Чтение онлайн

— Ваша Светлость, — голос на том конце был вежливым, но безликим, — прошу прощения за поздний звонок. Хотел бы пригласить вас на встречу. Это касается магната Демидова.

Я откинулся в кресле, изучая светящийся экран артефакта. Незнакомый номер, обтекаемые формулировки, вечернее время. Пахло ловушкой. Никита Акинфиевич вполне мог затеять что-то подобное — заманить в укромное место, устроить провокацию или попытаться надавить через подставных людей.

— Кто вы? — спросил я прямо.

— Представитель заинтересованной стороны, — последовал уклончивый ответ. — Уверяю, разговор будет конструктивным и взаимовыгодным. Ресторан «Под липами» через час. Я гарантирую полную конфиденциальность.

Я задумался. С одной стороны, встреча в неизвестном месте с неизвестным человеком — классическая ловушка. С другой — мне было крайне интересно, что затеял Демидов. После сегодняшнего судебного заседания магнат оказался загнан в угол. Какой ход он планирует? Попытку переговоров? Угрозы? Или что-то совсем неожиданное?

Любопытство победило осторожность.

— Хорошо, — согласился я. — Через час.

Ресторан «Под липами» оказался небольшим, но дорогим заведением в центре Переславля. Метрдотель проводил меня через зал, где за столиками сидело несколько состоятельных пар, к закрытой двери в глубине. Гаврила и Евсей остались в холле — внутрь частных кабинетов охрану не пускали, таковы были правила заведения.

Я толкнул дверь и вошёл.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти в безупречном тёмно-сером костюме. Узкое лицо с высокими скулами и тонким, как лезвие ножа, носом. Карие глаза за стёклами очков изучали меня с холодным любопытством. Усы — аккуратная серебристая полоска над поджатыми губами. Руки сложены на столе — длинные пальцы, ухоженные ногти. На безымянном пальце поблёскивал массивный перстень — не такой вычурный, как у Демидова или Яковлева, но явно дорогой. Сидел неподвижно, но не напряжённо. Человек, которому не нужно суетиться, чтобы доказать свою значимость.

— Савва Акинфиевич Демидов, — представился он, вставая и протягивая руку. — Младший брат Никиты.

Я пожал протянутую руку и сел напротив. Значит, вот оно что. Не сам магнат, а его брат. Я мысленно усмехнулся — Савва не хотел встречаться в гостинице, потому что там же проживал его старший брат. Конфиденциальный разговор в нейтральном месте, где никто из людей магната не увидит младшего Демидова, встречающегося с врагом рода.

Цель встречи?..

Я быстро перебрал варианты. Первый: Савва действует от имени брата, пытается договориться полюбовно, предложить сделку. Второй: младший брат играет собственную игру, используя сложившуюся ситуацию в своих интересах. Третий: ловушка, но более изощрённая, чем я предполагал.

Интуиция подсказывала — второй вариант. Мой визави сидел слишком уверенно для посредника, слишком спокойно для человека, действующего по чужому поручению. Это не посланник. Это игрок, пришедший делать собственную ставку.

Младший брат, ждущий своего часа. А я только что загнал старшего в угол, создав подходящие условия для чужого карьерного роста. Неужели Савва решил воспользоваться моментом?..

Я сохранил непроницаемое выражение лица, готовясь слушать.

Савва Акинфиевич сел обратно, сложил руки на столе и посмотрел на меня оценивающе. Ни тени неловкости, ни намёка на нервозность. Только холодный расчёт.

— Ваша Светлость, позвольте мне быть откровенным, — начал он без лишних прелюдий. — Мой брат совершил ошибку, ввязавшись в эту авантюру с подавлением маркграфа Угрюма, а затем и князя Владимирского. Все прошлые попытки устранить вас провалились. Род теряет деньги на этом конфликте. Никита Акинфиевич потерял союзника в лице Яковлева. Сегодня в суде он получил удар по репутации, который может стоить ему положения в Палате Промышленников.

Я молча слушал, не перебивая. Савва говорил ровно, без эмоций, будто излагал деловой отчёт.

— Род Демидовых не должен страдать из-за просчётов одного человека, пусть даже этот человек — мой брат и глава рода, — продолжил Савва. — Я предлагаю урегулировать ситуацию досудебно. Иск против Владимирского княжества будет отозван. Взамен вы отзываете встречный иск. Никаких претензий с обеих сторон. Род Демидовых сохраняет лицо, избегая публичного скандала с обвинениями в военных преступлениях. В качестве компенсации я публично принесу вам извинения, а мой род выплатит отступные — сто тысяч рублей.

Я откинулся на спинку стула, переваривая предложение. Логично. Прагматично. Савва Акинфиевич мыслил как трезвый бизнесмен, а не как обиженный противник, жаждущий реванша любой ценой.

— А ваш брат согласен? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

Савва усмехнулся — холодно, без тени юмора:

— О брате не беспокойтесь, Ваша Светлость. Он… переосмыслит свою позицию.

Подтекст был очевиден. Савва давно ждал момента, чтобы убрать брата с поста главы рода и Палаты Промышленников. Я дал ему идеальный повод. Никита Акинфиевич оказался загнан в угол — проигранная война, судебный процесс с тяжкими обвинениями, потеря союзника. Идеальная ситуация для внутрисемейного переворота.

Я мысленно взвесил ситуацию. Семейные дела Демидовых меня не касались. Мне было всё равно, кто из братьев возглавит род — Никита или Савва. Важно было получить максимум выгоды из сложившейся ситуации.

— Двести тысяч рублей, — сказал я спокойно. — И магическая клятва не злоумышлять против меня, моего рода и моих владений.

Савва Акинфиевич не дрогнул. Он явно ожидал торга.

— Двести тысяч — серьёзная сумма, — заметил он задумчиво, — но приемлемая, учитывая альтернативу в виде публичного скандала и разбирательств. Магическая клятва… — он помолчал. — Согласен.

— Хорошо, — кивнул я. — Завтра утром ваш иск будет отозван. Я отзываю встречный.

Савва протянул руку через стол. Я пожал её. Рукопожатие двух прагматиков, понимающих друг друга без лишних слов. Никакой вражды, никаких эмоций. Просто деловая договорённость, взаимовыгодная для обеих сторон.

Принесение клятвы повторилось, связав меня магическими узамми со вторым и последним противником на ниве добычи Сумеречной стали.

— Приятно иметь дело с разумным человеком, Ваша Светлость, — заметил Савва, вставая.

— Взаимно, — ответил я, поднимаясь следом.

Мы вышли из кабинета. Савва Акинфиевич направился к выходу через служебный коридор — видимо, не хотел светиться в основном зале. Я же вернулся к Гавриле и Евсею, которые ждали меня в холле.

Следующим утром я проснулся от звонка магофона. Коршунов.

— Ваша Светлость, — голос разведчика звучал удивлённо, — новость из Переславля. Никита Акинфиевич Демидов скончался этой ночью от инсульта.

Я сел на кровати, переваривая информацию. Быстро. Очень быстро. Савва не стал медлить — устранил брата в ту же ночь после нашей встречи.