Чтение онлайн

— Я доверяю тебе больше, чем себе.

Я прижалась лбом к его лбу.

— Покажи мне.

Константин захватил мои губы между своими, нежно целуя. На вкус он был как чай и счастье.

Я могла бы заниматься этим целую вечность, подумала я. Я могла бы целовать этого мужчину тысячу лет, миллион лет.

Мое тело не протянет самое большее еще семьдесят, но я не беспокоилась о предстоящих годах. В этот момент я погрузилась в мгновение ока, опьяненная любовью, которую мы с Коном разделяли, и ощущением его губ на моих.

— Покажи мне, — повторила я, когда наши губы разошлись.

— На всю нашу оставшуюся жизнь, — пообещал он.

28

Константин Тарханов

Я проснулся от пары зеленых глаз.

— Мы можем поехать и навестить loshadi — лошадей? — спросил Нико.

Я поднял голову, заметив часы. 5:09 утра. Слева от меня Елена продолжала спать, ее лицо было спокойным, как во сне. Нико заполз на кровать и сидел рядом со мной, сложив руки на коленях, и лицо его было таким милым, каким он только мог его сделать.

— Ты не хочешь спать?

Он энергично замотал головой.

— Я не устал.

Я снова взглянул на Елену. Она никогда не умела крепко спать, и было жестоко будить ее, когда ей требовалось так много времени, чтобы успокоиться настолько, чтобы попытаться заснуть.

— Хорошо, поехали и посмотрим на loshadi — лошадей.

— Ура!

— Тише, мой мальчик, мы не хотим разбудить твою маму.

Он прижал палец к губам.

— Шшш.

— Все верно. Шшш.

— Шёпот, хорошо? — он прошептал.

Его шепот был не очень хорошо отработан, поэтому он говорил на нормальной громкости, но хриплым голосом.

Мы ушли до того, как Елена пошевелилась, даже если мне пришлось захватить кое-какую одежду и переодеться в своем кабинете, чтобы Николай не разбудил ее. Его возбуждение было очевидным, вся его фигура вибрировала от энергии, когда я пытался одеть его. Он устроил драку, когда мы добрались до его обуви.

— Нет, я надену.

Я поднял руки в знак капитуляции, наблюдая, как он возится с липучкой.

— Пожалуйста, сделай это.

Он боролся, что заняло гораздо больше времени, чем если бы это сделал я, но в конце концов ему удалось заставить их держаться. Показывая мне, он пошевелил ногами.

— Хороший мальчик. Затем куртку.

У Нико была физическая реакция на идею надеть верхнюю одежду.

— Без куртки!

— Ты замерзнешь, если не наденешь ее, — рассудил я.

— Не-е-ет, — заскулил он. — Без куртки.

— Без куртки.

Я на всякий случай сунул ее под мышку. Скорее всего, в конце концов он ему понадобится. До восхода солнца земля была такой холодной, что в воздухе чувствовалось наше дыхание.

— Ты хотя бы наденешь шапку? Твоя мама будет недовольна, если я верну тебя обратно, а у тебя вместо волос будут сосульки.

Нико смущенно коснулся своих светлых локонов.

— Сосульки?

— Дв, мой мальчик. Ты мог бы выглядеть как Дед Мороз.

Он покачал головой.

— Я не хочу волосы сосульки.

— Тогда ты наденешь шапку?

Он не выглядел убежденным, но и не пытался насильно остановить меня, когда я надел шапку. Вскоре Нико обнаружил, что всякий раз, когда он прыгал, помпон на шапке подпрыгивал. Вы всегда можете рассчитывать на то, что малыши найдут странные способы раздражать окружающий мир.

Меня это не беспокоило, пока он был хоть как-то защищен от холода.

Николай помчался вперед, когда мы направились к машинам. Вместо того чтобы побежать к машине, он двинулся по садовой дорожке.

— Это долгая прогулка, — предупредил я его.

— Мама говорит, что это тайный путь. — его тон подразумевал, что я был идиотом, если верил во что-то еще. — Здесь живет волшебник.

— Волшебник? Рифат? — я рассмеялся. Нико пристально посмотрел на меня. — Он не волшебник, Николай. Он работает на меня.

Брови Нико нахмурились, но вскоре он забыл об этом, заметив белку. Он двигался быстро, устремляясь к ней. Я поймал его за несколько сантиметров до катастрофы.

— Белка! — завопил он в восторге.

— Оставь ее. Просто наблюдай. — я присел на корточки рядом с ним, прижимая палец к губам. — Успокойся, а то ты ее напугаешь.

Нико скопировал меня, согнув колени и глядя на дерево, на которое взбежала белка. Мгновение спустя ее пушистый хвост выскочил, заставив Нико вздрогнуть от волнения. Он посмотрел на меня, удостоверяясь, что я заметил, его зеленые глаза сияли удивлением и восторгом.

Ветер шелестел в деревьях, напевая миру колыбельную рассвета, когда солнце поднялось над горизонтом. Если Николая и беспокоил холод, он этого не показывал — то ли потому, что не чувствовал его, то ли потому, что унаследовал упрямство матери. Обе причины весьма вероятны.

Тропинка хрустела под нашими ногами, когда мы отваживались идти дальше. Нико продолжал сбиваться с тропинки, интересуясь животными и бревнами, по которым можно было карабкаться. Я старался держать его как можно ближе, даже если он настаивал, что его мать позволяла ему подниматься. Однако Нико не закатил истерику, когда я сказал ему «нет». Я предположил, что это потому, что он уже привык слышать это слово.

— Осторожно на этом бревне, Нико, — предупредил я, когда он перелез через поваленное дерево.

Он спрыгнул, но как только мое внимание отвлеклось от него, он снова запрыгнул на него.

Я покачал головой.

В конце концов лес закончился, открыв просторы зеленых загонов и конюшни вдалеке. Я мог видеть Одессу и Герцогиню в маленьком загоне, лошадь, пасущуюся, в то время как кобылка счастливо резвилась. Нико подпрыгнул от возбуждения.

— Теперь я могу ее погладить?

Он явно не забыл о моем обещании.

— Можешь. Давай прихватим немного моркови.

Нико не нуждался в моей помощи. Он знал, где все находится; конюхи даже научили его, как готовить различные корма для лошадей. Чтобы взять как можно больше моркови, он передал мне.