Чтение онлайн

Проще говоря, его кремируют и развивают прах над морем. Или другой жидкостью. Такова традиция.

Ступив под своды храма, я вдохнула илистый запах. В храме было запрещалось разводить огонь. Лишь в спальнях послушников и священников, чтобы они не погибали от простуды. А виной простуды, конечно, было слабое и никчемное человеческое тело.

За нами вслед двинулись аристократы. Они переговаривались шепотом, поэтому услышать и разобрать о чем они говорят я не могла. Да и не особо хотелось. В конце концов, я всех их зала в лицо. И знала, что они из себя представляют. Жалкая кучка никчемных насекомых, присосавшихся к бюджету Императора. А тот и был рад тому, что его окружали пиявки, умеющие льстить. Адам всегда был падок на сесть. Такой омерзительный мужчина. Как он вообще мог мне нравится?

В самом храме стоял алтарь из морского камня. Витражные окна, переливающиеся всеми оттенками синего, сам священник, стоящи у алтаря, в белых одеждах, что означала высшую степень просветления. И множество деревянных покрытых резьбой, напоминающей морские водоросли.

Мы с Адамом дошли до алтаря. Я слышала, как гости рассаживаются по местам. А мы просто смирно стояли и ждали, когда шум окончательно затихнет. Если бы не традиции, то ждать начала церемонии не пришлось бы так долго.

Внезапно я осознала, что уже устала. А впереди еще коронация.

— Солон, Бог Воды, благословляет брак Императора с леди Беннет, — начал говорить священник, как только на храм опустилась тишина. — Вода — это наша жизни. Она проистекает по всему нашему организму. Мы прошли из воды. И наша жизнь похожа на нее. Она может быть быстрой и неугомонной. Может нести разрушение и боль. Но так же вода несет жизнь и процветание. С этого момента две ваши реки жизни объединились в одну.

Я мысленно вздохнула, продолжая смотреть на священника с улыбкой. Эта речь не была официальной. И на каждый свадьбе священник придумывал свою речь. Официальной была только последняя часть.

— И вам, дети мои, придется все невзгоды и радости переносить вместе. Река будет полноводной только если вы будете держаться за руки. А теперь, приступив к церемонии.

Мы с Адамом развернулись к друг другу лицом.

— От имени Бога Воды, клянешься ли ты, Адам Найтлинский, Император Империи Эристел, защищать и оберегать свою жену?

— Клянусь, — тихо сказал Адам, кладя свои ладони на мои щеки и касаясь губами моего лба.

— От имени Бога Воды, клянешься ли ты, Элизабет Беннет, уважать и чтить своего мужа?

— Клянусь, — едва шевеля губами, ответила я, беря ладони Адама в свои и касаясь каждой своими губами.

— От имени Бога Воды, клянетесь ли вы, что будете любить друг друга?

— Клянемся, — хором сказали мы с Адамом.

Наши лица приблизились. Сердце застучало где-то в районе пяток. Нет, я не была взволнованна. Я была в ужасе. Когда губы мужчины коснулись моих, я с трудом сдержала рвотный рефлекс. Стоило мне только представить, что Адам делала этими губами с другими женщинами, мне сразу хотелось кинуться в ванную и остервенело мыть свои губы. А затем залезть в ванную и лежать в ней до тех пор, пока вода не станет ледяной. Или пока я не почувствую себя чистой.

Как только мы отстранились друг от друга, зал взорвался аплодисментами. Мы повернулись к гостям с улыбками, будто между нами не было той стены льда. Будто мы действительно были рады этому. Но, в отличие от Адама, я когда-то радовалась этой церемонии.

К нам начали стекаться аристократы, поздравлять, делать комплементы. Я же испугано шарила взглядом по толпе разодетых людей, пытаясь увидеть не только свою семью, но и того человека, которого ждала больше всех.

Когда я увидела графа Девиса около дверей храма, мои ноги подкосились от облегчения. Он был одет в темный костюм, подчеркивающий его фигуру. Адам успел меня подхватить и словно обеспокоенно взглянул на меня.

— Императрица переволновалась, — улыбнулась дама в розовом платье.

— Все хорошо, — ответила я коротко, улыбнувшись. — Сегодня был такой волнительный день, что я не успела съесть ни крошки.

— В таком случае, нам пора готовится к коронации, — Адам подхватил меня под руку и аккуратно повел в сторону небольшой двери у самого выхода из храма. Там я в прошлый раз дожидалась коронации.

Я нахмурилась. Он никогда не проявлял ко мне такой заботы. Почему его поведение так резко изменилось? Мне это не нравилось.

Проходя мимо выхода из храма, я скользнула взглядом по хмурому лицу графа Девиса. Он выглядел уставшим и раздраженным. И я его понимала. Жужжащий рой аристократов, лицемерная церемония, да еще и ожидание коронации.

Оказавшись в небольшой комнате, с диваном, небольшим столиком, на котором стоял чайник и чашечка чая со сладостями, я выдохнула и опустила плечи. Наконец-то можно было немного расслабиться.

— Как ты себя чувствуешь, Элизабет?

Я поморщилась, подошла к диванчику и опустилась на него. Мне совсем не хотелось разговаривать с Адамом. Просто надо было немного отдохнуть, привести мысли в порядок и перестать волноваться. Пусть я и была уверена, что все должно пойти по плану, но меня все равно волновал вопрос: «а что если…»

— Элизабет?

Адам присел рядом со мной. Я вздрогнула и не смогла скрыть раздражения, цокнув языком.

— Со мной все хорошо, — отрывисто сказала я, переводя взгляд с мужчины на чашку, стоящую на столике. — Из-за того, что я не ела весь день, кружится голова. Вот и все.

— Не пей и не ешь ничего, — резко сказал Адам, когда я потянула руки в сторону чашки.

Я нахмурилась. Почему он запрещает мне есть? Хочет поиздеваться? Посмотреть, как упаду в обморок? Нет, надо размышлять, отбросив всю свою ненависть к нему. Возможно, Адам решил, что меня могут отравить прямо в храме. Это не лишено логики. Однако даже священнослужителям пришлось бы нелегко, если бы жену Императора отравили в самом храме.

Не придя к однозначному ответу, я хмыкнула и откинулась на спину дивана. Разговаривать с «мужем» мне не хотелось. А есть теперь было не безопасно. В прошлый раз я сама не могла притронуться к еде из-за волнения. Неужели тогда чай и еда тоже могли быть отравлены? И кому это вообще надо?

Коронацию не пришлось ждать долго. Прошло минут двадцать в тишине. Я не разговаривала с Адамом, даже не предпринимала никаких попыток заговорить. Впрочем, он тоже молчал и это меня полностью утраивало.

В дверь деликатно постучали. Я разрешила войти и перед нами появился послушник в темно-синем одеянии. Этот цвет означал, что он из низшей ступени священников. Парень был молодым, лет двадцать на вид. Но его лицо мне было почему-то знакомо.

— Ваше величество Император, Ваше величество Императрица, — юноша поклонился нам по очереди. — К церемонии коронации все готово.

Только услышав его голос, я внезапно вспомнила этого мальчика. Точно! Это Стефан. Я не была с ним знакома близко, но мы иногда встречались в храме. Вскоре он должен был сменить мантию на белую. Его способности были признаны святыми. Однако я особо не акцентировала внимание на этот счет в прошлой жизни.