Чтение онлайн

– Господа, прошу вас воспринять серьезно. Хочу представить моего кровного брата – Хосе Антонио Сотелло. Обращайтесь к нему Хосе Антонио. Он известный человек в Перу, в чем вам еще предстоит не раз убедиться.

Мы пожали Хосе Антонио руку и пошли за провожатыми. Бо собирался к нему в гости и звал нас с собой, но мы отговорились, чтобы дать им спокойно пообщаться наедине. Спать не хотелось, выспались во время перелетов, да и инцидент, который чуть не привел к трагическим последствиям, взбодрил. Ира и Амин, забросив сумки к себе в номер, сразу пришли к нам. Решили пойти прогуляться и, возможно, развлечься, если найдем подходящее место.

Благо отель находился в самом центре города. По пути позвали с собой Дункана, который уже вернулся из госпиталя, его заверили, что никакой помощи не требуется, и всю информацию о состоянии пилотов будут сообщать по телефону. А он, конечно, пригласил с собой Лизу, и мы большой компанией вышли на улицу. Дошли до площади Сан-Мартин. Хотелось хоть немного расслабиться после напряжения последних часов. По пути видели много кафешек, но ни одна не привлекала. Амин, поговорив с кем-то по телефону, выдал адрес ресторана, где можно попробовать местную кухню и потанцевать.

Ресторан оказался приятным. Высокие потолки, старинная мебель, безупречные столовые приборы из старого серебра. Играла романтичная латинская музыка. Как только мы сделали заказ, Велька утащила меня танцевать. Нас поддержали Амин с Ирой, а чуть позже – Дункан с Лизой. Пища была необычной. Есть запеченных под различными соусами морских свинок никто из нас не стал, хоть и пахли они неплохо, но торчащие зубы и лапы наводили на мысль, что это вовсе не свинка, а какая-то крыса.

Девочки заявили, что они не голодны и ограничатся десертом. Амин и Дункан хотели попробовать по кусочку, но получили от девочек решительный протест: никаких поцелуев после этого. Поэтому не стали. Ну а я бы стал такое есть, только если бы от этого зависело мое выживание, а сегодня даже не думал жевать этот национальный гастрономический изыск.

В общем, мы вернули блюдо, не притронувшись, но пообещали заплатить. И снова пошли танцевать. Музыка была романтическая и даже немного грустная. В зале танцевали только мы, хотя почти все столики были заняты.

– Расть, почему они не танцуют? – спросила Велька.

– Не знаю. После морских свинок я боюсь делать какие-то выводы. Но никто не возмущается – значит, это не запрещено.

Публика была в основном испаноязычная. Настораживало, что все в вечерних костюмах. Хотя сначала мы этого не заметили. Я спросил об этом у сомелье, который принес нам на пробу несколько десертных вин.

– Сеньор, наш ресторан – лучший в Лиме. Здесь собирается высокая публика, а они, как правило, редко показывают свои чувства напоказ. Таковы традиции у узкого круга аристократов с испанской кровью, – добавил он с сарказмом.

– Спасибо, – я попробовал вино на донышке бокала, – вкусное. Это местного производства?

– Да, сеньор. Если хотите, я могу провести для вас и ваших друзей дегустацию местных образцов.

Амин и Дункан с радостью поддержали эту мысль.

– Я не специалист по винам, да и пить мне приходилось редко. Но это будет интересно. Давайте попробуем, – ответил я.

– Сеньор, мне крайне неудобно спрашивать, но вы не интересуетесь ценой? А она действительно высока. Мы о вас ничего не знаем за исключением того, что вы гости уважаемого Хосе Антонио Сотелло, и, если бы не это обстоятельство, вас просто не пустили бы в ресторан, да еще в такой одежде. Извините, сеньор, но я обязан был это сказать.

– Понятно. А как вы узнали о том, чьи мы гости?

– У нас немного туристов, которых ждут целый день, а когда они прилетают, их встречает столь уважаемый в стране человек на входе. Это Лима. Здесь слухи распространяются быстро. Традиции обмена информацией. Вы знаете, сеньор, что в Империи инков еще четыреста лет назад по всей территории работала почта, а почтальонами были скороходы, которые могли по горам пробегать до сорока пяти миль в день.

– Ого! Я не знал. Ну ладно. Сколько же будет стоить дегустация?

– Для шестерых гостей дегустация, о которой я говорю, будет стоить девять тысяч долларов, сеньор.

– Нам это подходит. Мы ждем, – ответил за меня Амин. – Интересно посмотреть, что может быть в обычной дегустации на такую сумму. Если, конечно, она обычная, без эксклюзивных вин.

– Она не обычная, сеньор. Будут открыты двенадцать бутылок со времен закладки в подвалы Испанского правления и до начала Второй мировой войны.

Амин согласно кивнул и заинтересованно произнес:

– Есть ли истина в вине? Давайте ее там поищем.

Сомелье ушел. В зале прошел шорох оживления. Оркестр из шести музыкантов перешел к нашему столу, заняв свободное пространство справа. Вынесли большой длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. На него установили двенадцать деревянных подставок с серебряными приспособлениями. Сомелье вместе с метрдотелем вывезли на каталке двенадцать бутылок, шесть из которых выглядели древними. Дегустация шла под аккомпанемент оркестра. Каждой вскрываемой бутылке соответствовала своя мелодия. Снимался сургуч специальными щипцами.

Начали мы с сухих белых, красных и розовых вин, которые переливали в декантер с метровой высоты для насыщения кислородом. После этого сомелье рассказывал о сорте винограда и местах его произрастания, а сам покручивал графин то в одну сторону, то в другую – так, по его словам, вино могло надышаться. Так это или нет – я не знал, да и вино мне, если честно, не нравилось. Зато понравилась музыка.

Последнюю бутылку вскрывали с особой аккуратностью. Это была мадера урожая 1887 года. И хотя, по объяснениям сомелье, Днем независимости от Испанской империи считается 28 июня 1821 года – полностью освободиться от финансовой зависимости от Испании удалось только к восемьдесят седьмому году девятнадцатого столетия. Мадера, или мадейра, мне понравилась: напиток с карамельно-ореховым вкусом огнем разливался по телу и, к моему удивлению, вызывал прилив сил.

– В нем много энергии, – подтвердила Веля, – я ее чувствую.

Я покивал вслед за всеми – мол, действительно, вот это вкусно. Дегустация закончилась лекцией по истории виноделия и общей истории Перу и Лимы. Мы долго благодарили. В зале слышались аплодисменты. Амин рассыпался восточной речью о достоинствах людей, которые так любят свою страну. Ему тоже хлопали.

Мы снова танцевали. И на этот раз за столиками стало оживленнее. Было видно, что женщины уговаривают своих мужчин тоже пойти потанцевать. Правда, безуспешно.

Затем мы продолжили дегустировать остатки вин. Девочки вышли в дамскую комнату.

– Вы не будете против, если я приглашу вас на танец? – прозвучало справа от меня. В этот момент я смаковал янтарную жидкость, которая так пришлась мне по вкусу, и от неожиданности чуть не поперхнулся.

Рядом со мной стояла девушка в легком платье цвета слоновой кости ниже колен и с длинными рукавами. Черные волосы были чинно уложены в строгую прическу, а в ушах блестели серьги с большими бриллиантами.