Чтение онлайн

Он протянул мне список. Я пробежал глазами по именам — действительно, лучшие из лучших. Мои спецназовцы возглавляли список, что немудрено, а за ними шли проверенные в боях дружинники.

— Начинай немедленно, — распорядился я. — Но помни — безопасность превыше всего. При малейших отклонениях от протокола прекращаем эксперимент.

— Будет сделано, воевода, — Александр уже потянулся к склянкам с ингредиентами. — Я начну с производства эликсиров для первого цикла. К утру всё будет готово.

— И не забывай про другие проекты, — напомнил я, поднимаясь. — Усиливающие снадобья для магов, стимуляторы для массового применения — всё это тоже важно.

— Справлюсь, — заверил алхимик. — Анна мне помогает, да и новые ученики быстро осваиваются. Кстати, не помню, говорил я или нет… — он рассеянно перевёл взгляд на стену, спохватился и продолжил, — Дмитрий и Раиса полностью стабилизировались после пробуждения дара. Аппетит нормализовался, физические показатели остались на прежнем усиленном уровне.

— Отличные новости. Продолжай в том же духе.

Покинув лабораторию, я направился к тренировочной площадке. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. У старой липы по нашему уговору меня ждал Егор — мой ученик выглядел мрачнее тучи.

— Добрый вечер, наставник, — буркнул он, не поднимая глаз.

— Что случилось? — я сразу почувствовал, что парня что-то гложет.

Парень помялся, явно подбирая слова.

— Отец… мы с отцом поругались. Он считает, что я зря время трачу на всякие боевые фокусы. Говорит, что металломант должен в кузнице работать, оружие ковать, а не мечтать о подвигах.

Я присел на скамью, жестом приглашая ученика присоединиться.

— Расскажи подробнее.

— Вы же помните, как я во время сбора Лунного покрова помог щитоносцу? — Егор наконец поднял на меня глаза. — Заставил щит «поймать» когти Стриги? Так вот, я потом много думал об этом. О том, как можно использовать металл в бою. Представляете — создавать клинки прямо из воздуха, управлять вражеским оружием, превращать доспехи противника в ловушку!

В глазах парня загорелся огонёк воодушевления.

— Я начал тренироваться. Пытался метать гвозди, как вы учили чувствовать траекторию металла. И вот сегодня отец застал меня за этим занятием. Разозлился страшно. Сказал, что я позорю ремесло предков, что если уж мне выпал такой чудесный дар, то нужно быть созидателем, а не разрушителем.

— И что ты ему ответил?

— Что в Пограничье нужны не только кузнецы, но и воины, — Егор сжал кулаки. — Что если бы я не научился управлять металлом в бою, тот щитоносец был бы мёртв. Но отец… он сказал, что лучше бы я вообще не проявлял дар, чем использовал его для убийства.

Я помолчал, обдумывая ситуацию. Конфликт отцов и детей — вечная тема, но здесь я видел кое-что другое. В словах Фрола слышался не упрямый консерватизм, а страх. Он прожил всю жизнь в Пограничье, видел, как гибнут люди, хоронил друзей. И теперь его единственный сын рвётся туда же — в самое пекло, где металломантия из ремесла превращается в оружие.

— Пойдём, — я встал. — Поговорим с твоим отцом вместе.

— Наставник, не надо, — испугался Егор. — Он ещё больше разозлится.

— Доверься мне.

Мы направились к кузнице. Фрол как раз заканчивал работу, укладывая инструменты. Увидев сына, он сразу догадался о теме разговора и нахмурился.

— Вечер добрый, Фрол, — поздоровался я.

— Воевода, — сухо кивнул кузнец. — Зачем пожаловали?

— Поговорить о твоём сыне и его обучении.

Фрол выпрямился, скрестив могучие руки на груди.

— Тогда скажу прямо — не нравится мне, чему вы его учите. Пусть лучше в кузнице остаётся. Мне он нужен живой, а не геройски погибший.

— А если попытка отсидеться в безопасности тоже приведёт к его смерти? — спокойно спросил я.

Кузнец дёрнулся, как от удара.

— Что вы имеете в виду?

— Фрол, мы живём в Пограничье. Здесь мало быть мастером своего дела. Здесь нужно уметь защищать себя и других. Твой сын спас жизнь человека в Копнино, используя боевые навыки металломантии.

— Один раз повезло, — упрямо возразил кузнец, — но если он будет лезть в драки, рано или поздно его удача кончится.

Я подошёл ближе, глядя собеседнику прямо в глаза.

— А если он не будет уметь защищаться, его жизнь кончится ещё раньше. Ты сам видел, что творилось во время Гона. Думаешь, Бездушные пощадят талантливого кузнеца? Они придут за всеми — и за теми, кто куёт мечи, и за теми, кто ими сражается.

Фрол помолчал, переваривая мои слова.

— Я не спорю, что боевые навыки нужны, — наконец произнёс он, — но зачем эти фокусы с метанием металла? Пусть учится владеть оружием, как все.

— Потому что его дар даёт ему преимущество, — терпеливо объяснил я. — Представь — враг думает, что обезоружил вашего сына. А Егор создаёт клинок из пряжки его же пояса. Или превращает вражеский доспех в смертельную ловушку. Это не фокусы. Это навыки выживания.

Я повернулся к Егору.

— Покажи отцу, чему ты научился. Но сначала — основы.

Парень кивнул и подошёл к наковальне. Положил руку на холодный металл и закрыл глаза. Через мгновение наковальня едва заметно завибрировала.

— Я чувствую каждую частицу металла, — тихо произнёс Егор. — Каждую трещинку, каждое несовершенство. Вот здесь, — он провёл пальцем по казалось бы идеальной поверхности, — микротрещина. Ещё пара лет интенсивной работы, и наковальня расколется.

Фрол подошёл ближе, всматриваясь в указанное место.

— Не вижу никакой трещины.

— Потому что она внутри. Но я могу её исправить.

Егор сосредоточился, и я почувствовал, как его сила проникает в металл. Медленно, аккуратно он начал «сращивать» трещину, перестраивая кристаллическую решётку.

— Теперь проверь, — отступил парень.

Фрол взял молот и несколько раз ударил по наковальне. Звук был чище, звонче, чем обычно.

— Как… — кузнец растерянно посмотрел на сына.

— Это созидание, отец, — тихо сказал Егор. — Я могу чинить металл на уровне, недоступном обычному кузнецу. Могу находить скрытые дефекты, усиливать слабые места. Но для этого мне нужно понимать металл полностью — и когда он создаёт, и когда разрушает.