побег к башне, - сообщил Олник.
– Что-то... Вроде как обнюхивает дверь и косится на нас. Махнул к нам. А и быстро он бегает!

"Глип-глап!"

– Метнулся к башне... Опять к нам...

"Глип-глап!"

– К башне... К нам...

"Глип-глап!"

– К башне...

Шаграутт носился туда-сюда, и надрывно мяукал. Невидимая стена Отрицания выводила его из себя, он без конца тыкался в нее и пробовал языком примерно там, где были я и Виджи, надеясь, очевидно, что преграда вот-вот исчезнет. Мы были явной добычей, протяни руку и хватай, кажется, именно поэтому он пока не пытался разломать башню.

Вес Виджи давил мне на плечи, но я, собрав остатки сил, все-таки понял, что выстою этот час, хотя и на пределе возможностей. Хуже было с тем, что я никак не мог почесаться. И потому я не был уверен, что выстою этот час и не сойду с ума.

– Эй, - вдруг сказал Олник.
– Вот и злая рота!

"Глип-глап!"

Я не понял, и он объяснил, что к Фрею прибыли остатки хараштийских банд.

– Какие-то они бледненькие, - добавил он.
– Может, холеру подцепили? Едут все скопом, прикинь!

– А что делает Фрей?

– Ему передали какую-то фляжку, пьет из нее.

"Глип-глап!"

– Крикни ему: "Утрись, недоросль!"

– Утрись, недоросль! О, уставился!

– Хорошо. А теперь подними правую руку и положи на ее сгиб левую, и в таком виде помаши ему правой рукой, сжав ее в кулак.

– Это знак?
– не понял Скареди. Святая душа!

– Древнее приветствие недругам кланов Джарси. Олник, что там Фрей?

– Смотрит на нас неподвижно.

– Поменяй руку.

– Ага... Какие же они бледные, наши ребята! Сползают с коней... Да что с ними? Двигаются, как деревяшки... Они будто... зомби!

– Транкас!– одновременно - и с ужасом - воскликнули наши эльфы. Принц открыл глаза и попытался развернуться в сторону моста. Я рявкнул на него, иначе он разворотил бы наш строй.

– Транкас!
– воскликнули все, кроме Олника и меня. Кажется, они знали что-то такое, чего мы не знали.

– Транкас!
– вскричал и Альбо, перекосив рот и вырываясь из объятий.
– Душеловка! Эльфийская погибель!

Скареди нашарил горло священника и начал давить, пока вислые щеки Альбо не побурели.

– Фея, что происходит?

– Транкас... Запретная магия Полуночников. Хитростью или силой он заставил людей выпить алхимический дурман, который навсегда убивает рассудок...

Полуночники? Кто это и с чем их едят? Сколько же вы недорассказали мне, эльфы?

"Глип-глап!"

– ...и делает их безвольными куклами, рабами господина...

– Он... растворяет... душу...
– прохрипел Альбо, закатывая глаза.
– Никакого... посмертия... Вы... из-за вас... эль... фов... хр-р...