Чтение онлайн

Удар всё-таки пришёл снизу.

Жуки прорвались из-под Тимура, хватая его за щиколотки десятками челюстей. Пиромант выругался, попытался поджечь их, но тварей было слишком много, они тянули его вниз, вгрызаясь в плоть сквозь штаны и ботинки.

Одновременно рой ударил сверху — на Матвея обрушился живой водопад из жуков и ос. Они лезли в каждую щель брони, в сочленения, искали дорогу к плоти.

— Тимур!

Черкасский не мог ответить. Он стоял по колено в земле, жуки тянули его глубже, рвали мясо на ногах. Глаза пироманта едва не вылезли из орбит от боли, но он всё ещё пытался колдовать — руки, зажавшие жезл, окутало пламя, он бил им вниз, под себя, выжигая тварей.

Грохот детонации.

Тимур взорвал землю вокруг себя, и на секунду всё вокруг заволокло дымом и пеплом. Когда он рассеялся, пиромант стоял на коленях, а его ноги… Матвей увидел белые кости сквозь разодранные мышцы. Мясо висело лоскутами, сосуды пульсировали, выплёскивая кровь.

Черкасский упал.

А Баженов материализовался рядом с ним, глядя на поверженных врагов с выражением скучающего превосходства.

— Жаль, — сказал он, переступая через корчащегося Тимура. — Я надеялся на более содержательный разговор. Но вы слишком предсказуемы.

Матвей попытался встать, но жуки внутри него — он чувствовал их, проклятых тварей, они грызли его изнутри — не давали сосредоточиться. Боль была везде: в боку, в спине, в животе, где что-то рвало кишечник острыми жвалами.

Однако улучшенный метаболизм уже гнал кровь к повреждённым тканям, а изменённые клетки начинали делиться втрое быстрее нормы. Он не исцелится за минуты, но и не истечёт кровью за секунды.

И тут его взгляд упал на оранжерею.

Сорок метров. Стеклянные стены поблёскивали в свете луны, а за ними… За ними работали разбрызгиватели. Он видел, как мутная жидкость стекала по стёклам изнутри.

Матвей поймал взгляд Тимура — пиромант лежал на спине, хватая ртом воздух, но глаза его были ясными. Метаморф еле заметно повёл головой в сторону оранжереи.

Черкасский понял план. Сразу, без объяснений.

— Вставай, — прохрипел Матвей, хватая пироманта. Закинул его на спину, чувствуя, как обожжённые ноги товарища прижимаются к его броне. — Держись. дубина.

И побежал.

Это выглядело как паника — раненый монстр тащит ещё более раненого человека прочь от врага. Бегство. Отступление.

Баженов рассмеялся.

— Куда же вы, судари? — голос его звучал почти игриво. — Мы не договорили!

Он не торопился. Зачем? Добыча никуда не денется, а наблюдать за агонией куда интереснее, чем просто убивать. Магистр двинулся следом, и рой полз за ним живым, шевелящимся ковром.

Тимур, висящий на спине Крестовского, поднял руку. Конус огня вырвался назад, отсекая насекомых. Пламя было слабее, чем раньше — пиромант истощался, его резерв таял.

— Хорошая попытка, — Баженов щёлкнул пальцами, и часть роя взвилась в воздух, обтекая огонь с флангов.

Усиленные магией жуки-древоточцы ударили первыми — впились в спину Матвея там, где броня уже была повреждена. Он чувствовал, как они прогрызают путь к позвоночнику. Потом пришли осы — жалили шею, руки, каждый открытый участок. Нейротоксин разливался по венам, и мышцы начинали деревенеть.

Тимур заорал — осы добрались и до него. Он поджёг себя, буквально охватил собственное тело пламенем, выжигая насекомых вместе с кожей. Запахло горелым мясом.

Матвей споткнулся. Не притворялся — нога просто отказала. Жуки внутри бедра добрались до нерва и перегрызли его. Метаморф рухнул на колени в десяти метрах от оранжереи, роняя Тимура на землю.

— Тимур… — выдавил он.

— Знаю, — прохрипел пиромант. Его лицо было маской из ожогов и укусов, но глаза горели. — Встань, тварь, ещё чуть-чуть…

Баженов остановился в двенадцати метрах. Он больше не улыбался — на лице Магистра застыло выражение холодного любопытства.

— Интересно, — произнёс он. — Почему вы так рвётесь к этому зданию?

Он поднял руку, и рой загустел позади Матвея и Тимура. Живая стена из миллионов насекомых отрезала путь к оранжерее.

— Что там такого? — Баженов склонил голову, изучая их. — Оружие? Подкрепление? Или вы просто хотите умереть на руках товарищей, а не в грязи?

Крестовский не ответил. Он медленно поднимался на ноги, игнорируя боль, игнорируя жуков, которые продолжали грызть его изнутри.

— Кто вас послал? — повторил Магистр, подходя ближе. Он остановился в нескольких шагах, глядя на них сверху вниз с выражением скучающего превосходства. — Расскажете — умрёте быстро. Будете молчать…

Он не договорил, поскольку Тимур плюнул ему в лицо, неуверенный, что сможет поднять жезл.

Кровью, слюной — всем, что было во рту. Всё это вспыхнуло ещё в воздухе, превращаясь в струю жидкого огня. Новое заклинание, которое Черкасский освоил лишь недавно: собственная слюна и кровь становились топливом для пламени, что текло, как расплавленный металл, облепляя цель и намертво прилипая к коже. Сбить такой огонь было нельзя — он горел, пока не выжигал всё топливо. Или жертву.

Раскалённая жижа облепило энтоманта, охватив его с головы до ног. Баженов заорал и рассыпался, рефлекторно уходя в рой, мерцающий в ночи, как тысячи горящих светлячков. Стена позади дрогнула — концентрация Магистра сбилась.

— Давай! — рявкнул Черкасский.

Матвей не раздумывал. Он схватил пироманта, швырнул на спину и бросился сквозь ослабевшую стену насекомых. Жуки облепили его, вгрызлись в каждую щель, рвали мясо. Он не останавливался. Кровь хлестала из десятков ран, костяная броня трещала и отваливалась кусками, но он бежал.

Семь метров.

Пять.

Баженов собрался — быстрее, чем раньше, хоть и выглядящий, как недожаренный шашлык. Ярость придала ему скорости. Он метнул весь остаток роя на беглецов.

— Стоять!

Тимур, болтаясь на спине метаморфа, поднял руки. Резерв был почти пуст, он чувствовал это — холодная пустота там, где раньше плескалось пламя. Но кое-что ещё осталось.

Огненная волна ударила Магистра в грудь. Не чтобы убить — чтобы отвлечь.

Баженов снова рассыпался, взлетая вверх, и снова потерял концентрацию над роем.

Три метра.

Два.

Матвей почувствовал удар сверху — хитиновое лезвие пробило его насквозь, выйдя из живота. Ещё одно вошло в бедро. Третье — в плечо.

Он не остановился.

Врезавшись в стену оранжереи, метаморф развернулся. Баженов материализовался рядом — слишком близко, не успел затормозить. Его лицо было перекошено от ярости, а из тела торчали три хитиновых шипа, пронзивших Крестовского насквозь.

— Ты… — начал Магистр.

Матвей обхватил его лапами и прыгнул спиной в стеклянную стену.