Чтение онлайн

– Демонова память!
– Орлана стукнула себя основанием ладони по лбу.
– Почему он не вёл ежедневников?

Та жизнь, которая была до болезни Зорга, осталась так далеко, что оглядывайся - не оглядывайся, всё равно не разберёшь, что позади: пики леса, шпили города или остов сгоревшего дома.

– Была встреча с Ольвэ, - щёлкнул в воздухе пальцами Луксор.
– Помню, обсуждал со студентами... ну, не важно.

Орлана рисовала на схеме зигзаги и овалы. Овалы выходили кособокими, линии дрожали. Она оглядывалась назад и видела только обугленные стены и рухнувшие балки. Помнила, что там должен быть красивый город, в который она шагнула три года назад, бросив всё в мире людей, но оборачивалась и вдыхала горький дым.

По ногам ощутимо потянуло прохладой, и Орлана вспомнила наконец, что нужно закрыть окно. Разлившееся по аллеям сада серое небо тянулось и сюда - полынным запахом, вкусом крови на губах.

Она сильно стукнула рамой, так, что вздрогнул Идрис.

– Помню вечер, когда я подумала об их ссоре с Ишханди, - сообщила она, наблюдая за сменой караула у ворот замка.
– Это было ровно за пять дней.

– Почему ты не подозреваешь Ордена?
– спросил вдруг Луксор.
– Вот уж у кого на самом деле были и мотивы, и возможности, и всё, что только пожелаешь.

Орлана покачала головой, ещё цепляясь за холодный подоконник. Туман подступал к самому окну, облизывал стекло, тянул щупальца к птицам, примостившимся на ветках вечноосеннего дерева.

– Я подозревала его первого.

Краем глаза она заметила, как поднял голову Идрис - в первый раз оторвавшийся от флакончика с духами, и не потому, что его хватали за плечо и пугали громкими звуками. Орлана ощутила, как дёргаются уголки её губ в тщетной попытке улыбнуться.

– Даже то, что было сегодня, удивительно, правда? Уехал, а потом уже заболел... как думаешь, больше похоже на притворство или на откат заклинания?

– Но он не был в Альмарейне за пять дней.
– Луксор открыл дверцу шкафа, пробежал пальцами по корешкам книг и отошёл. Прозрачная дверца осталась распахнутой, и кончик алой ленты пошевелился от сквозняка.

– Этого никто не может знать наверняка. На то он и самый сильный маг. В любом случае, либо мы встретим его в прошлом, либо нет.

Не садясь, Орлана пририсовала к схеме ещё несколько линий, и пятна крови оказались перечёркнутыми.

– Прошерстить весь этот день не получится же?

Она подняла голову и столкнулась взглядами с Идрисом, он многозначительно качнул головой. Орлана могла с тем же успехом разговаривать с вечноосенним деревом за окном, но то хотя бы не требовало с неё предоплаты за разговор.

– Значит, я должна выбрать определённые моменты.
– Она снова вернулась к схеме, но не успела сосредоточиться, потому что над ней тенью демона навис Луксор.

– Насколько я знаю, если тебя вернут в прошлое...

– Я уже делала это.

Луксор качнул головой и упрямо продолжил:

– В прошлое, где есть ты, ты не будешь сторонним наблюдателем. А переживёшь все те моменты заново.

Из-за пасмурной погоды в комнате стало так темно, что Орлана подумывала, стоит ли зажечь пару огненных шаров, потому что сейчас даже собственные каракули на испачканном кровью листе могла разобрать с трудом. Можно было подумать - настал вечер, хоть время ещё не перевалило и за полдень. Орлана щурилась и делала вид, что пытается разглядеть, что такое записала в углу схемы.

– Это не проблема, - встрял вдруг Идрис. Его голос как будто стряхнул с веток дерева клочья тумана, встрепенулась испуганная птица. Его голос пахнул маарской вишней. Он щёлкнул пальцами, и шар белого пламени поплыл к окну.

Луксор обернулся на мага времени с таким видом, что тот нервно облизал разбитую губу. Явно - ещё не в силах оставить свою клоунскую роль, потому что объяснил ещё спокойнее:

– Ну, я подумал, она этого хочет.

Орлана почти смогла сдержать тяжёлый вздох, но прятать взгляд, изучая схему, было уже поздно. Ветка дерева билась в окно, и, кажется, шелестел дождь. А все те жуткие пять дней вовсю светило солнце, и ночами крошечные золотистые пушинки порхали вокруг шаров белого пламени. Идрис заговорщицки подмигнул ей.

– Я должна всё вспомнить. Это поможет расследованию.

Луксор отвернулся.

– Делай, как знаешь.

Всё остальное, кроме спутанных мыслей о смерти, давно кануло в тёмные воды Сантарина.

Она просыпалась и, неловкая ото сна, гладила его по голове, касалась его щёк кончиками пальцев, будто рисовала на них узоры. Луксор открывал глаза: Орлана приподнималась на локте. Один рукав длинной ночной рубашки спадал, оголяя её плечо.

– Ты моя ласковая женщина, - шептал Луксор, и они вместе улыбались: Орлану даже сейчас смешно было называть женщиной.

Он целовал её в плечо, потом - в скользящую ткань ночной рубашки. А за окном вставало солнце.

Вселенский Разум, как давно это было. Ещё до смерти Зорга.

Почему ты плачешь?

Неужели ты думала, что я буду жить вечно?

Зорг

Вокруг шаров пламени порхали золотистые пушинки, и вечер тепло дышал в распахнутые окна. Уложив Риана, Орлана вернулась в кабинет отца. Она вошла без стука, уже привычным движением оттолкнула подлетевший слишком близко шар огня. Мягкий ковёр крал звук её шагов.

– Спустимся к вечернему чаю?
– Она замерла посреди кабинета, сцепив руки.

Зорг сидел, повернувшись к окну. Когда Орлана заговорила, он едва заметно вздрогнул, как вздрагивают, когда глубоко погружаются в свои мысли и забывают, что такое реальность.

– Спускайся без меня, милая.

Сначала Орлана поняла, что сейчас он, как от головной боли, прикоснётся двумя пальцами - средним и указательным - ко лбу. А потом уже увидела, как он это делает. И почувствовала, что дрожат и её пальцы.

– Случилось что-то плохое?

Она не удержалась, подошла и опустилась перед отцом на корточки. Она делала так много раз - и клала голову ему на колени, как домашняя кошка, требующая ласки и внимания ближе к летнему вечеру.

Его мантия пахла лесом после дождя и бархатно прикасалась к щеке.

– Нет, ну что ты.
– Зорг провёл рукой по её волосам. Но то, что он ничего не скроет, Орлана поняла по несдержанному тяжёлому вздоху.
– Орлана, скажи, ты счастлива?

– Счастлива. Почему нет? Почему ты спрашиваешь?