Чтение онлайн

Ползла по экрану прибора кислотно-жёлтая змейка её голоса. Рауль хмурился и отвечал вполголоса. Потом он снял наушники и жалобно посмотрел на замершую перед ним Машу.

– Это пригород Проблеска, телефонный номер вообще значится украденным уже полгода. Больше ничего сказать не могу.

С тех пор они и оккупировали комнату наблюдений, где на пятнадцати больших экранах сновали машины и люди, а над серой Совой висело солнце.

Маша снова уткнулась в схему электричек. Девушка-контролёр утверждала, что высадила Кристину на станции Ладово, а это - пятнадцать минут езды до города. Если Кристина оказалась бы хитрее и проворнее, она бы запрыгнула в другой вагон, по которому контролёр уже успела пробежаться, но Кристина смиренно вышла, когда ей указали на дверь, и осталась на платформе. Маша была почти уверенна - до Нью-Питера девочка не доехала - её не засекли камеры, установленные на платформах города, ни один охранник не смог вспомнить маленькую магичку в футболке со смешным медведем.

Значит, она осталась в Ладово? Но почему и там её никто не видел? Весь день Маша убила на то, чтобы найти хоть одного человека, который бы заметил девочку, оставшуюся даже без денег на билет. Прошерстила станцию и автовокзал. Ничего.

Она водила ручкой от закрашенного чёрным кружочка Нью-Питера к небольшой точке, которой на схеме была отмечена товарная станция Ладово. На мягкой бумаге уже давно пролегла жирная синяя линия. Где-то здесь исчезла Кристина. Где-то здесь.

– Три дамы тебе. Смотри, какие красивые.

– Назад своих дам забери...

– А вы чего бездельничаете?
– поинтересовалась Маша.
– Всех террористов уже отловили?

На экране, показывающем набережную, купальщик нырнул в реку прямо с бетонного парапета, подняв кучу брызг.

– Да, видишь, как в городе сразу веселее жить стало, - хмыкнул Ник, пытаясь удержать в руках сразу два веера карт.

– Ладно, - она положила ручку на стол.
– Схожу вниз за минералкой.

Маша поднялась, и тут же загудел телефон. Рауль бросил карты и схватился за наушники. Маша взглянула на карты: четыре козыря и два туза, он бы опять выиграл.

Все разом притихли, Мартимер задумчиво переводил взгляд со своих карт на экран, демонстрирующий набережную. В десяти шагах от матери-птицы на песке лежала девушка, явно забывшая надеть верхнюю часть своего купальника.

– Да. Я слушаю. Где?
– говорил Рауль, то и дело поправляя крошечный микрофон. Он снял наушники, из которых уже лились короткие гудки, и поднял взгляд на Машу.
– Проблеск, площадь возле вокзала. Номер, как в плохих детективах, телефонного автомата на этот самом вокзале. Кто поедет?

Она села на место и, переплетя руки, уткнулась в схему.

– Никто, - решила она.
– Через десять минут из Проблеска в Нью-Питер уйдёт электричка. Думаю, похитительница будет как раз на ней. Операцию по захвату откладываю на завтра.

Маша вышла из душа, ногой толкнула дверь. Она вытирала волосы на ходу, не особенно заботясь о том, что сейчас ей выходить в таком виде на стоянку, а потом ещё полчаса стоять в знаменитой Нью-Питерской пробке на проспекте Рождественского. Впрочем, именно в этой пробке волосы обычно и высыхали, и даже успевали заново испачкаться.

Рубашка липла к ещё влажному телу. Десять минут назад в женской раздевалке при большом спортзале Центра никого не было. Маша сняла с головы полотенце и прислушалась. Сейчас там кто-то был. Странные срывающиеся звуки говорили о том, что этот кто-то считал, будто остался наедине с самим собой.

Она, стараясь не очень шлёпать резиновыми тапочками по кафельному полу, обошла ряд шкафчиков, осторожно выглянула. Бывают ситуации, из которых лучше уйти незамеченной.

На лавке, тянущейся вдоль всего ряда шкафов, сидела Рената. Она уткнулась лицом в сведенные колени и плакала уже тише, без всхлипов. Больше не беспокоясь о звуке своих шагов, Маша подошла к ней.

– Что произошло?
– Маша опустилась рядом на скамейку, взяла её за плечи.
– Ты чего, ну?

Рената подняла на неё мокрое от слёз лицо. Под её ногами - прямо на полу - валялась пневматическая винтовка из тира. Таким способом она обычно сбрасывала напряжение. Всего, на памяти Маши, Рената отправлялась "пострелять" два раза. Первый был когда она по какому-то поручению Галакстуса спустилась на третий этаж, в изолятор временного содержания, и на неё набросился сбежавший из камеры маньяк - маг хаоса.

Просто его силы оказались куда больше, чем агенты Центра могли себе представить. Второго раза Маша и сама не хотела вспоминать.

– Он меня бросил, - убирая со лба прилипшую прядь волос, всхлипнула Рената.
– Просто взял и забыл про меня.

Маша плохо разбиралась в такого рода проблемах, если не сказать - не разбиралась совсем. Вот если бы Рената спросила её, как уничтожить полтергейст, она ответила бы, не задумываясь.

– Твой парень?
– уточнила она, чувствуя, что лучше дать Ренате выговориться.

– Да. Вот только уже не мой, - она стёрла с правой щеки дорожку из потёкшей туши.
– Твой, наверное.

Маша даже не сразу поняла, какое обвинение выставлено перед ней.

– Ты что, про Шредера говоришь?
– выдохнула она.
– Да нет же! Он просто...

Он просто ходит за мной попятам, приглашает на свидания в качестве "знака примирения" и иногда подвозит туда, куда я захочу, - закончила она про себя.

Даже в глубине души Маша не думала ни про какие романтические отношения, а сейчас её как будто окатило холодной водой - куда холоднее, чем в душе при большом спортивным зале Центра.

– Ты всё неправильно поняла, - осторожно начала она.
– Просто Богдан Сергеевич попросил его помочь мне, пока все мои оперативники гоняются за "Белым ветром". Ну знаешь, я тоже не могу в гордом одиночестве бегать за маньяками.

– А Ник?
– уже потише всхлипнула Рената.

– Лазит по подземкам.

– Мартимер?

– Последний раз слышала от него что-то про заброшенную станцию метро.

– Рауль?

– Целый день сидит в комнате наблюдений и ждёт сигналов от похитителей.

Рената тяжело вздохнула. То ли более или менее дельных аргументов больше ей на ум не приходило, то ли она устала спорить с Машей. Пару секунд они посидели молча. Рената дотянулась до нутра своего шкафчика, чтобы вытащить оттуда пачку влажных салфеток, и принялась вытирать потёкшую тушь. Маша наблюдала за всем этим в её отражении, кусала ноготь и ловила мысль, о которой совсем недавно так хорошо помнила.

– Слушай, - очнулась она наконец.
– Я понимаю, это всё подозрительно. Но у меня тут возник небольшой план.