Чтение онлайн

Она смотрела, как грудь Таро поднялась и опустилась от выдоха. Он поднял голову и посмотрел на Мари.

— Тогда я поверю тебе. Ошейник — единственное изобретение, которым я не горжусь. Это была детская ошибка.

— Вы сожалеете о ней.

Он кивнул.

— Сожалею.

«Не верь ему. Красивой ложью он прикрывает жуткие поступки», — но боль на лице Таро выглядела искренне, казалась осязаемой. Мари сомневалась. Таро был задумчивым, многие считали его холодным, как металл, с которым он работал. Но металл согревался от прикосновений. Может, в этом нуждался Таро — в человеческом прикосновении, чтобы его сердце снова забилось. Но Мари не была человеком. Она была ёкаем.

— Вам не нужно сожалеть об этом, — сказала тихо Мари. — Можно что-то с этим сделать. Вы — второй по власти в этом мире.

Таро фыркнул.

— Я подчиняюсь прихотям отца, как и все.

Мари кивнула. Что еще она могла? Таро сказал правду. Все рождались с цепью. Но у некоторых она была короче, чем у остальных. Однажды отец Таро умрет, и Таро станет императором.

— Простите, — сказала Мари. Я не хотела расстроить.

— Это я должен извиняться, — сказал Таро, подходя ближе. Прости, что так веду себя. Мой отец опасен, он бросается, а потом задает вопросы.

Неожиданная нежность наполнила Мари. Она, не думая, прижала ладонь к щеке Таро. Кожа под ее ладонью была теплой, живой. Он прильнул щекой к ее ладони. А потом отодвинулся.

Таро легонько коснулся пульса на ее шее.

— У тебя синяки. Болят?

— Да, — сказала она. И мышцы болят.

Его ладонь опустилась на ее плечо. Он сжал, массируя мышцы.

— Лучше? спросил он.

Мари сморщила нос и посмотрела на него.

— Нет.

— Упрямая, — сказал он.

Ее плечи пылали, где были его пальцы, вспыхивали искрами. Они дышали в такт, и где-то в глубине ее сердца появилось место для Таро. Мари с тревогой вырвалась из хватки Таро и прошла по комнате.

— Научите меня заставлять птиц летать, — поспешила попросить она.

Таро поклонился.

— Как пожелаешь.

ГЛАВА 27

Акира

Солнце выбралось из-за горизонта, Акира поднялся по ступеням башни с часами. Свет озарил столицу розовым и оранжевым цветом.

Ханако ждала его в его комнате. Она лежала на футоне, закрыв глаза, ее белый хорек свернулся на ее груди.

— Ты ужасно опоздал, — сказала она, приоткрыв глаз. Если бы я была ревнивой, подумала бы, что ты нашел другого Мастера оружия.

Акира опустил маску.

— У тебя шпион-ёкай во дворце, — он вытащил записку Асами из накидки.

Хорек спрыгнул с Ханако, его хозяйка встала. Ее душа сияла сегодня особенно яркая, белая, почти ослепляющая, кроме пятен.

— Конечно. Она в состязании. Как еще я провела бы ее во дворец? она забрала записку у Акиры.

Кровь Акиры остыла. У Мари был сильный соперник, ёкай без ошейника и с неизвестными силами.

— Что она там делает? Что ты задумала? он скрипнул зубами. Мари была в опасности? Ее было поздно спасти?

Ханако смотрела на него.

— Забавно, что ты думаешь, что можешь задавать мне вопросы, — она раскрыла записку и читала. Акира кипел. Он устал от игр Ханако, от ее не-ответов. Ханако медленно улыбнулась. Асами постаралась, — Ханако вытащила танто из-за пояса. Акира подумал об изрезанном лице матери. Он помнил, как она пела ему колыбельные, когда он был маленьким. У нее был прекрасный голос. Он унаследовал у нее шрамы, хрупкость, способность видеть души Проклятие видения душ было в том, что он не мог видеть свою. Но у мамы Акиры ее вообще не было.

«Какого цвета моя душа?» спросила бы она.

«Красивого желтого оттенка, как в центре цветка лотоса», — соврал бы он. Он не спрашивал ее об этом.

Ханако умело управлялась с ножом. Она подбросила записку в воздух, и нож взлетел с ее ладони. Он пригвоздил бумагу к стене, и стало видно сложную карту. Акира посмотрел туда. Асами не просто постаралась. Карта была нарисована уверенной рукой мастера. Она казалась объемной, показывала дворец и туннели под ним. Не все туннели были изображены полностью, но Асами пометила туннель, что вел под садами дворца к чайному саду, а потом уводил за стены дворца. Путь побега. Выход и вход. И крестики отмечали патрули самураев.

— Боги и богини! воскликнул Акира. Ты хочешь напасть на дворец.

Ханако встала рядом с ним.

— Конечно.

Он стиснул зубы, гнев закипал. Это было хуже, чем он думал. Столько жизней будет потеряно. Если Ханако осадит дворец. Невинных жизней. Мари. Акира злился, схватил звездочку и метнул ее, закрыв глаза. Она пронеслась по воздуху, свистя. Звездочка стукнула, словно врезалась в деревянную стену. Стена была в порезах, и каждый раз, видя их, Акира вспоминал о своем поражении. Он не овладел сюрикенами. Он ничем не овладел.

— Акира, — прошептала удивленно Ханако.

Акира покачал головой и зажмурился. Он был не в себе.

— Акира, — тверже сказала Ханако, — открой глаза.

Акира вздохнул.

— Я не

— Открой свои проклятые глаза! потребовала Ханако.

Акира с неохотой послушался. Ханако широко улыбалась. Башня с часами пробила семь. Сюрикен сиял в свете утра, был вонзен меж спицами колеса. Он это сделал. Попал.

Ханако вытащила звездочку из стены.

— Сделай еще раз, — сказала она. Ее душа стала еще ярче от счастья. И гордости?

Акира покачал головой.

— Это было случайно. Я даже не думал о мишени. Я не смогу повторить.

— Вот оно! закричала Ханако. Твои мысли мешали тебе, — она прошла к колесу, заставила его медленно крутиться. Закрой глаза, — Акира так и сделал, Ханако вложила звездочку в его руку, металл тут же нагрелся в его ладони. Он провел большим пальцем по краю лезвия. Слушай комнату. Пусть говорит с тобой. Что ты слышишь?

Звуки атаковали его щелканье стрелок часов, цокот лапок Великана, дыхание Ханако, скрип колеса, болтовня других ёкаев в башне. Он разбирал звуки, отделял их на нити. Часы были в четырех шагах за ним. Ханако в двух шагах слева. Колесо в десяти шагах впереди. Он дал разуму опустеть. Сюрикен был тяжелым в его ладони.

«Отпускай», — он отвел руку и метнул звездочку.

Тук.

Он открыл глаза и посмотрел на Ханако, боясь поражения.

— Ты это сделал! Ханако рассмеялась, поклонилась. Мастер колеса, — сюрикен был в стене за колесом.

«Боги и богини, получилось», — он вытащил звездочки из стены и бросил их вокруг карты Асами. Ханако нахмурилась.

— Полегче, Сын кошмаров. Это нам нужно.

Реальность вернулась к Акире.

— Когда ты нападешь? спросил он, готовясь к ответу. Ему нужно было время предупредить Мари.