Императрица
Шрифт:
Мы входим в вестибюль и идем по коридору, ведущему ко входу на склад, где Санторо, должно быть, занят подготовкой партии наркотиков.
Этот человек контрабандой перевозил кокаин через мою территорию, думая, что я не узнаю.
Маттиа и Раффаэле, двое моих людей, идут впереди, а мы с Массимо следуем за ними. Я знаю, что Лучано и Клодиан идут за нами. Но, не доверяя отпрыску Николо, я чувствую, как каждый мускул моего тела напрягается.
Раффаэле пинает металлическую дверь, и та с грохотом распахивается. Мы все врываемся на склад, где повсюду стоят столы, а люди упаковывают пакетики с кокаином в коробки из-под хлопьев.
— Cazzo! — кричит один из людей Санторо, и когда он целится в нас, мои люди рассредоточиваются и открывают огонь.
Я держусь рядом с Массимо, стреляя во всех, у кого есть оружие. На какое-то время на складе воцаряется громкая перестрелка, а воздух вокруг нас наполняется белым порошком.
Начинается настоящая суматоха, и я вспыхиваю от злости, потому что становится ясно, что мой разведчик подвел нас. Вооруженных людей больше, чем четверо.
Когда Раффаэле, находящийся справа от меня, получает пулю и падает, злость внутри меня превращается в жгучую ярость.
Я убью Себастьяно голыми руками за то, что он дал нам неверную информацию. Санторо, должно быть, подкупил его.
Волоски у меня на затылке встают дыбом, и, убив еще одного ублюдка, я бросаю взгляд направо и вижу, как Лучано бежит к двери, прикрывая голову.
Из-за побега этого ублюдка, Клодиан получил пулю в шею. Лучано исчезает в коридоре, а поскольку нас продолжают атаковать, я не могу пойти за ним.
У нас уходит чертовски много времени на то, чтобы убить последнего из людей Санторо, прежде чем я успеваю добраться до Клодиана.
Я роняю оружие и опускаюсь на колени рядом с одним из моих самых верных людей. Клодиан кашляет, кровь брызжет у него изо рта и попадает мне на шею. Его глаза полны страха, когда он смотрит на меня.
Зная, что Клодиан не выживет, я обещаю:
— Я позабочусь о Карлотте.
Он снова кашляет, и на меня падает еще больше капель крови. Просунув руку ему под голову, я прижимаю его к груди и говорю:
— Я держу тебя. Ш-ш-ш. Обещаю, о Карлотте всегда будут заботиться.
Его тело дергается один раз, а затем замирает.
Когда я кладу Клодиана на пол, меня переполняет такая чертова ярость, что по телу пробегает дрожь.
Чувствуя, как кровь Клодиана покрывает мою кожу, я поднимаюсь на ноги. Затем пользуюсь моментом, чтобы проверить всех своих людей. Раффаэле и Андреа ранены, но с ними все будет в порядке, как только им окажут медицинскую помощь.
Я смотрю на Маурилио и приказываю:
— Отвези их в больницу и позаботься о Клодиане.
— Да, босс.
Я оглядываю разрушения и тела, чувствуя, как мое разочарование и ярость выходят из-под контроля, потому что Санторо здесь нет.
Развернувшись, я выхожу со склада и иду по коридору.
— Куда мы идем? — спрашивает Массимо.
— Убить Лучано и Николо, — рычу я.
Пока Массимо собирает оставшихся людей, я забираюсь в свой Порше, чувствуя, как кровь буквально закипает в моих жилах.
Из-за того, что Лучано сбежал, как гребаный трус, Клодиан мертв.
Сегодня я обрушу настоящий ад на дом Романо.
Глава 3
Хейвен
С первого этажа доносятся громкие крики. Я открываю дверь своей спальни и вижу маму, бегущую вверх по лестнице.
— Мы уезжаем! — паническим голосом восклицает она.
— Что происходит?
— Собирай вещи, Хейвен! — практически кричит она, пробегая мимо моей комнаты в свою.
По воздуху эхом разносится звук пощечины, вслед за ним раздаются новые крики. Черт возьми, я не знаю, что происходит внизу, но что-то мне это совсем не нравится, поэтому я разворачиваюсь и быстро бегу обратно в свою спальню.
На мне свободные брюки и топ на тонких бретельках, и на секунду я подумываю о том, чтобы переодеться во что-нибудь другое, но гневные крики усиливаются. По моей спине пробегают мурашки, и я надеваю удобные кроссовки. Спеша в ванную, я запихиваю все баночки в косметичку, а затем кладу ее в чемодан.
Я собираю свои вещи, разбросанные по комнате, и когда начинаю застегивать чемоданы, дверь с грохотом распахивается, и мама говорит:
— Пойдем, Хейвен. Быстрее!
Я беру с кровати свою сумочку и перекидываю ремешок через голову. Так она не соскользнет с плеча. Подхватив свой багаж, я выволакиваю два тяжелых чемодана из комнаты.
Когда мы спешим по коридору, я спрашиваю:
— Как мы спустим чемоданы по лестнице?
— Просто сбрось их, — резко отвечает мама, и в следующую секунду ее чемоданы летят вниз по лестнице.
Мои брови поднимаются, и когда мама выхватывает у меня один чемодан, я, не теряя времени даром, бросаю второй. Мы быстро спускаемся на первый этаж, где нас встречают дядя Николо, тетя Джада, Лучано и Лилиано, которые кричат во весь голос.
Я замечаю разбитую губу Лучано и порез над левой бровью.
Дядя Николо замечает нас и агрессивным тоном рявкает на маму:
— Вы никуда не уйдете.
Лицо мамы становится каменным, но в глазах читается страх.
— Я не знаю, в какие неприятности ты вляпался, но мы уезжаем.
Мы поднимаем наши чемоданы и ставим их на колесики, но тут снаружи раздается какой-то шум. Выстрел со двора заставляет меня замереть от страха.
Что, черт возьми, происходит?
Дядя Николо достает из-за спины пистолет и кричит:
— Лучано, выведи мать и сестру через черный ход. Бегите!
— Идем! — кричит мама, черты ее лица напряжены, как будто она вот-вот расплачется.
Мама быстро идет к раздвижным дверям, ведущим на веранду, а я следую за ней, но вдруг трое вооруженных мужчин штурмуют стеклянные двери, и мы все замираем на месте.
— О Боже! — выдыхаю я, чувствуя, как учащается мое сердцебиение.
Мама бросает багаж и, схватив меня за руку, тащит обратно к лестнице.
Мы даже не успеваем дойти до первой ступеньки, как входная дверь с грохотом распахивается. Сильный шок и страх пронизывают меня, когда Лео и другой мужчина, с которым он был на вечеринке, врываются в фойе. Оба одеты в черные брюки-карго и черные рубашки, а в руках у них по пистолету.