Чтение онлайн

Амату опустился на колени, зачерпнул воду и начал обтирать лицо, шею, плечи. Потом повернулся ко мне и жестом показал — делай то же самое.

Я скинул всё ещё влажную после реки робу, опустился на колени, зачерпнул воду.

Холодная. Я плеснул её на лицо, и мир сразу стал чётче, ярче. Потом на шею, на грудь, и я почувствовал, как напряжение, которое копилось во мне всё это время, начинает отпускать. Я зачерпнул ещё, вылил на голову, потом ещё и ещё, уже не останавливаясь. Вода стекала по спине, по ногам, смывала пот и грязь.

Дышать стало легче. Намного легче. Давление, которое снова начало нарастать, как только мы вышли из пещеры, отступило, и я понял, что вода тоже снижает давление Ирии. Я вспомнил, как нырнул в реку, когда мы прыгали с обрыва. В воде было всё нормально, а как только вылез из реки — сразу накрыло. Значит, вода работает как эти камни-гармонизаторы, которыми я набил полные карманы. Или как стабилизатор Виолы, который я ещё тащил на поясе в надежде сдать его в ремонт. Или как и то, и другое вместе.

Я зачерпнул ещё раз, выпил. Вода была холодной, мягкой, без привкуса, который бывает у нашей воды из-под крана или даже из родников в моём мире. Она пахла чем-то свежим, горным, и я пил и пил, не в силах оторваться.

Когда я уже понял, что больше воды в меня не влезет, Амату издал резкий, гортанный звук. Я поднял голову, и в моём сознании тут же вспыхнула картинка.

Двое идут с востока, со стороны скал, прямо к роднику. Оба в полувоенной одежде — тёмно-зелёной, под цвет деревьев Ирии. В руках ромовики, на ремнях приборы с фиолетовыми полосками, а за спинами рюкзаки такого же зелёного, пятнистого.

Амату показал рукой в сторону деревьев на юге и вопросительно посмотрел на меня — уходим?

Я быстро просчитал варианты. Свободные зональщики, судя по тому, что они без нашивок и униформы. Но я могу и ошибаться — они могут быть из группировки Вепря. В любом случае, они могут просто пристрелить меня как беглого заключённого и забрать камни. Риск есть, но этот риск даёт мне шанс получить то, что мне нужно: оружие, припасы и, самое главное, информацию.

Я посмотрел на Амату и покачал головой.

— Спрячься, — сказал я тихо, показывая на него, а потом на валун. — Прикроешь оттуда.

Ириец внимательно посмотрел, чуть наклонил голову и бесшумно скользнул за валун, заросший мхом. Я остался у родника и встал так, чтобы меня не было видно с восточной стороны, но самому видеть приближающихся, и стал набирать жар в груди.

Минуты через две я услышал уверенные шаги и из кустов вышли двое мужчин. Оба молодые, поджарые — одному на вид лет тридцать, второй помоложе. Одеты точно также как и видении: пятнистые куртки, в руках ромовики, за спинами — объёмные рюкзаки защитного цвета. Лица у них были обветренные и спокойные, глаза цепкие. Энергетика настороженная, но без агрессии.

Увидели они меня одновременно и тут же оба синхронно вскинули ромовики, целясь мне в грудь. Я стоял не двигаясь, направив на них ладонь, перед которой шипел и пульсировал огненный шар.

— Спокойно, мужики, — сказал я спокойно. — А то шар у меня может вылететь, да и товарищи могут занервничать и начать палить.

Старший зональщик быстро оглянулся по сторонам. Цепкий взгляд прошёлся по кустам, по валунам, по деревьям. Я видел, как он оценивает обстановку и прикидывает, откуда может прилететь. Не дёргается, не паникует — сразу видно, стрессоустойчивый попался.

— Что-то я не вижу никаких товарищей, — спокойно произнёс он.

— Зато они вас видят, — ответил я, чуть водя горячим шаром из стороны в сторону. — Опустите оружие, давайте по нормальному поговорим.

Другой зональщик, повыше и похудее, переглянулся с товарищем и чуть опустил ромовик. Палец на спусковом крючке, мышцы напряжены.

— С рудника сбежал? — спросил он, разглядывая мою чёрную робу с белыми полосами.

— Не, робу взял поносить, — ответил я. — А вы кто такие?

Старший усмехнулся, но опускать ромовик не стал.

— А ты сам кто такой, чтобы вопросы задавать? — спросил он с нахрапом в голосе. — Беглый зэк, в мокрой робе, безоружный, если не считать твоей игрушки. Стоишь у нашего родника, на нашей территории, и ещё что-то требуешь.

— Во-первых, родник не ваш, — сказал я спокойно. — Во-вторых, эта, как ты сказал, «игрушка», и мои бойцы могут сделать вам очень больно, — я чуть приподнял ладонь, и шар полыхнул ярче, отбрасывая оранжевые блики на его лицо. — А в-третьих, я не требую, а предлагаю поговорить по-хорошему. Если не хотите — валите отсюда.

Старший прищурился, оценивая меня.

— А если мы не уйдём? — спросил он, хмуря брови.

— Тогда у вас будут проблемы, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Первым делом я выжгу вам глаза этим шаром, а мои люди завершат начатое. А после мы заберём ваши ромовики, рюкзаки и всё, что у вас есть.

Я говорил спокойно, констатируя факты.

— Смотри-ка, бойкий, — усмехнулся старший. — И много вас тут?

— Достаточно, чтобы справиться с двумя зональщиками, которые не могут даже понять, что их держат на прицеле, — сказал я. — Хотите проверить?

Зональщики молчали и в тишине было слышно, как потрескивает и шипит огненный шар у меня перед ладонью. Держать шар, на удивление, было довольно легко и расход эфиров был совсем незначительным.

Старший посмотрел на меня долгим взглядом, а потом медленно закинул ромовик за плечо. Высокий тоже последовал его примеру.

— Ладно, чего нам делить. Воды всем хватит, — сказал старший, расправляя плечи. — Мы свободные зональщики. Я — Павел, — он кивнул на напарника, — а это Денис.

— Ярослав, — представился я, убирая шар, но оставляя жар в груди. На всякий случай.

Павел шагнул ко мне и мы пожали друг другу руки. Судя по его крепкому рукопожатию и сухой, мозолистой ладони — этот зональщик парень достаточно сильный и уверенный в себе. Денис подошёл следом, пожал мою руку чуть дольше, чем того требовал этикет, внимательно глядя в глаза.

— Взял арестантскую робу поносить, говоришь? — спросил он. — И как тебя занесло в Ирию?

— Долгая история, — ответил я. — Как-нибудь потом расскажу.

Павел присел на камень у родника, зачерпнул пригоршню воды, отпил и остатками воды ополоснул лицо. Денис тоже наклонился и стал жадно пить из каменной чаши, куда стекала вода из родника.