Чтение онлайн

Глаза у них были открыты, но пусты – выжженные изнутри, белые как молоко, без зрачков, без радужки, без жизни.

Старейшины отступили назад, медлено подняв руки с раскрытыми ладонями к небу – в победном и благодарственном жесте, затем откинули капюшоны, открывая лица, по-прежнему изборождённые морщинами, но с глазами, полными торжества и холодного удовлетворения.

Старейшина Инквизиции улыбнулся, и улыбка его была широкой, почти безмятежной – так улыбается ребёнок, получивший долгожданный подарок.

– Вот и славно, – произнёс он весело, почти игриво. – Только что умер последний из рода Ветровых – Александр Сергеевич Ветров, двадцати пяти лет от роду, носитель Печати Девяти. Маг Воды, мятежник и еретик, только что был уничтожен ритуалом Двенадцати Жертв.

Старейшина Ордена Золотых Весов, тучный мужчина с тройным подбородком и маленькими жадными глазками, потирал руки – движение это вышло до того довольным, что казалось, будто он только что провернул выгодную сделку.

– Теперь нашей власти ничто не угрожает, – добавил он, кивая остальным. – Род Ветровых был последней угрозой. Древнее пророчество гласило, что из этого рода выйдет тот, кто свергнет Совет Двенадцати и принесёт новый порядок в империю. Теперь пророчество не сбудется. Никогда.

Старейшина Ордена Скрытых Летописцев, сухой старик с длинной седой бородой и очками на носу, поднял руку, призывая к вниманию.

– Мы должны записать это в летописи, – произнёс он педантично. – Дата: двадцать первое Солнцестояния, 1147 год Пустынной Эры. Ритуал Двенадцати Жертв успешно проведён. Последний Ветров мёртв, империя спасена от пророчества.

Старейшина Ордена Паладинов, высокий мужчина с военной выправкой и шрамом через всё лицо, усмехнулся, кажется, слегка презрительно.

– «Спасена от пророчества», – повторил он с издёвкой. – Как будто слова, написанные тысячу лет назад каким-то безумным провидцем, могли реально угрожать нам. Мы правим этой империей триста лет. Мы пережили войны, восстания, эпидемии, нашествия демонов. И какой-то мальчишка с магией Воды должен был нас свергнуть? Смешно.

Старейшина Ордена Хранителей Воды – единственная среди собравшихся женщина – с холодным лицом и ледяными голубыми глазами, покачала головой.

– Не стоит недооценивать пророчества, – сказала она. – Они сбываются чаще, чем нам хотелось бы. Но теперь это не важно. Ветров мёртв. Мы убедились в этом, используя ритуал прямого уничтожения души. Его не воскресить и не вернуть. Он исчез из этого мира навсегда.

И двенадцать Старейшин начали хохотать. Сначала тихо, потом всё громче, всё безумнее; смех их эхом разносился в огромном зале, отражаясь от стен, от потолка, от пола, наполняя пространство звуками триумфа и безумия, смешанными в одну неистовую какофонию, которая заставила бы содрогнуться любого нормального человека.

Двенадцать старых людей стояли по контуру солнца, украшенного телами двенадцати молодых магов, которых они только что принесли в жертву, и хохотали, как будто только что услышали самую смешную шутку на свете.

Боль взорвалась в моей голове, острая и всепоглощающая, будто кто-то воткнул раскалённый гвоздь прямо в лоб. Я упал назад, но инстинктивно выставил руки, смягчая падение, и тут же перекатился в сторону, потому что в моей прошлой жизни тренер по борьбе вбил мне в голову одно простое правило: упал – сразу откатывайся, иначе противник добьёт тебя ногами.

Гопник рванул ко мне, замахиваясь ногой для удара, но я успел схватить его за щиколотку и дёрнул на себя изо всей силы. Парень потерял равновесие, рухнул на землю рядом, и мы оба оказались в зелёном тумане, который уже опускался в дорожную пыль, превращая площадь в ядовитое болото.

Я начал кашлять, глаза мгновенно залило слезами так, что я едва видел что-то дальше вытянутой руки, кожа на лице начала чесаться и гореть, будто меня облили кислотой, и каждый вдох приносил новую волну жжения в лёгких.

Противогаз… мой противогаз треснул от удара головой. Трещина пошла по стеклу, и едкий туман проникал внутрь, смешиваясь с воздухом, который я вдыхал.

Порывшись в памяти, я сообразил, что время до потепи сознания у меня осталось не больше двух минут. А значит, надо было закончить драку, и побыстрее.

Гопник тоже кашлял, тёр глаза кулаками, лицо его покрылось багровыми пятнами от химического ожога. Но злость в его взгляде никуда не делась, и он снова полез на меня, размахивая кулаками вслепую.

Я ударил его в повреждённую челюсть, прямо сквозь заскорузлую повязку. Раз, второй, третий. Ссадил кулак об его скулу, костяшки пальцев взорвались болью, но гопник наконец-то обмяк и рухнул на землю, отключившись.

А вокруг начался настоящий ад.

Гелиос, уже надевший противогаз, который делал его похожим на гигантское насекомое с огромными круглыми глазами, носился по площади и вырубал всех подряд. Его световой меч – я впервые увидел, как паладин использует своё оружие в полную силу – светился ослепительным белым светом, и каждый раз, когда он наносил удар, намеренно разворачивая лезвие плашмя, человек падал как подкошенный.

Человек двадцать гопников, те самые фанаты «Факела», которые вчера сидели у памятника вождю, ввязались в драку, не понимая, что происходит, просто действуя на инстинктах уличных бойцов, которые научили их бить первыми, а разбираться потом.

Но Гелиос был не уличным драчуном. Он был паладином Ордена Рассветного Клинка, обученным профессиональным воином, который тренировался с детства, и сейчас он демонстрировал весь свой арсенал: удары, блоки, уклоны – всё слилось в один непрерывный танец, красивый и смертоносный одновременно.

Кашкай же в это время, напялив противогаз и схватив откуда-то кастрюлю – где он вообще её нашёл?! – носился между людьми и лупил всех подряд. Металл звенел, когда кастрюля врезалась в головы, плечи, спины. Шаман не разбирал, кто в драке участвует, а кто – просто случайный зевака, пытающийся сбежать с площади.

Бах! – по голове какому-то старику – тот упал, хватаясь за макушку.

Бах! – по спине женщине, которая и без того визжала, пытаясь высвободить подол одеяния, на который кто-то тяжёлый наступил.

Бах! – по лицу парню, не успевшего даже понять, что произошло, просто рухнувшего замертво.

Что ж, друзьям нельзя было отказать в мастерстве. Гелиос сражался эффективно и по возможности экономя силы – настоящий профессионал. Кашкай беспорядочно метался, как застигнутый за воровством сметаны дворовый кот, впрочем, устраивая вокруг себя полнейший хаос, что сейчас было только на руку. Я же… валялся на земле и прикидывал шансы, как выжить в сложившейся ситуации.

Я попытался было подняться на ноги, но в этот момент мир вспыхнул белым светом, таким ярким, что даже сквозь слёзы и туман я увидел, как небо над площадью разверзлось, и оттуда хлынул столб света, ослепительного, чистого, святого света, который падал вниз, прямо на площадь, прямо на нас.