Чтение онлайн

Василиса присела на корточки и подхватила братишку на руки, закружив в воздухе.

— Миронушка! Как ты вырос!

— Я теперь большой! — гордо заявил мальчик. — Смотри, у меня есть новые камешки!

Он полез в карман и достал горсть разноцветной гальки. Василиса улыбнулась — видимо, страсть к камням передалась и младшему Голицыну.

Елена наблюдала за этой сценой с плохо скрываемым недовольством. Её прекрасное лицо исказила гримаса раздражения.

— Василиса, — холодно произнесла она. — Какая… неожиданность.

«Ей явно уже доложили о возвращении падчерицы», — подумал я, отмечая полное отсутствие удивления в голосе княгини.

— Слуги доложили, что ты направилась сюда со своими… друзьями, — княгиня окинула нас подозрительным взглядом. — Решила проверить, что вы тут делаете. Оранжерея — личное пространство князя.

— Елена, — Василиса поставила брата на пол, но продолжала держать за руку. — Надеюсь, ты хорошо заботишься об отце.

— В отличие от некоторых, я всегда рядом с мужем, — парировала Строганова. — А не сбегаю при первой возможности, доставляя всем беспокойство своим эгоистичным поведением.

Зелёные глаза Василисы опасно сверкнули.

— Эгоистичным? Это ты называешь желание учиться и развивать свой дар эгоизмом?

— Я называю эгоизмом побег из дома как избалованной девчонки, — Елена скрестила руки на груди. — Твой отец места себе не находил. А что получил взамен? Дочь, которая появляется только когда ей что-то нужно.

— Не смей говорить о том, чего не понимаешь! — вспылила княжна. — Ты понятия не имеешь, каково это — когда твою жизнь расписывают по минутам, когда тебя хотят превратить в красивую куклу для выгодного брака!

— О да, какая трагедия — быть княжной! — Елена театрально всплеснула руками. — Жить во дворце, ни в чём не нуждаться, иметь лучших учителей…

Я воспользовался разгорающимся скандалом, чтобы сорвать один из апельсинов — тот самый, который проверяла Полина. Начал неторопливо чистить его, наблюдая за перепалкой.

— Лучших учителей? — Василиса шагнула вперёд. — Ты хоть знаешь, что такое иметь дар и не иметь возможности его развивать? Когда внутри тебя сила, а тебе велят вышивать и танцевать на балах?

— Твоя покойная мать тоже танцевала на балах, — ядовито заметила Елена. — И прекрасно справлялась со своими обязанностями княгини.

Лицо Василисы побелело от ярости.

— Не смей… Не смей говорить о моей матери!

Глядя на ругающихся женщин, я медленно разломил апельсин пополам и закинул себе в рот несколько долек. Фрукт оказался превосходным — сочным, с идеальным балансом сладости и кислинки. Мякоть буквально взрывалась на языке освежающим соком, а тонкая горчинка цедры добавляла благородную терпкость. Неудивительно, что князь так ценил плоды из своей оранжереи — такого качества цитрусовые стоили целое состояние.

Мирон, испуганный криками, отошёл от спорящих родичей и, привлечённый моими действиями, подошёл ближе. Я присел на корточки рядом с ним и протянул дольку очищенного апельсина.

— Хочешь?

Мальчик неуверенно посмотрел на меня, потом на апельсин. Детская рука потянулась к угощению.

— Мирон! — резкий крик Елены заставил всех вздрогнуть.

Княгиня в два прыжка оказалась рядом, выхватила дольку из детских пальчиков и отшвырнула в сторону.

— Сколько раз я говорила не брать еду у незнакомых людей! — она встряхнула сына за плечи.

Потом развернулась ко мне, и в голубых глазах полыхнул гнев.

— А вы кто вообще такой?! Как вы смеете предлагать еду моему сыну своими грязными руками?!

Я медленно поднялся, глядя ей прямо в глаза.

— Маркграф Угрюмский, — мой голос звучал ровно. — Гость вашего супруга. Не стоит так переживать. Апельсины из княжеской оранжереи должны быть безопасны, не так ли? Понимаю, материнская забота иногда принимает… чрезмерные формы.

Елена побледнела, но тут же взяла себя в руки.

— Как вы смеете! Да я прикажу…

Я уже готовился применить Императорскую волю, чтобы заставить её говорить правду, но в этот момент в оранжерею вошла целая процессия. Несколько слуг в ливреях, четверо охранников в парадной форме и знакомый мне советник Назар.

— Ваша Светлость, — поклонился он княгине. — Прошу прощения за вторжение, но требуется ваша подпись на документах по перераспределению бюджета на предстоящий приём.

Елена выпрямилась, мгновенно преобразившись. Гнев сменился холодным достоинством.

— Конечно, Назар. Я сейчас подойду.

Она повернулась к нам, окинув всю компанию презрительным взглядом.

— Надеюсь, вы найдёте выход сами. Мирон, идём.

— Но мама, я хочу с Исой… — начал было мальчик.

— Я сказала, идём!

Княгиня развернулась, её длинные волосы взметнулись тёмной волной. Процессия двинулась к выходу.

Я проводил их задумчивым взглядом. Реакция Елены на апельсин была… показательной. Паника в глазах, мгновенный рефлекс. Она точно знала, что с фруктами что-то не так.

Двери оранжереи закрылись, и в помещении повисла тишина, нарушаемая только журчанием фонтана.

— Змея, — прошипела Василиса. — Ненавижу её!

— Зачем ты дал ребёнку дольку? — первой нарушила молчание Полина. — Мы же только что выяснили, что в апельсинах есть какое-то вещество!

— Я хотел проверить реакцию Елены, — спокойно ответил я, отряхивая руки от апельсинового сока. — И она не разочаровала.

Василиса шагнула ко мне, в зелёных глазах читалось возмущение и беспокойство.

— Прохор, ты рисковал Мироном! И собой. Я понимаю, мы пытаемся спасти отца, но…

Геомантка сжала кулаки, и я почувствовал, как задрожали каменные кадки с деревьями. Её гнев был вполне объясним — защитный инстинкт старшей сестры.

— Я держал ситуацию под контролем, — перебил её я. — Мирон ни на секунду не был в опасности. Я бы не позволил ему съесть эту дольку. Расстояние между нами, скорость его движений — всё было просчитано. У меня было минимум три способа остановить его, не привлекая внимания.