Чтение онлайн

А ведь обстоятельства были более чем непредвиденными. Чего стоила одна только стычка с Бездушными по дороге! Тогда Демид увидел самого боярина в бою, а не только последствия его победы над каторжниками. Сержанта поразило то, как держался в бою их подопечный. Вместо того чтобы укрыться за спинами охраны, как поступил бы любой нормальный аристократ, Прохор ринулся в самую гущу сражения. Орудуя вначале копьём, а потом и молотом он сокрушил уродливую тварь. Действовал грамотно и уверенно. Без малейшего страха.

Тогда-то Могилевский и проникся к нему невольным уважением. Не каждый день встретишь боярина, который не гнушается сражаться плечом к плечу с простыми бойцами. Да и на привычного столичного хлыща Платонов походил мало — скорее уж на закалённого в боях воина, чей клинок не раз обагрялся кровью врагов.

И вот теперь этот необычный человек остался в своём доме без охраны и защиты в компании лишь молодой девушки да старика-слуги. Могилевский не обманывался насчёт намерений… Угрюмцев?.. Угрюмичей?.. Угрюмихцев?.. Тьфу ты, не деревня, а чёрт-те что, язык сломишь! Слишком уж злобные взгляды кидали они на воеводу, слишком явно звучала в голосах затаённая ненависть. Стоило Платонову хоть на миг ослабить бдительность, и его попытаются убить, в этом сержант не сомневался.

— Нехорошо это, ой нехорошо, — пробормотал он, в очередной раз меряя шагами комнату. — Бросили боярина на растерзание, как овцу волкам. Не по-людски это.

— Да брось ты, Демид Степанович! — отозвался один из подчинённых. — Чай, не маленький наш воевода. Ты ж сам видел, как он Бездушного приголубил. Уж с деревенскими-то справится.

— Тьфу на тебя, дурень! — рассердился Могилевский. — Бездушный — он тварь безмозглая, на кусок мяса кидается. А селяне — они хитрые, исподтишка ударят.

Собеседник примолк, обдумывая сказанное. Видно было, что и его начали одолевать сомнения. Остальные бойцы тоже призадумались. В горнице повисла тягостная тишина, лишь потрескивали в печи дрова да завывал на дворе ветер.

К тому же чуяло сержантское сердце, неспроста граф приказал им отдельно заселиться. Больно уж складно всё получалось: и от казни боярин чудом ушёл, и воеводой недолго пробудет. Сделают селяне всю грязную работу за Сабурова…

Могилевский вздохнул и подошёл к окну, вглядываясь в ночную темень. Где-то там, на другом краю Угрюмихи, в старом доме воеводы остался их подопечный. Один против целой деревни, полной недоброжелателей. Устоит ли? Хватит ли сил и умений?

«Эх, Прохор Игнатьевич, свалился же ты на мою голову!.., — подумал сержант со смесью сочувствия и невольного раздражения. — Ну да ладно, коли судьба привела тебя сюда, стало быть, для чего-то ты ей сдался. Держись там, боярин. А мы уж по мере сил поспособствуем, если сможем…».

С этими мыслями Могилевский отошёл от окна и принялся устраиваться на ночлег. Что-то подсказывало ему — спать сегодня придётся вполглаза. Мало ли какая весть с дальнего конца Угрюмихи прилетит. Надо быть готовым ко всему.

Я шагал по заметённой улице, оставляя за собой цепочку следов на грязном, утоптанном десятками ног снегу. Из труб изб тянулись к небу струйки дыма, там и сям слышались голоса и скрип калиток. Люди спешили по своим делам, то и дело бросая на меня настороженные, опасливые взгляды.

Я невольно усмехнулся про себя. Надо думать, весть о ночном происшествии уже облетела всю Угрюмиху. Селяне гадали, как я сумел уцелеть и что намерен предпринять дальше. Что ж, скоро они получат ответы на свои вопросы.

На главной улице мне неожиданно повстречался Могилевский в сопровождении одного из своих бойцов. Судя по целеустремлённой походке и обеспокоенным лицам, направлялись они прямиком к дому воеводы.

— Прохор Игнатьевич! — окликнул меня сержант, едва завидев. В голосе его явственно слышалось облегчение пополам с удивлением. — Цел? Мы собирались проведать, всё ли у тебя в порядке.

— Как видишь, — я широко улыбнулся, разводя руками. — Ночью выходил по нужде, но с колодцем разминулся.

Демид понимающе кивнул, легко разгадав смысл сказанного.

Краем глаза я заметил, как на другой стороне улицы бочком пробирается кузнец. Лицо верзилы украшал внушительный лиловый синяк под глазом, превосходно гармонирующий с пристыженным и немного испуганным выражением.

— Эй, любезный, — окликнул я его с наигранным участием. — Что случилось?

Фрол замер на месте, словно напоровшись на невидимую преграду. Было видно, как стыдливый румянец покрывает его небритую кожу. Он явно не ожидал, что я вообще обращу на него внимание.

А если и обращу, то точно не стану по этому поводу шутить.

— Упал я, барин, — буркнул он наконец, старательно пряча глаза. — С лестницы. Оступился ненароком.

— Ц-ц-ц, — покачал я головой с притворным сочувствием. — Ты поосторожней там. А то, не ровен час, и башку расшибёшь. Кто ж тогда кузню держать будет?

Громила что-то невнятно промычал и, спотыкаясь, заспешил прочь. Провожая его взглядом, я думал о том, сколь многое в мире определяется правильным первым впечатлением. Сегодня эти люди меня боятся. Завтра будут уважать. Ну а послезавтра, глядишь, и служить начнут не за страх, а за совесть. Нужно лишь правильно разыграть карты.

Успокоив Могилевского парой ободряющих фраз, я продолжил свой путь. Ноги сами несли меня к дому старосты. На все расспросы селян я отвечал коротко и односложно, не желая тратить время на пустую болтовню. Сейчас меня интересовал лишь один человек — Савелий Рындин, негласный хозяин Угрюмихи.

Ориентируясь на скупые указания местных, я вскоре оказался у его порога. Тяжёлая дубовая дверь была закрыта, но не заперта. Меня это не смутило. Недолго думая, я толкнул её плечом.

В сумрачных сенях пахло прогорклым жиром и кислой капустой. Тут же обнаружился и сам хозяин — встрёпанный и заспанный, в накинутом на плечи тулупе. Завидев меня, он побелел, как полотно, и попятился, выставив перед собой узловатую руку, пока вторая, переломанная, смотрела куда-то в сторону.

— Ты что удумал, боярин?! — прохрипел он, тщетно пытаясь нашарить вокруг себя хоть какое-нибудь оружие. — Ворвался без спросу в чужое жилище! Не по закону живёшь!

Формально, староста в ночном нападении не участвовал и вполне мог от него откреститься, сказав что ни при чём. Но своим поведением он выдал себя с головой. Что не удивительно.

— А ты, стало быть, по закону? — парировал я, неспешно приближаясь. — Раз ко мне без спросу ходят всякие подозрительные личности, то я и решил перенять ваши обычаи. Видимо, у вас так в Угрюмихе заведено.