Чтение онлайн

Маша остановилась. Ей почудилось, как за её спиной зашуршали камни. Ветер прошёлся по высокой траве. Не оглядываясь, она пошла дальше. Она добралась до конца "Полянска", перебралась через пути. Привалившись боком к составу, она достала пистолет.

Долгих три секунды стояла тишина. Ветер щекотал высоким колоском ей коленку, Маша сдерживала дыхание. Потом по щебню снова зашуршали шаги.

– Сразу стрелять, - мысленно приказала она себе.

Когда шаги зазвучали совсем близко, она выскочила из своего укрытия - палец на спусковом крючке.

– Стоять, я...

Перед ней, уцепившись пальцами за полуотломанный поручень, стояла Кристина. Каштановые волосы чуть шевелил ветер. Джинсовая куртка растопыривалась на груди, открывая мультяшного медведя. На лице застыло горькое и решительное выражение.

Кристина подняла руки и шепнула заклинание.

Маша очнулась от тупой боли в затылке. Она лежала на боку, попыталась повернуться и застонала. Боль в руках и ногах, оказывается, была ничуть не меньше. Хороший конец рабочего дня, её, похоже, связали.

– Ты очнулась, - голос донёсся сверху. Откуда-то совсем сверху, - странно. Обычно это заклинание действует дольше.

Ей в лицо полетели комки земли. Голос был совсем не детским, он никак не мог принадлежать Кристине. Маша припомнила всех демонов, одного за другим. Как она могла так ошибиться, нужно было сразу стрелять, даже если бы перед ней вдруг оказался Галактус в обнимку с Сабриной. Магия личины - такой простой способ сбить человека с толку. Сомнения заставили её на секунду замереть, и вот она проиграла.

– Это плохо, что ты очнулась, - признался голос сверху.
– Та девочка, Кристина, умерла легче. Во сне.

В неё опять полетела земля. Маша попыталась приподняться и посмотреть вверх: ничего. Совсем ничего, темнота перед глазами. Сверху послышался звук, какой издаёт лопата, врезающаяся в неподатливую землю.

– Я не люблю убивать, - вздохнула женщина сверху, - это противоречит моей природе. Я всё-таки надеялась, что ты не придёшь. Ты ходила по посёлку пару дней назад, потом пропала. Я думала, ты бросила это дело.

Маша смотрела в темноту прямо перед собой, дышала запахом земли - страшным запахом свежевырытой могилы - и сердце её колотилось быстро и больно.

– Подожди, - прохрипела она, закашлялась.
– Подожди, если ты меня здесь закопаешь, тебя найдут.

Лопата ещё раз вонзилась в землю и замерла.

– Как?
– поинтересовались сверху.

– У меня под кожу вживлён датчик. Это место найдут с точностью до десяти метров, и тебя тоже.

Сверху хмыкнули, смех вышел невесёлым.

– Лжёшь.

– Это правда.

– Страшно так умирать, - пожалели её.
– Извини, я не могу снова лишить тебя сознания. Такое срабатывает только раз в несколько суток.

Ни единого луча света, кладбище поездов потонуло в темноте.

– Почему так темно?
– спросила Маша.

– Уже ночь, - женщина передохнула и снова принялась за работу. Застучала лопата, западали сверху комья земли.
– Здесь бродячие собаки. Приходится копать глубоко, чтобы не отрыли.

В глаза посыпался песок, Маша отвернулась, ткнулась лицом во влажную землю.

– Ты же не хочешь убивать, - проговорила она.

– Я не хочу, - искренне всхлипнули сверху.
– Но зачем они послали девчонку? Они бы нашли меня, если бы я её отпустила.

Сверху плакали, от чистого сердца, Маше даже показалось - на неё падают слёзы. Скорее всего, это был просто ночной дождь.

– Они не посылали, - прошептала она.
– Кристина случайно надела то кольцо.

Она замолчала, притихла в своей яме, пытаясь растянуть верёвки, сдавливающие запястья. Они больно впивались в кожу. В одну секунду Маше показалось - одна верёвка треснула, и запястьям вроде стало легче. По её голой лодыжке защекотало - пробежал жук или почудилось. Маша в панике дёрнула ногой. Верёвки были крепкими.

– Ничего, - утешая то ли её, то ли саму себя, произнесла женщина сверху.
– Скоро всё закончится и забудется. Одиночества больше не будет.

Верёвки не поддавались. Маше казалось, она уже почти вся забросана землёй, в рот сыпался песок. Стало совсем холодно. Маша открыла глаза и посмотрела вверх. Хоть бы одну звезду на тёмном небе. И вдруг вдали, как будто за серым туманом, мелькнул луч света.

Маша отчаянно дёрнулась. Показалось или нет? Её должны были начать искать через три часа. Сколько же времени прошло? Сколько времени можно плутать в абсолютной темноте между мертвыми поездами? Маша судорожно набрала в лёгкие побольше воздуха и закричала.

Она кричала так, что оглушила саму себя, кричала, пока не выдохлась, пока не сорвалась на кашель. Во рту встал тошнотворный вкус. Маша лежала, уткнувшись лицом в землю, и ждала. Руки и ноги сводило судорогами.

Вдали послышались шаги и, как будто, голоса. Было на самом деле или уже мерещилось? Маша повернула лицо к небу: перед глазами было темно. И вдруг снова мелькнул луч света.

– Чего руками машешь, - угрожающе сказали сверху.
– Не действует на меня твоя магия.

Послышался глухой удар - звук упавшего на землю тела, женский вскрик. Потом наступила тишина, и луч света упёрся прямо Маше в лицо.

– Ну, ты там ещё жива?

Только тут, узнав голос Шредера,она изо всех сил зажмурилась и разрыдалась. Маша ревела, пока Шредер вытаскивал её из ямы и разрезал широким ножом верёвки на руках и ногах, размазывала по щекам слёзы, пока он, оставив Машу сидеть на рельсе, ходил вокруг груды земли и с интересом рассматривал лежащую тут же женщину.

– Ничего, симпатичная, - выдал он со знанием дела.

Женщина не подавала признаков жизни, только ночной ветер шевелил подол её платья, перемазанного в грязи и дёгте. Маша поднялась и подковыляла к нему. Магичка была без сознания, на бледном лице застыли горечь и решимость. Длинные светлые волосы рассыпались по земле.

– Чего ты с ней сделал?
– всхлипнула Маша.

– Я?
– возмутился Шредер.
– Да ничего. Она сама на мой кулак наткнулась, а потом приложилась о рельсу затылком. Почему сразу я виноват?

Не выдержав ошалелого взгляда Моцарта, Маша боком пробралась через терминал. Ей жизненно важно было попасть в душ в ближайшие десять минут, потому что её отражение в зеркальных панелях Центра больше всего походило на земляного элементаля. За её спиной Шредер тоже возмутился этому взгляду.