Чтение онлайн

– Слышишь? Я сказал, ещё раз.

От голоса Ордена её тело вздрогнуло, и Орлана заставила себя ещё раз поднять руки. Глаза щипало от заливающего их пота.

И всё повторилось: смерть даже не долетела до щита. Осколки рассыпались во все стороны, как порванные бусы, а солнце беспощадно уничтожило то, что осталось от заклятья.

Орден сквозь зубы припомнил самого жуткого демона и сцепил руки на груди.

– Знаешь ли, молодые маги режут себя, готовы душу вынуть, чтобы получить хоть часть твоей силы. А ты просто выбросила драгоценный дар в сточную канаву. Папаша даже не озаботился мыслью, что ты позоришь весь свой род.

– Не трогай моего отца!

Орден горестно усмехнулся, глядя на то, как Орлана хватает воздух ртом. На мгновение он склонил голову, массируя точку между бровями. Ей почудилось, как в выражении боли скривились его губы.

– Ещё раз, - без надрыва произнёс Орден.

– Ещё?
– Она не поверила своему слуху, впрочем, в ушах звенело, и каждый шорох в зале заставлял морщиться.

– Ты оглохла?
– Орден повысил голос.
– Ты сдохнешь прямо здесь или научишься. Меня, в общем-то, устроит и то, и другое.

Он ждал, когда Орлана отдышится, когда сглотнёт комок в горле. Когда снова поднимет обожжённые дыханием ветра ладони.

– Confectium elapsus...
– Она дрожала вся, не дрожал только голос.

– Читай быстрее!

Остаток заклинания Орлана выкрикнула: не было больше сил держать в себе сгусток тёмного Ничто, и ладони жгло, будто пламенем из мира демонов.

Изваяние смерти метнулось вперёд. Удар - и щит Ордена раскололся, мгновенно пробежала по нему трещина, похожая на молнию. Его останки рассыпались в воздухе, а на пути смерти возник ещё один, преодолеть который она уже не смогла.

Свет опять вернулся в залу, и Орлана упала на колени. Кровь стучала в висках, уши заложило, и к горлу подкатила тошнота. Она почувствовала холод мрамора: чуть не уткнувшись в пол лицом, она всё-таки успела задержать падение, упереться руками.

В голове стоял такой гул, что Орлана даже не сразу различила шаги Ордена. Сначала увидела его сапоги с чуть сбитыми носами, с серебряными пряжками у щиколотки. Потом - как падают на чёрный мрамор капли её крови, расползаются маленькими солёными кляксами.

– Плохо. Отвратительно, - заключил Орден сверху.
– Умойся, и начнём сначала.

Луксор проснулся, когда было ещё темно, и над Альмарейнским лесом не появилось даже краешка белёсого солнечного диска. Он очнулся - сам не смог понять, по какой причине. Орланы в постели не было.

Она тихо сидела к углу комнаты, в кресле, притянув колени к груди. Чёрная тряпочка - маска - грустно свисала с подлокотника.

– Любимая?
– Он опустился на колени возле неё, тронул за руку.

Её пальцы дёрнулись, Орлана коротко вздохнула, и стало абсолютно ясно, что она не спит, свернувшись в кресле. Только губы её оказались сжаты, а глаза - плотно зажмурены, словно даже тот бледный свет, который пробивался в спальню сквозь неплотно закрытые шторы, стал ей отвратителен.

– Любимая, что случилось?

Не дождавшись ответа, Луксор потянул её за руки.

– Посмотри на меня.

В ответ Орлана только замотала головой. Её трясло - незаметная вначале, через секунду дрожь усилилась, и вот её уже колотило, как в припадке.

– Орлана, ты меня пугаешь! Что случилось?
– Луксор бессильно взмахнул руками: такой он жену никогда не видел.
– Всё, я сейчас позову Адальберто.

Кристалл связи нашёлся на кровати, рядом с подушкой. Пока Луксор нервно ходил из угла в угол, связь несколько раз срывалась, потом целитель ответил. Он пообещал прийти через минуту, но эта минута обещала длиться никак не меньше вечности.

– Любимая, пожалуйста...
– Луксор присел на подлокотник Орланиного кресла, попытался обнять её и только тут заметил, что она так и не переоделась со вчерашнего вечера.

Подол чёрного платья испачкался в пыли и земле. Да что подол - пыльный след поднимался до груди, будто Орлана лежала на полу, и только выше был небрежно отряхнут. К самому краю подола пристали сухие лепестки.

В дверь постучался и, даже не пытаясь дождаться ответа, вошёл Адальберто. Его синяя мантия была накинута поверх ночного халата, в котором он бы никогда не решился появиться на публике. Он не стал задавать лишних вопросов, за что Луксор остался ему безмерно благодарен. Увидев Орлану, скрючившуюся в кресле, едва скользнув взглядом по её платью, Адальберто взял её за запястье и прикрыл глаза.

– Не пойдёт...
– Он оттеснил Луксора с подлокотника кресла, чтобы поймать Орлану за подбородок.

Она, хоть её всё ещё била дрожь, послушно подняла голову, открыла глаза.

– Ложись в кровать, - попросил Адальберто.

Она соскользнула с кресла - Луксор тут же поймал её за талию - и кое-как добралась до постели. Орлана свернулась в той же позе, подтянув колени к груди, а Адальберто сел рядом.

– Ну, дорогая, рассказывай, чего ты так разволновалась?

Она молчала ровно столько, чтобы Луксор в очередной раз собрался испугаться, потом закрыла ладонями рот, как будто не хотела, чтобы её слова кто-то расслышал, и прошептала:

– Я видела Сабрину.

Адальберто, севший на край постели, склонился к ней, погладил по голой руке. Задравшийся рукав платья тоже был вымазан серой пылью, но не так сильно, как подол, а словно Орлана только прислонилась к грязной стене, чтобы перевести дыхание.

– Ну вот, увидела во сне Сабрину и испугалась, - как будто самому себе повторил Адальберто.
– Тебе нужно больше спать и меньше бродить по ночам.

– Не во сне, - тихо, но твёрдо проговорила Орлана.

Бледные солнечные лучи уже пробивались через разрыв между шторами и ложились светлой полосой на ковёр, к ногам Луксора. Он взялся за золотистую кисть гардин, собираясь открыть окна, но замер.

– Солнце уже встаёт.
– Адальберто слов Орланы, кажется, даже не расслышал.
– Я тебе сейчас принесу листочков арданы, хорошо?

Такое средство всегда помогало, хотя это растение и не числилось среди лекарственных. Когда ещё Орлана носила Риана, она страдала от всех болезней, которые ей только могли прийти в голову. На жалобы Адальберто обычно охотно откликался, внимательно выслушивал и кивал, а через десяток минут приносил несколько сочно-хрустящих салатовых листьев, и Орлана тут же успокаивалась.