Чтение онлайн

— Благодарю, Ваша честь. Позиция ответчика по иску магната Демидова следующая… — он сделал паузу, давая залу время сосредоточиться.

Я наблюдал за его работой с профессиональным интересом.

— Договор займа юридически ничтожен, поскольку заключён лицом, не имевшим полномочий, — произнёс Пётр Павлович чётко, чеканя каждое слово. — Граф Сабуров пришёл к власти путём убийства законного князя Веретинского, а не в результате выборов в Боярской думе. Следовательно, он был узурпатором, не имевшим права заключать договоры от имени княжества.

Главный юрист Демидова вскочил:

— Возражение! На момент заключения договора граф Сабуров являлся де-факто правителем Владимирского княжества…

— Возражение отклонено, — оборвала его Державина. — Адвокат ответчика имеет право изложить позицию полностью. Вы получите слово для изложения ваших контраргументов.

Стремянников продолжил невозмутимо:

— Факт узурпации власти доказан судом Владимирского княжества. Граф Сабуров осуждён за убийство князя Веретинского. К делу приобщён судебный приговор со всеми доказательствами, включая показания патологоанатома Горшкова, обнаружившего колотую рану с частицами аркалия на теле покойного князя. Сабуров лично заколол князя кинжалом и сжёг тело посмертно, пытаясь скрыть улики.

Адвокат достал из папки толстую подшивку документов и передал секретарю суда. Тот молча отнёс бумаги судьям. Державина начала изучать материалы, остальные члены коллегии заглядывали через её плечо.

Я откинулся в кресле, наблюдая за реакцией Демидова. Никита Акинфиевич сидел неподвижно, но лицо его побагровело. Магнат понимал — эта линия защиты была железобетонной. Узурпатор не мог заключать государственные договоры. Это базовый принцип права.

— Далее, — продолжал Пётр Павлович, — даже если суд признает договор формально действительным, что мы оспариваем, займ носил личный характер. Граф Сабуров действовал не в интересах княжества, а в своих собственных.

Стремянников достал следующую папку:

— У нас есть документы, подтверждающие, что значительная часть средств, полученных от магната Демидова, осела на личных счетах Сабурова. Согласно банковским выпискам, предоставленным отделением Императорского коммерческого банка в Москве, Сабуров перевёл на свой счёт двести тысяч рублей из двух миллионов, полученных от магната Демидова и графа Яковлева. Эти средства князь не использовал для нужд княжества — они предназначались для его личного обогащения.

Я видел, как адвокаты Демидова быстро совещаются между собой. Они явно не ожидали такого поворота. Никита Акинфиевич, судя по его каменному выражению лица, тоже был ошарашен.

— Кроме того, — голос юриста стал холоднее, — долг возник в результате военного поражения. Магнат Демидов фактически спонсировал проигранную войну. Требовать возврат средств с победителя противоречит обычаям ведения войн, существующим в Содружестве. Имеются прецеденты: в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году князь Щербатов, завоевав Кострому, отказался принять на себя долговые обязательства побеждённого князя Баратаева перед купцом Степановым, финансировавшим войну. Переславская Палата постановила, что правопреемство не распространяется на военные займы проигравшей стороны.

Стремянников сделал паузу, давая судьям время переварить информацию. Затем его тон изменился — стал жёстче, наступательнее:

— И наконец, перейдём к обоснованию встречного иска. Магнат Демидов не был нейтральным кредитором. Он выступал соорганизатором и бенефициаром агрессивной войны против Марки Угрюм и лично князя Платонова. Следовательно, магнат Демидов несёт солидарную ответственность за последствия этой войны.

Зал взорвался. Демидов вскочил, его юристы закричали что-то одновременно. Журналисты застучали по клавишам магофонов. Державина колотила молотком, требуя тишины.

Я сидел спокойно, наблюдая за хаосом. Стремянников нанёс точный удар, превратив защиту в нападение. Больше не мы должны были оправдываться — теперь Демидову предстояло отвечать за развязывание войны.

Когда шум немного утих, главный юрист магната встал, указывая на Стремянникова:

— Это абсурд! Истец просто дал займ суверенному князю. Что тот делал с деньгами — его личное дело. Займодавец не отвечает за действия заёмщика!

Стремянников ждал этого возражения. Пётр Павлович не стал повышать голос, но в его интонациях прозвучала холодная уверенность профессионала, знающего, что держит козыри:

— Уважаемая коллегия, условия займа доказывают именно соучастие, а не простую финансовую сделку. В документах графа Сабурова, изъятых после его ареста, обнаружен договор между Сабуровым, магнатом Демидовым и графом Яковлевым. Согласно этому договору, магнат Демидов и граф Яковлев получали право на концессию месторождения Сумеречной стали в Марке Угрюм в случае победы Владимира в войне.

Основные факты этой грязной эпопеи уже были опубликованы в первом номере газеты «Голос Пограничья» ещё до нашей сделки с Яковлевым и произнесения клятвы, поэтому их она не охватывала.

Адвокат достал из портфеля документ и поднял его так, чтобы видели все:

— Таким образом, деньги давались не как обычный займ княжеству, а конкретно на военные цели — на захват Угрюма. Только это позволило бы исполнить право на концессию месторождения. Следовательно, магнат Демидов воевал чужими руками ради собственной выгоды — ради права разрабатывать жилу Сумеречной стали, обнаруженную на землях князя Платонова.

Я видел, как побледнел Демидов. Никита Акинфиевич понял — ловушка захлопнулась. Документ существовал, и отрицать его было бессмысленно.

— Магнат Демидов, — продолжал Стремянников методично, словно препарируя лягушку на анатомическом столе, — не кредитор, а соучастник, соорганизатор и бенефициар агрессии. Война велась ради его экономических интересов — доступа к Сумеречной стали. Он контролировал использование средств, направляя их на целевое финансирование военных действий. Следовательно, магнат несёт солидарную ответственность за все последствия этой войны.

Пётр Павлович повернулся к столу истца:

— Но это ещё не всё. Есть три доказательства, подтверждающие роль магната Демидова в развязывании и планировании конфликта.

Стремянников кивнул секретарю суда. Тот принёс небольшую шкатулку, внутри которой лежал артефакт — брошь с кристаллом, оправленным в серебро. Магический диктофон.

— Граф Сабуров страховался от своих партнёров, — пояснил адвокат. — В его кабинете обнаружены записи разговоров с магнатом Демидовым и графом Яковлевым. Эти материалы были приобщены к судебному делу о вине Сабурова. Сейчас мы продемонстрируем их публично.

Юрист активировал артефакт. Из кристалла полился звук — сначала шум, потом различимые голоса. Сабуров, Демидов и Яковлев обсуждали план войны против Угрюма. Демидов и Яковлев излагали, почему необходимо устранить Платонова и захватить месторождение. Два почтенных промышленника предложили покойному князю щедрое финансирование. Сабуров уточнял, сколько ему причитается. Они договаривались о концессии, о разделе прибыли, о том, как представить войну как законную защиту интересов княжества.