Чтение онлайн

— Отлично. Начнём с гофмейстерины.

Через полчаса Мария Никитична величественно вплыла в небольшую спальню на втором этаже восточного крыла. Сухощавая женщина преклонного возраста с седыми, туго закрученными волосами метнула на нас растерянный взгляд своих поблекших глаз.

— Где его светлость? — требовательно спросила она. — Мне сказали, князь желает обсудить подготовку к именинам.

Я поднялся из-за стола и сосредоточился. Императорская воля потекла по энергетическим каналам, наполняя голос непреодолимой силой.

— Садитесь, Мария Никитична. Отвечайте на мои вопросы правдиво и полно.

Глаза старухи остекленели. Она послушно опустилась на стул, сложив руки на коленях.

— Что вы знаете о состоянии здоровья князя? — начал я.

— Последние три месяца с его светлостью происходит что-то неладное, — монотонно заговорила Услонская. — Он ведёт себя сумасбродно и хаотично. То впадает в ярость по пустякам, то смеётся, то равнодушен ко всему. Списки гостей меняет по три раза на дню, отменяет приёмы в последний момент.

— Что вы предпринимали?

— Пыталась уберечь князя. Следила, чтобы до княжеского белья никто из посторонних не дотрагивался — слыхала я в своё время, как государей через одёжку травили, через простыни да наволочки. Пыталась с охраной поговорить, но без толку. Там нынче сплошная неразбериха творится. Его Светлость многих старых служак разогнал — гневался, что те дочку за полгода сыскать не сумели.

— Подозреваете ли вы кого-то конкретно?

— Княгиня Елена ведёт себя странно. Слишком спокойна для женщины, чей супруг явно нездоров, но прямых подтверждений у меня нет.

Я кивнул. Информация подтверждала наши подозрения, но не давала новых зацепок.

— Вы свободны. Забудьте о нашем разговоре.

Гофмейстерина поднялась и вышла из кабинета той же размеренной поступью, какой вошла.

— Ничего нового, — констатировал Тимур.

— Зато подтвердила сроки — три месяца, — заметила Полина. — Это важно.

Следующим вызвали шеф-повара. Месье Антуан ворвался в кабинет как разъярённый бык. Грузный мужчина лет шестидесяти с седыми закрученными вверх усами и красным от негодования лицом.

— Что за безобразие! — загремел он с сильным французским акцентом. — Я готовлю суфле для княгини, а меня отрывают непонятно зачем!

Императорская воля ударила по нему словно кувалдой. Француз замер на полуслове, глаза потускнели.

— Садитесь. Рассказывайте о своем конфликте с князем.

— Двадцать лет я служил верой и правдой, — голос повара стал бесцветным. — Создавал кулинарные шедевры, прославлял двор своим искусством. А он… Три месяца назад публично объявил о моей отставке. Предательство! Я два дня не выходил из комнаты, рыдал как ребёнок.

— И что было дальше?

— Ко мне пришёл человек от советника Назара. Сказал, что есть способ отомстить князю за бесчестное отношение к верным слугам. Нужно всего лишь добавлять кое-что в еду Его Светлости.

Я напрягся. Вот она — ниточка к разгадке.

— Что именно добавлять?

— Белый порошок без вкуса и запаха, похожий на соль. По крупице в одно блюдо раз в день. Никто ничего не заподозрит.

— Где вы его храните?

— В своей комнате, в тайнике за картиной.

Я встал.

— Ведите нас туда. Немедленно.

Мы прошли по коридорам в служебное крыло дворца. Комната шеф-повара оказалась уютной, обставленной с французским изяществом. Антуан подошёл к картине с натюрмортом, отодвинул её и достал из ниши небольшую стеклянную колбу.

Я взял сосуд, рассматривая белый кристаллический порошок внутри. Катализатор. Вторая половина головоломки.

— Сколько вам дали?

— Этой колбы должно было хватить на квартал. Сказали, добавлять по крупице раз в день.

— Забудьте о нашем разговоре, — приказал я. — Возвращайтесь на кухню и ведите себя как обычно.

Повар кивнул и вышел. Когда дверь закрылась, Полина схватила меня за руку.

— Почему ты его отпустил? Это же преступник!

— Нам нужно размотать цепочку до конца, — объяснил я. — Ранний арест этого ублюдка ничего не даст. Теперь мы знаем, что за всем стоят твоя мачеха и советник Назар. Но действуют ли они сами или за ними стоит кто-то ещё? Мог ли советник купить яд в Восточном каганате?..

— Логично, — согласился Тимур. — К тому же у нас теперь есть оба компонента яда. Можно найти противоядие.

Василиса молчала, глядя на колбу в моей руке. В её зелёных глазах плескалась ярость.

— Назар… — прошипела она. — Этот подлец был рядом с отцом все эти годы. Ел за его столом, получал награды…

— Не спеши с выводами, — остановил я её. — Человек от советника — не обязательно сам советник. Нужно копать дальше.

Я спрятал колбу во внутренний карман, и мы направились обратно на чердак к магистру Евгению Аркадьевичу. Старый алхимик принял ёмкость с катализатором дрожащими от волнения руками.

— Превосходно! — воскликнул он, поднося сосуд к свету. — Теперь я смогу провести полный анализ, но это займёт время. Как я уже говорил, вещество сложное, многокомпонентное.

— Сколько потребуется? — спросил я.

— Несколько часов как минимум, — алхимик уже доставал реактивы. — Пришлю весточку, как только закончу. Идите, не буду вас задерживать.

Мы спустились с чердака. В коридорах дворца царило оживление — слуги сновали туда-сюда с подносами и цветочными композициями.

— Что происходит? — спросила Полина у пробегавшей мимо горничной.

— Званый ужин по случаю именин его светлости! — выпалила девушка и поспешила дальше.

Василиса нахмурилась.

— Странно. Обычно он не устраивает торжества по этому поводу.

— Возможно, он хочет показать всем, что ты вернулась, — предположил Тимур. — Развеять слухи о твоём исчезновении.

К нам подошёл слуга в парадной ливрее.

— Княжна, Его Светлость просил передать, что ждёт вас и ваших спутников на вечернем приёме. Ваши вещи уже доставлены в отведённые покои.