Чтение онлайн

Маша кивнула - молодец.

– Она очень странно себя вела в тот день, когда это произошло. Вздрагивала от любого шороха, постоянно возле окна стояла, - хозяйка помяла в руках край фартука.
– В тот день ураганное предупреждение дали. Она кивала и всё говорила: да-да. А потом сказала: императрица придёт. Я не поняла, о чём это она. Нет же никакой императрицы, откуда ей взяться. Может, она что-то другое имела в виду, но объяснений я не добилась. А я вот что думаю - это он ей голову задурил, наговорил всяких глупостей. Она бы сама никогда до такого не додумалась.

В тот день и правда звучало ураганное предупреждение, но катаклизма над городом так и не разразилось. Налетел, правда, ветер, поломал несколько веток, вырвал зонты у зазевавшихся прохожих и понесся восвояси.

Родители Эрина, мага, что сбросился с моста, оказались куда менее словоохотливы, чем их друзья по несчастью. Их слова - всеобщий вперемешку с незнакомым Маше диалектом - пугали её каркающими интонациями. Отец, тот и вовсе не появлялся из дальней комнаты, пока Маша несколько раз не потребовала его к беседе. Мать зло сверкала на неё глубоко посаженными глазами.

Вместо того чтобы долго рассуждать о причинах самоубийства сына, они привели Машу и Германа в его комнату. Первое, что они увидела - надпись на окне. На полу валялась испачканная в краске кисть.

И зачем было писать на стекле красной краской, старательно имитируя кровь, что близок конец света? Конец света только на Машиной памяти собирался наступать раз восемь, да так и не наступил, видимо, задержался по дороге или свернул не туда.

Дальше, на стене в углу комнаты, красовался ещё один шедевр юного художника. Прямо на бежевых в полоску обоях чёрной краской был нарисован силуэт девушки. Она сидела боком к зрителям, в одной руке сжимая изящный меч, а другой призывно прикасаясь к своей талии. Лицо Эрин порисовал с особой тщательностью.

Маша так и тянуло отойти на безопасное расстояние, ей всё казалось, что глаза нарисованной девушки блестят из-под полуприкрытых век именно на неё. Должно быть, так казалось и остальным, потому что Герман неуверенно переступил с ноги на ногу, а отец погибшего и вовсе вышел, свирепо хлопнув дверью.

Длинные чёрные волосы падали на обнажённые плечи воительницы, а её губы изгибались в хищной улыбке. Назло своему страху, Маша шагнула к картине ближе. Девица тут же утратила свою пугающую реальность, проступили мелкие штрихи и погрешности автора. Стало видно, что его руки дрожали, особенно сильно - когда он выводил линию груди.

– И что это за дама?
– Маша задала вопрос, который, видимо, интересовал не только её.

– Понятия не имеем, - ответила мать Эрина.
– Это вам нужно знать.

Ничего более от хозяев квартиры Маша не добилась. Герман выглядел подавленным, когда они выходили из подъезда.

– Это сумасшествие какое-то, - проворчала она себе под нос, заводя машину.
– Совместное помешательство.

– Я её где-то видел, - сообщил вдруг Герман.
– Верно, где-то видел.

– Кого?
– Маша поправила зеркало заднего вида.

– Девушку со стены. Я точно помню. В книжке... в библиотеке! Вы подождёте, я попробую найти?
– он так разволновался, что подался вперёд, вцепившись в спинку переднего сиденья.

Маша пожала плечами.

– Если нужно. Я не тороплюсь домой.

На самом деле домой ей хотелось всё сильнее. Сказалась проведённая за разговорами ночь. Машу клонило в сон, тем более что в ожидании оперативника она развлекалась только незамысловатой игрой, отстреливая пришельцев.

Герман сгинул в библиотеке. Либо его заболтал Берг, либо он заболтал Берга. Маша даже не удивилась, когда дверь её кабинета открылась, и на пороге возникли они оба. Оперативник - со стопкой раскрытых книг в руках, библиотекарь мрачнее Нью-Питерской зимы.

Герман опустил книжки на Машин стол.

– Гравюра в замке императора, - он указал на малюсенькую неразборчивую картинку.
– Императрица Руана.

– Замечательно, - Маша подвинула книжку ближе и попыталась её рассмотреть. На сплошь чёрной фотографии и правда проступали контуры человеческого тела.

– Вот здесь она крупнее, - Герман положил перед ней ещё один фолиант.

Маша сразу узнала воительницу со стены - те же волосы, волнами ниспадающие на голые плечи, тонкие пальцы сжимают дамский меч. Улыбка, застывшая на её губах, не сулила ничего хорошего.

– Эрин нарисовал Руану, а Вита сказала, что императрица придёт. Но Руана давно умерла от рук, кажется, своего брата, - проговорила Маша, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо ещё.

– Свет над Альмарейном мог погаснуть, - выдал Берг. Он стоял, прислонившись к подоконнику, мрачно и торжественно скрестив руки на груди.

– Здесь написано, она была деспотичной правительницей, могла уничтожить за одно неверное слово, - Герберт не поднял глаз от книги.

– Тогда страшно, конечно, если она вернётся, - улыбнулась Маша. Про деспотичность Руаны не знал только новорожденный.
– Вы считаете, детям понарассказывали небылиц о конце света, когда из мира Ничто возвратится Руана, и поэтому они и бросились вниз с моста? Ну они же не полные идиоты, чтобы поверить в такое.

Берг пробормотал что-то и, припадая на одну ногу, пошёл к выходу. Уже возле двери он обернулся и, глядя прямо Маше в глаза, потряс указательным пальцем.

– Мы могли бы избежать нападения, если бы послали лодки к стрежню. Свет звёзд над Сантарином был слишком слаб.

Он вышел, и Маша передёрнула плечами.

– Что он всё время бормочет про лодки, про Сантарин...

Герман поднял на неё удивлённые глаза.

– Вы разве не знаете? Берг - бывший охранитель императрицы Руаны. Когда она со стражей возвращалась с каких-то переговоров в свой замок, на неё напали повстанцы. Телепортация тогда, кажется, была запрещена, поэтому передвигаться Руане и её свите пришлось обычным способом. Они догадывались, что на сухопутном тракте их ожидает засада, поэтому приняли решение плыть по реке. Но повстанцы учли и такую возможность... Почти вся свита императрицы погибла, сама Руана выжила, и это послужило началом самой кровавой страницы в истории Манталата. Она уничтожала всех, на кого падало подозрение в отступничестве.

– А Берг здесь при чём?
– завороженная его вдохновенным рассказом, Маша даже забывала дышать. Нечто подобное она слышала, но никогда не вникала в подробности.

– Он - единственный из её охраны, кому удалось тогда выжить, но его тяжело ранило. С тех пор у него нет магической силы.

– Берг - маг?
– всё ещё отказывалась понимать это Маша.
– И он такой старый?

Эпоха правления Руаны давно ушла в прошлое.

– Да, он бывший маг времени.

– Замечательно. На самом деле мне очень стыдно, что я не знала этого...
– смутилась Маша.

– Ничего такого, - обрадованный тем, что смог оказаться полезным, Герман взмахнул руками.
– Кажется, никто до меня с ним поговорить не пытался.

Шумела под колёсами машины автострада, привычно лился из динамиков хрипловатый мужской голос, поющий о храбром воине, который посягнул на высшего демона.

– Бабушка, - сказала Маша, рассматривая фотографию гравюры. Книжку она положила на соседнее сиденье и смотрела в неё на каждом светофоре. Она тряхнула головой, припоминая историю, и поправилась, - двоюродная бабушка.