Чтение онлайн

Другой рукой он сжимает мое горло, и я быстро хватаю его за запястье.

— Ш-ш-ш... — От звука, раздающегося у самого уха, у меня мурашки бегут по коже. Я слышу, как он делает глубокий вдох, а затем его голос рокочет мне в шею, когда он говорит: — Может быть, я правда сошел с ума. — Его губы скользят по моей коже, вызывая сильное покалывание. — Может быть, это что-то, чего я не могу понять, и сводит меня с ума.

Боже.

Я всхлипываю, цепляясь за его запястье, изо всех сил стараясь не обращать внимания на приятный запах его древесного одеколона и тепло его тела позади меня.

Хватка Лео на моем горле ослабевает, и пару секунд он нежно поглаживает мою кожу, после чего резко отстраняется. Я отскакиваю на безопасное расстояние, а затем разворачиваюсь и смотрю на него. Я кладу руку на горло, где все еще ощущается его прикосновение, пока моя грудь тяжело вздымается от учащенного дыхания.

Его глаза темны и холодны, как сухой лед.

— По крайней мере, рядом со мной будет красивая женщина. Такие люди, как я, женились и на гораздо меньшем.

Атмосфера между нами становится невыносимо напряженной, и я понимаю, что никакие мольбы не заставят его передумать. Он твердо намерен жениться на мне.

Он похлопывает по табурету.

— Садись. Еда почти готова.

Все еще хриплым голосом я бормочу:

— Я не голодна.

Лео возвращается к плите и, поднимая кастрюлю, чтобы слить из нее воду, говорит:

— Могу тебя заверить, что от голода ты точно не умрешь. — Он переводит взгляд на меня. — Сядь, Хейвен!

Я вздрагиваю от опасности, таящейся в его словах, и возвращаюсь к кухонному островку. Я сажусь и снова обнимаю себя за талию.

Я закрываю глаза, и осознание того, в какую беду я вляпалась, тяжелым камнем оседает у меня в животе.

Лео заставит меня выйти за него замуж.

Он, вероятно, заставит меня заняться с ним сексом.

Из меня вот-вот вырвется рыдание.

Он подчинит меня своей воле, и моя жизнь больше никогда не будет принадлежать мне.

После нескольких очень напряженных минут он ставит передо мной тарелку и пододвигает ко мне нож и вилку, а сам садится напротив.

— Ешь, — бормочет он, прежде чем отправить в рот кусочек Альфредо.

Моя рука так сильно дрожит, что я не могу скрыть этого от Лео, когда беру вилку.

Он смотрит, как я откусываю и проглатываю кусочек, а затем говорит:

— Вернемся к тому, чтобы узнать друг друга получше.

Это последнее, чего я хочу. Чем меньше я о нем знаю, тем лучше для меня.

— В Америке ты оставила какого-то парня с разбитым сердцем?

Услышав его вопрос, я пару секунд смотрю на свою еду, которая оказалась на удивление очень вкусной.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя был парень?

Я цинично смеюсь, покачав головой.

— Значит, если бы у меня был парень, ты бы просто ожидал, что я его брошу?

— Естественно, — бормочет он невозмутимым тоном.

Этот человек просто невозможен!

Несмотря на то, что я напугана, в моей груди все еще клокочет гнев, и я бормочу презрительным тоном:

— Нет, у меня нет парня.

Лео осматривает мое лицо, и его предупреждающий взгляд говорит мне следить за своим тоном.

— Ты девственница?

От его неуместного вопроса мои брови взлетают вверх, а губы приоткрываются. Я смотрю на него несколько секунд, после чего откладываю вилку и встаю.

— Сядь! — приказывает он угрожающе спокойным тоном, от которого волоски у меня на затылке встают дыбом.

Я стискиваю зубы и не отрываю глаз от мраморной столешницы светло-коричневого и бежевого цвета, делая то, что мне говорят.

— Отвечай, — требует он.

— Нет, не девственница, — выдавливаю я из себя. Мой гнев берет верх, и я ворчу: — Семь месяцев назад я разорвала отношения, которые длились четыре года, и я скорее вернусь к своему бывшему-изменнику, чем проведу с тобой еще хоть секунду.

Лео наклоняет голову и слегка хмурится.

— Твой бывший изменял тебе?

Я закатываю глаза, тяжело вздыхаю и, взяв вилку, продолжаю есть.

— Ну, этот идиот сам виноват, что потерял тебя.

Я проглатываю сливочную пасту, затем сверлю Лео взглядом.

— Может, он и идиот, но, по крайней мере, он не угрожает убить меня и мою семью.

— И тем не менее именно из-за твоей семьи погиб один из моих людей, — отвечает Лео мрачным тоном. Когда я перевожу взгляд на него, он продолжает: — Доедай. Мне нужно пойти выразить соболезнования его вдове и навестить еще двух человек в больнице.

Мое сердце сжимается в груди, и я хочу выразить соболезнования, но подавляю это желание и сосредотачиваюсь на еде, чтобы поскорее вернуться в свою спальню.

Если повезет, мне не придется общаться с Лео до конца дня.

Лео

Какого хрена я делаю?

Я продолжаю задавать себе этот вопрос всю дорогу до дома Клодиана, где меня ждет Массимо.

С каждой секундой, проведенной с Хейвен, я все больше злюсь, потому что понятия не имею, что такого есть в этой женщине, что заставило меня забрать ее.

Она права. Я, мать его, с ума сошел.

Конечно, Хейвен потрясающе красива, но это не повод заставлять ее выходить за меня замуж.

Gesu Cristo, неужели я действительно устрою эту свадьбу?

Что, если мы не научимся ладить друг с другом, и она доведет меня до белого каления? Блять, я действительно не хочу связывать себя с женщиной, которая сделает мою жизнь невыносимой.

Воспоминание о том, как я прижал ее к себе на кухне, проносится в моей голове.

Каждый раз, когда я прикасаюсь к ней, меня охватывает желание обнять ее и не отпускать.

Что, черт возьми, такого есть в Хейвен, что заставляет меня делать вещи, которые совершенно несвойственны мне?

Когда я увидел ее, сжавшуюся в комок рядом с матерью в доме Николо, слова о том, что я забираю ее, вырвались с моих уст прежде, чем я успел их хорошенько обдумать.

Я чуть не застрелил Маттиа, потому что он ударил ее.