Чтение онлайн

Золотой дворец поднимался неподалеку, почти в его досягаемости. Дворец иллюзий был окружен рвом.

— Он бездонный, — сказала Ханако. — Надеюсь, ты умеешь плавать.

Он заметил храм, узнал его по пяти этажам, олицетворяющим каждую стихию: земля, вода, огонь, ветер и небо. Храм был там, где ему и сказали. Он пригляделся и увидел, что ему не требовалось пересекать ров. Храм стоял в стороне от основной части дворца, и его защищала только стена.

Акира прыгал по крышам с грацией кота.

«Я ветер», — его маска развевалась, он запрыгнул на стену. Но он заплатил за самоуверенность. Шип из металла пронзил его ступню. Акира зажал рот, сдерживая крик, и рухнул со стены со стороны храма.

* * *

Голоса пробудили его. Монахи обсуждали погоду. Он скрылся за деревянной постройкой, когда стало видно края их серых одежд. Гравий хрустел под его ногами, пока он забирался глубже в тень. Пятка болела, но будет хуже, если его поймают, так что он терпел боль.

Акира пошел вдоль здания, чтобы убраться подальше от голосов. Прижавшись спиной к стене, он рискнул выглянуть из-за угла. Там был открытый двор с белым гравием и колодцем. Боги и богини, монахи были всюду. Он явно попал в часть, где они жили. Вдали часы на башне сообщили о наступлении ночи. Времени было все меньше. Тот, к кому шел Акира, не будет ждать вечно.

Что-то изменилось внутри Акиры, росла решимость.

«Холодная сталь в руках со шрамами спасет мир или уничтожит», — сказала Ханако.

На земле он не мог ориентироваться. Он нашел трубу и снова залез. Пот стекал по нему. Дыхание вырывалось облачками.

Стал накрапывать дождь. Акира забирался ползком по скользкой черепице под опасным углом. Зато крыша скрывала его от двора. И все же Акира следил внимательно. Он снова заметил храм. Он был очень близко к хижинам монахов. Ханако стоило упомянуть это.

Быстрый прыжок с крыши на другую, и он оказался рядом с храмом. Он подвинулся на вершине крыши, съехал с нее, и свет луны пропал за зданием. Холодный воздух ласкал его лицо, белый гравий хрустел под его ногами. Шум хижин монахов угас вдали. Храм возвышался рядом. Акира замер и слушал. Ничего. Только ветер и шорох листьев.

Внутри было пусто, но от посетителей остались свечи, благовония. Он подошел к алтарю. Фигура выбежала из теней, и вдруг клинок прижался к его горлу.

— Шш, — прошептала женщина ему на ухо, прижимая клинок сильнее. — Монахи идут, — она утащила его за алтарь. Они выждали пару мгновений. Грудь Акиры вздымалась и опадала от панического дыхания. Шаги прозвучали у храма и пропали. Стало тихо. Давление клинка ослабло. — Если не войдешь в пещеру тигра…

— Не поймаешь тигренка, — закончил Акира.

Клинок, что разрезал бы его, если бы он закончил фразу неправильно, убрался от его шеи. Акира развернулся. Девушка была среднего роста, с лицом-сердечком и строгим выражением. Синяки покрывали ее щеки и шею. Кем она была? Что делала во дворце? Он посмотрел на ее ладонь, на клинок. Но она держала не нож, а конверт. Ему угрожали куском бумаги. Девушка насмешливо улыбнулась.

— Я видела тебя на крыше. Ты быстрый и тихий. Ханако постаралась. Я — Асами, — девушка поклонилась. Ее душа была сиреневой, как глициния. И в пятнах. Асами забрала не меньше десяти жизней.

— Акира, — представился он, кланяясь в той же манере.

— У тебя что-то есть для меня? — она протянула руку и ждала.

Акира выждал пару секунд и вытащил записку из накидки. Асами поднесла ее к носу, понюхала, а потом сломала печать и проверила содержимое. Она подняла голову, темные глаза сияли.

— Скажи ей, что я понимаю, и дай ей это, — Асами вручила Акире конверт. — Планы не завершены. В этом месте коридоров и комнат больше, чем в борделе Хана-Мачи. Но я нашла туннели под землей и зарисовала, что могла.

— Как… — Акира запнулся. — Как ты получила эту информацию?

Девушка опасно улыбнулась.

— Ханако не говорила? — она склонила голову, свечи озарили половину ее лица. — Я — паук. Мы можем пробраться всюду, — она захихикала, и Акира подумал, что она немного безумна, как и Ханако. Асами развернулась уходить.

— Стой! — крикнул Акира. Он хотел спросить ее о состязании, о Мари, узнать, жива она или нет. Но Асами ушла, а с ней и ответы на вопросы Акиры.

Путь Акиры из дворца и по районам был коротким и без проблем. Он был тенью под покровом ночи. Акире нужно было зайти кое-куда до возвращения в башню с часами. Он пришел к вишне, оглашение уже завершилось. Он подошел к дереву, где висел список умерших и выбывших. Он вдохнул и выдохнул с хрипом. Мари там не было. Она снова избежала смерти.

ГЛАВА 26

Мари

Сэй охнула. Мари тепло улыбнулась девушке.

— Я выгляжу не так ужасно, — сказала она, вручая Сэй свою нагинату.

— Вы выглядите как наполовину мертвая, госпожа. Я слышала, как самураи шептались о нападении они. Они сказали, что почти все погибли… — Сэй умолкла, поставила нагинату в углу комнаты.

Мари посмотрела на открытый сундук и разбросанные кимоно. Мари была уверена, что ее запасы серебра и бечевка с медью пропали. Кончики ушей Сэй покраснели. Она разжала ладонь, там было ожерелье из меди.

— Простите, госпожа, — прохрипела она.

Мари пожала плечами.

— За что? Я сказала тебе забрать эти вещи, если я умру. Ты просто придерживалась обещания.

— Но я будто воровала у вас.

— Нельзя украсть то, что отдали добровольно.

— Простите, что сомневалась в вас. Я должна была знать, что вы выберетесь из комнаты, — Сэй протянула ожерелье.

— Оставь его у себя, — сказала Мари.

Сэй удивленно замерла.

— Госпожа…

— Подумай. Если я умру, оно мне не понадобится. Если выиграю, буду императрицей, и оно мне все равно не понадобится. Оставь себе монеты, Сэй, — Мари нежно сомкнула пальцы Сэй на меди. — Но серебряный гребень я пока что заберу. Он ценен эмоционально, — Мари подумала о Хиссе, и грудь заболела от тоски по дому. Мари подавила желание всхлипнуть. Она потерла щеки, и на ладонях размазалась кровь. Боль сменилась дрожью. Мари стало холодно. Она держалась в Осенней комнате, но теперь не могла. Не могла остановить дрожь. Не могла подавить страх.

— Идемте, госпожа, — прошептала Сэй, потянувшись к ней. — Вам нужно принять ванну и выпить заслуженный чай.

Мари отпрянула от прикосновения Сэй. Она не должна быть такой доброй. Мари хотела домой, в свою кровать из кипариса и к холодным прикосновения матери.

— Прошу, госпожа, — попросила Сэй. — Идемте, я наберу вам ванну и потру ноги. Так делала мама, когда я была расстроена, — Сэй потянулась к Мари, и в этот раз Мари дала девушке взять ее за руку и увести в купальню.

Мари не перечила, когда Сэй раздела ее и помогла забраться в горячую воду, или когда та смывала кровь с ее волос.

* * *

Птицы поприветствовали Мари в ее личном саду. У каждой комнаты был небольшой примыкающий дворик. Этим утром Сэй разбудила ее.

— Свежий воздух пойдет вам на пользу, — сказала она, улыбаясь, а потом одела Мари в простой красное кимоно и заплела ее волосы.

День был погожим. Светило солнце. Капли росы свисали на траве. У маленького пруда, окруженного ирисами, кругами плавали яркие рыбы, и Мари наблюдала за ними. Прохладный воздух ощущался приятно на синяках на ее шее. Она была напряжена, на взводе. Она была одна. А потом — нет. Упала тень, рыбы уплыли глубже в пруд. Мари повернулась, готовая напасть.