Чтение онлайн

Оглянувшись назад, Гизаемон сказал:

— Мои люди и я можем прорваться к берегу. Его отряд собрался, их сани и собаки были готовы к походу, они наставили луки, стрелы, копья на туземцев:

— Мы найдем корабль.

— Куда? — спросил Сано. — Вас будет разыскивать по всей Японии.

— Тогда я проклинаю, все, что я делаю. — Злобно и безрассудно сказал Гизаемон.

— Сдавайтесь, и я прощу вас за убийство и все то, что произошло, — сказал Сано.

— Даже если бы я доверял тебе, настоящий самурай никогда не сдается, — заявил Гизаемон. Сано догадывался, что он так сделает. — Сейчас слушай. Если я не выберусь из этой деревни живым, то и вашей жене не жить.

Отчаяние парализовало Сано, он не мог двинуться против Гизаемона, обрекая Рейко. Но если он позволит Гизаемону уйти, то тогда Гизаемон может убить ее позже. Туземцы стояли твердо, готовые к бою. Правитель Мацумаэ выл и вырывался от сыщиков. Сано заметил, что солдаты обеспокоились. Возникла тупиковая ситуация, которая не могла продолжаться долго. Глазами Рейко просила Сано что-нибудь предпринять. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным.

Тут в воздухе прозвучал дребезжащий звук, за которым последовал глухой удар. Самурай, держащий Рейко, закричал. Он отпустил ее, бросил меч и схватился за правый глаз. Из него торчала короткая стрелка с перьями на конце. Кровь ручьем заливала его лицо. Он зашатался, а затем упал замертво.

Как возгласы удивления прокатилась в собравшейся толпе, Сано посмотрел в ту сторону, откуда прилетела стрела. На крыше хижины стоял Масахиро. Он держал свой лук в воздухе. Он радостно смеялся.

Огромная, тяжелая чернота сползла с Сано. Его мир снова окрасился светом и радостью. Его сын жив! Он хотел упасть на колени, плакать и благодарить богов. Но у него не было времени ни для этого, ни удивляться, как Масахиро сделал такой идеальный выстрел. Рейко вырвавшись на волю, бежала к Сано. Гизаемон закричал:

— Поймайте ее!

Его солдаты погнались за Рейко. Она увертывалась от них, а Сано побежал за ними и рубил их своим мечом. Хирата и сыщики присоединились к нему. Солдаты правителя Мацумаэ сражались с отрядом Гизаемона. Местные мужчины и женщины копьями, камнями и ножами оборонялись от всех японцев. Медведь бесился, рычал и нападал на тех, кто оказывался на его пути. Масахиро пускал стрелы, как и местные мальчишки на других крышах. Лес оглашали крики войны, звон стали, победные крики и предсмертные стоны.

Сано пробивался к Рейко, а она поскользнулась на льду и упала. Гизаемон бросился на нее, но она успела откатиться, вскочила и снова побежала. Тут солдат схватил ее сзади и поднял. Она дергалась ногами и руками, но ничего не могла сделать. К ним с мечом бросился Сано. Он ударил солдата по ногам ниже колен. Тот взвыл, отпустил Рейко и рухнул на снег. Она побежала, но группа других солдат оттеснила ее от Сано. Вокруг деревни проходили стычки. Правитель Мацумаэ выкрикивал собственным голосом бессвязные приказы, которые прерывались проклятиями Текарэ.

На пути Сано стоял Гизаемон. Ярость превратила лицо Гизаемона в уродливую маску. С выкатившимися от отчаяния глазами, он выглядел безумнее, чем правитель Мацумаэ. С диким выкриком, он замахнулся мечом на Сано. Они наносили и парировали удары так быстро, что их мечи крутились как спицы в колесах. Хирата и местные мужчины объединились и напали на отряд Гизаемона. Местные женщины объединились с Рейко и не давали солдатам преследовать ее. Солдаты Гизаемона падали мертвыми от выпущенных мальчишками стрел. Сано едва замечал этот хаос. В промежутках между ударами не было времени думать. Его тело инстинктивно отскакивало, ныряло, поворачивалось и наносило удары. Он ничего не слышал, кроме лязга металла о металл. Он не думал, что критическая оплошность может решить исход поединка.

Гизаемон, казалось бы, жестко прижал его, как вдруг Сано почувствовал, как его лезвие разрезает плоть и кости. Гизаемон взревел. Он схватился за правое запястье, из которого хлестала кровь, его рука лежала на снегу, пальцы все еще сжимали меч. Гизаемон в ужасе уставился на свою отрубленную руку.

Внезапная победа потрясла Сано. Его сердце все еще глухо стучало, его легкие вздымались, его мышцы все еще сжимали меч. Но все вокруг него уже прекратили бой, как боевые солдаты Гизаемона увидели, что их предводитель повержен и не видели смысла в дальнейшей борьбе. Солдаты правителя Мацумаэ и айны окружили Гизаемона. Он опустился на одно колено в кругу направленных на него мечей и копий. Он смотрел на Сано, слишком гордый, чтобы просить о пощаде.

Сано отошел в сторону правителя Мацумаэ, который размахивал мечом, красным от крови японцев, которых убила Текарэ. Ее присутствие было заметно на его лице, четче, чем когда-либо. Сано мог даже видеть татуировку вокруг ее рта.

— Он мой, — сказала она.

Гизаемон смотрел на своего племянника с трагическим, отчаянным выражением. Бледный от потери крови, он был едва живой. Правитель взмахнул саблей и обезглавил Гизаемона.

Когда же из шеи Гизаемона хлестала кровь, а голова упала на землю, правитель Мацумаэ издал высокий, завывающий крик. Его спина выгнулась, ужасная гримаса боли искривила лицо. Его мышцы дергались, меч упал. Тень человека вырвалась из него. Она имела форму обнаженной женщины. Присутствующие подняли крик. Правитель Мацумаэ сник и упал, без сознания. Тень выглядела, как Текарэ.

Сано смотрел в изумлении. Она была великолепна, с коричневой кожей, с полными губами, в синих татуировках, как экзотический цветок, с длинными, волнистыми черными волосами и темными, глубокими глазами. Ее соски стояли торчком, ее мышцы светились силой. Текарэ смотрела на труп поверженного Гизаемона и улыбалась от счастья: ее месть свершилась.

Она торжествующе оглянула собравшихся людей, которые стояли молча, как зачарованные. Потом она повернулась и пошла в сторону леса. Впереди нее мерцали деревья, громовые трещины сотрясли землю, когда открылся портал в мир духов. Текарэ шла через мерцающие деревья. Она распалась на миллионы частиц света, которые быстро, одна за другой, погасли. Мерцание резко прекратилось, наступила тишина. Все смотрели на лес, где исчезла Текарэ.

Капитан Окимото воскликнул:

— Правитель Мацумаэ! Он бросился к своему упавшему хозяину, тряс его и хлопал по лицу:

— Он не просыпается.

Солдаты окружили правителя Мацумаэ. Они испугались, что он умер, и они остались без хозяина, они уже забыли, что несколько мгновений назад сражались между собой и убивали друг друга. Сано опустился на колени, приложил ухо к носу правителя Мацумаэ и почувствовал дыхание. — Он дышит, его сердце бьется.

Вождь Аветок сказал, а Крыса перевел:

— Когда дух Текарэ вышел из него, он пережил шок. Некоторое время он будет спать, после чего будет в порядке. Заберите его домой.

Несколько солдат погрузили правителя Мацумаэ на сани. Другие собрали своих убитых и раненых товарищей, всего двадцать человек. Местные опустились на колени рядом и оплакивали своих мертвецов. Урахенка на коленях держал Венте, словно нянча ребенка, и рыдал. Воздух наполнился плачем.

Сано взял руководство на себя. Он сказал вождю Аветоку:

— От имени клана Мацумаэ и режима Токугава я прошу прощения за то, что ваши люди пострадали. В то же время, я заверяю, что войны не будет.