Чтение онлайн

Единственная надежда была на численное превосходство одарённых над силами противника. Слитный залп боевых чар от сотен магов был зрелищем столь же впечатляющим, сколь и ужасающим по своей эффективности.

Рядом с князем, чуть позади, стоял граф Климент Венедиктович Воронцов — высокий седовласый старик с лицом аскета и глазами интригана. Именно благодаря его давлению на боярские роды удалось собрать хотя бы этих двести. Воронцов держался в тени, но его присутствие ощущалось — словно паук в центре паутины, невидимый, но контролирующий каждую нить.

Пётр Алексеевич перевёл взгляд обратно на собравшихся магов. Двести человек. Из них настоящих бойцов — от силы пятьдесят. Остальные — балласт, пушечное мясо, которое будет мешать под ногами и отвлекать настоящих профессионалов.

Он вспомнил войска покойного Веретинского — отлаженную машину, где каждый знал своё место и выполнял приказы без вопросов. Князь был безумцем и тираном, но армию он держал в железной узде. Сабуров же… Хлястин покосился на нынешнего правителя. Сабуров был администратором, интриганом, церемониймейстером. Но не военачальником. И уж точно не вождём, за которым люди пойдут в огонь и воду.

Впрочем, генералу платили не за симпатии к работодателю, а за результат. И он намеревался этот результат обеспечить, невзирая на материал, с которым приходилось работать.

Звук горнов возвестил начало смотра. Князь вышел вперёд, начиная речь о долге, чести и верности. Хлястин слушал вполуха. Слова, слова, слова… А в это время на северной границе княжества собирал силы человек, которого одни называли героем, другие — мятежником, а третьи — будущим правителем Владимирского княжества.

Платонов. Генерал слышал о нём достаточно: убил двух Кощеев, разгромил преступный группировку в Сергиеве Посаде, сразил на дуэли Архимагистра. Молодой, амбициозный, опасный. И, судя по всему, не лишённый стратегического мышления — иначе не смог бы так быстро превратить захолустное поселение в Пограничье в реальную военную силу.

'Интересно будет сойтись с ним на поле боя, — подумал генерал, наблюдая, как князь Сабуров завершает свою пафосную речь под жидкие аплодисменты.

В его мыслях не было страха. Только холодное любопытство профессионала, встретившего достойного противника.

После официального смотра площадь опустела. Стражники выставили кордоны по периметру, оцепив пространство от любопытных глаз. Князь Сабуров и его доверенный помощник Акинфеев, граф Воронцов и генерал Хлястин переместились с балкона в специально возведённый павильон — деревянную конструкцию с навесом, откуда открывался хороший обзор на центральную часть площади. Боярские маги собрались группами поодаль, перешёптываясь и поглядывая на закрытые ворота, через которые должны были войти обещанные союзники.

Пётр Алексеевич достал из кармана мундира серебряный портсигар, неторопливо закурил тонкую сигару. Дым поднимался вверх, растворяясь в холодном октябрьском воздухе. Генерал прищурился, глядя на ворота. Он слышал разное о методах Гильдии Целителей, но никогда не видел результатов их экспериментов воочию. Сейчас представится возможность.

Створки ворот распахнулись бесшумно, словно их открыла невидимая рука.

Первым вошёл мужчина средних лет в строгом тёмном костюме под лёгкой курткой — Ратмир Железнов, человек, о котором не было известно практически ничего, кроме его татарских корней, уводящих к знатному роду в глубине Сибири. За ним, идеально ровным строем, двигались тридцать фигур в чёрной униформе без опознавательных знаков. Лица скрывали балаклавы, тела — плотно прилегающая экипировка, подчёркивавшая мускулатуру. У каждого имелось как дорогостоящее огнестрельное, так и холодное оружие.

Хлястин выпустил дым, наблюдая за подходящим отрядом. Тишина. Абсолютная, гробовая тишина. Никаких разговоров, покашливаний, шарканья ног. Только размеренный стук тридцати пар сапог о каменную мостовую — синхронный, как удары единого механизма. Даже дыхание не было слышно.

— Впечатляюще, — негромко произнёс генерал, стряхивая пепел.

Боярские маги замолкли, глядя на проходящую колонну. Кто-то нервно сглотнул. Молодой щёголь, тот самый, что ронял жезл, попятился на шаг. Контраст между шумным, суетливым боярским ополчением и этой механической выверенностью каждого движения был разительным. Это было не войско — это был хорошо отлаженный механизм, вместо машинного масла использующий кровь в качестве смазки.

Вслед за бойцами в ворота вкатили рохли, гружённые большими клетками, накрытая толстым брезентом. Но даже сквозь плотную ткань пробивались звуки: низкое утробное рычание, скрежет когтей по металлу, нечеловеческие крики, от которых мороз продирал по коже.

Одна из клеток качнулась. Что-то массивное с силой ударило в прутья изнутри, заставив грузчика испуганно вскрикнуть. Брезент сдвинулся, и на мгновение Пётр Алексеевич увидел край клетки — толстые стальные прутья толщиной с руку, покрытые странными светящимися руническими знаками. Клетка буквально ходила ходуном.

Бояре шарахнулись в стороны. Кто-то торопливо осенил себя крестным знамением. Молодой боярин побледнел до синевы.

— Богомерзкие твари, — прошипел кто-то из старших представителей знати. — Это противоестественно!

Хлястин перевёл взгляд на княжескую гвардию, выстроившуюся с краю площади. Закалённые солдаты, видевшие не одно сражение, смотрели на клетки со смесью страха и отвращения. Лица напряжённые, руки инстинктивно лежат на цевье оружия.

Генерал заметил седого капитана — ветерана, служившего ещё при прошлом князе. Старый солдат стоял неподвижно, но губы его шевелились, произнося что-то беззвучно. Генерал скорее угадал по губам, чем услышал: «Видел я многое в жизни, но это… Это неправильно. Против природы». Офицер перекрестился, и несколько гвардейцев рядом с ним повторили жест.

Железнов подошёл к павильону, символически поклонился князю Сабурову, вежливо кивнул Воронцову. Хлястина проигнорировал…

— Ваша Светлость, — произнёс представитель Гильдии ровным голосом. — Позвольте представить результаты наших разработок.

Сабуров сделал едва заметный знак рукой, и Пётр Алексеевич спустился с помоста, подошёл ближе. Окинул взглядом застывших в строю бойцов. Вблизи эффект был ещё более жутким — тридцать абсолютно неподвижных фигур, которые даже не переминались с ноги на ногу. Словно манекены. Или трупы.

— Вот это настоящее оружие, — негромко сказал генерал, обращаясь к Железнову. — Не то что эти зелёные боярские недоноски.

Тот позволил себе лёгкую улыбку.

— Каждый из них прошёл комплекс усилений через особые Реликты. Физическая сила увеличена втрое. Скорость реакции — вдвое. Болевой порог практически отсутствует. Будут сражаться до полного разрушения тела.

— Потери сознания? — уточнил Пётр Алексеевич.

— Исключены. Модифицированная нервная система.

Генерал медленно обошёл строй, затянулся сигарой. Да, такие бойцы стоили дороже любого боярского мага. Им не нужна была мотивация, страх смерти их не останавливал, приказы выполнялись безоговорочно.