Чтение онлайн

Тут-то я и почувствовал, что мне отчаянно хочется почесаться сразу в нескольких местах.

Ах ты ж гребаный ты нахрен! Арцелла!

У меня, Фатика Мегарона Джарси по прозвищу Бешеный Топор, варвара, бывавшего в сотне переделок, легко пробивающего лбом кирпичную стену, возникла аллергия на волшебный лист эльфов!

С другой стороны, честное слово - бодрости она мне придала. Спать и хандрить, когда у тебя чешется там и тут, не получится, хоть ты тресни.

Покраснею и буду чесаться: гороскоп Альбо не солгал.

Так я и поехал вперед: красный и с зудящей кожей, иногда привставая на козлах, чтобы почесать задницу.

В отместку я выгнал эльфов из фургона: пусть искупают вину! Насчет арцеллы долго пояснять не пришлось, еще хорошо, что я не сорвался на крик. Сам виноват: сожрал то, что жрать не следовало. Но ушки Виджи мучительно покраснели. Ну... тоже хорошо. Надеюсь, ее вина искупит часть моих грехов - ну, хотя бы обман жителей Таргалы.

Эльфийка шла рядом с передком фургона. Принц топал с другой стороны, поглядывая в пропасть. Может, раздумывал, не сигануть ли.

Внезапно я заметил, что добрая фея плетет пальцами обеих рук, будто свивая заклятие. Но вот вопрос: будет ли от него толк против Фрея и дюжины магов? И против тех, кого призовет полудемон?

Она несколько раз оглянулась, окидывая меня сосредоточенным взглядом. Будто мерку снимала. Для костюма, или... Я выругался про себя. Она что-то задумала. Великая Торба, снова эта эльфийская загадочность и самоуправство. Я передал вожжи Альбо и спрыгнул на дорогу.

– Осмелюсь спросить, что вы хотите сделать?

Она покосилась на меня, безмолвно шевеля губами.

– Виджи!

Она промолчала, тонкие губы продолжали шевелиться.

– Добрая фея!

И это не сработало. Принц глянул на меня в пол оборота, и на его треугольном, вечно брюзгливом лице проступила усмешка.

И вдруг Виджи вздохнула, как маленькая девочка, нарядившая куклу. Этакое детское "Ой", полное скрытого удовольствия от проделанной работы.

– Фатик, мне нужна ваша помощь.

Гм? Откуда этот мягкий тон?

– Да?

– Подскажите мне самый непристойный человеческий оборот, которым мужчина может оскорбить мужчину.

Я мысленно спросил себя, не сошла ли эльфийская ведьма с ума.

– Самое непристойное, Виджи?

– Да.

– Вы уверены, что готовы его услышать?

– Говорите же, Фатик!

Ну я и сказал.

Она ахнула, приложив пальцы к губам. Потом на ее лице отразилось омерзение вселенского масштаба.

– Неужели ваши мужчины...
– она не договорила.

Я пожал плечами: эльфы, эльфы, черт их дери! Да какие же у них порядки в этом Витриуме? И есть ли у них вообще секс?

– Ну, если кто-то согрешит подобным, он, считай, перестает быть мужчиной.
– Я почесал в затылке.
– За исключением тех случаев, когда оно врожденное, но это отдельный разговор. Ну а для нормальных мужчин - это оскорбление, конечно.

Она кивнула, будто заучивала урок. Как же много неприятных открытий доставил ей мир людишек!

– Я сплела вашего фантома, Фатик.

Я почувствовал себя дураком.

– Э-э... Моего - что?

– Двойника. Ваше полное магическое подобие. Он неотличим от вас, непрозрачен и умеет говорить вашим голосом. Сейчас я оставлю его здесь, посреди дороги. Он станет ловушкой для Фрея.

Я протяжно вздохнул.

– Он его прилюдно оскорбит?

– Разумеется. И попытается вызвать на поединок.

– А вы уверены, что наш приятель не раскусит трюк?

Она покачала головой.

– Люди не владеют магией фантома, это умеем только мы, эльфы. Ни смертоносец, ни маги Харашты не смогут отличить подделку от вас-Настоящего. Фрей подумает, что вы решили пожертвовать собой. Он очень хочет вас убить. Убить лично.

– Однажды он уже попытался и я ему навалял.

– Именно поэтому я надеюсь, что теперь он использует против вас заклятие. Что-то особенно сильное...

– Что мгновенно его обессилит.

Она кивнула.

– А воплощение фантома обессилит вас.
– Настал мой черед качать головой.
– Нет, Виджи. Я запрещаю вам это делать. Приберегите ваши силы до моста. Я, честно, не знаю, сколько там солдат. Возможно, вам придется нам помочь. Пока я буду заговаривать им зубы, вы... Помните, о чем я говорил утром?

Кивок.

– Да, я смогу усыпить нескольких человек.

– Главное - приспите командиров. А фантом... Если мы увидим, что дело оборачивается круто, тогда... Вы способны пока придержать фантома в... зачаточном состоянии?

Я подумал, что разгорится спор, и начал уже готовить весьма красноречивую речь, но Виджи внезапно согласилась.

– Два, три часа, - сказала она.
– Потом нити распадутся.

– Мы будем у моста раньше.

Большие серые глаза посмотрели на меня серьезно.

– Я верю вам, Фатик.

Я что-то буркнул, и, отстав, снова попытался оценить расстояние до людей Фрея. Они поднимались быстро, но крутые виражи, которые мы уже почти прошли, должны были задержать их. Беда была в том, что последний участок пути заслоняли скалы, и мы лишались возможности наблюдать за приближением врага.

Ладно. Зычным голосом я созвал всех в фургон, помог взобраться эльфийке, проверил трензели и упряжь и взгромоздился на козлы. Альбо передал мне вожжи, и я ему подмигнул:

– Поднажмем, святой отец! Олник, быстро в повозку!

Гном семенил сбоку, подобрав края полушубка, и подавал мне сигналы, кривя лицо, как бездарный комедиант.

– Вот еще, буду я там чихать! Я добегу, я поспею!

Он опасался тесного соседства с Крессиндой, спелый дурак.

– Быстро - в фургон, недоросль! В фургон, я кому сказал!

Кажется, я заревел, аж лошади поджали уши, представляю, каково было эльфам. Олник подчинился, я в нетерпении прихватил его за ворот, а другой рукой - за торбу, и забросил в фургон. Он тут же исполнил ариетту из нескольких чихов, бедняга.