Чтение онлайн

Я ничего подобного не слышал. Да и сколько она с ним разговаривала? Вернее, ругалась? Выходит, он и впрямь Предводитель и общался с ней беззвучной речью?

— Всё это отлично, молодая госпожа, но не хочет ли молодая госпожа объясниться, что это она натворила на взвешивании?

— Потом. Давай сначала выберемся из города.

Я хмыкнул:

— Ну потом, так потом.

Я тоже не любитель разговаривать на бегу и орать — ты взвесила травы Вора! Мои травы!

Фатия не забывала то и дело подгонять меня:

— Быстрей, быстрей!

Всё это выглядело очень забавно. Или, стоит сказать, глупо?

Ведь если кто и задерживал наш бег, то лишь сама Фатия. Я же не использовал даже половины своих сил, чтобы она не отстала. И уж точно не собирался тащить её на руках. Эта наглая сектантка, которой само Небо дало облик Файвары, совершенно не заслуживает того же отношения, как Рейка.

— Быстрей!

Я не выдержал:

— Не соображу, это ты так себя подгоняешь, дочь главы секты? Или меня? Если меня, то, может, мне стоит и впрямь сбежать от тебя за горизонт, да там подождать? Если себя, то береги дыхание, я вижу, что ты пренебрегала тренировками и основа твоего Возвышения слаба. Даже решись ты сжечь свою выносливость и переплавить её в духовную силу, то многого бы не получила.

Фатия остановилась так резко, что оставила за собой борозды в иссушенной земле, сорвала целую тучу пыли из-под ног, которая взметнулась вверх, закрыла обзор, полезла в горло.

Мгновение я морщился, сдерживал дыхание, а затем толкнул силу в Панцирь Роака, непривычно формируя чешую техники. Не сжимая её для защиты, не создавая купол из десятков, а растягивая одну чешую огромным полотнищем, которое пробила бы любая слабая техника.

Опора, чтобы меня не опрокинуло задуманное.

С натугой рванул руку, заставляя расступаться непослушный воздух.

Огромное полотнище чешуи Панциря словно веером смело пыль в сторону, давая, наконец, сделать глоток чистого воздуха.

И открыло Фатию, что зло на меня пялилась:

— Ты что думаешь, я тут из прихоти рву жилы? И просто так ушла тайным ходом, а не через главные ворота? За нами погоня.

Я тоже не остался в долгу:

— Ну так это тебе нужно было засветить все эти травы. Это твоя глупость, а не моя.

Фатия поджала губы, но неожиданно согласилась:

— Ты прав. Сглупила. Когда я вдруг шагнула к обелиску, то не удержалась от соблазна впервые сделать нашу секту чемпионом Сбора Трав. Такого не случалось в прошлом и вряд ли случится в будущем. Я вдруг поняла, что это мой шанс. И так же отлично сейчас знаю, что нужно бежать.

Честно говоря, я уже от всего этого устал. Неужели я впрямь выгляжу таким глупым, что меня можно водить за нос? Но я справился с собой, промолчал о том, что хотел сказать и просто пожал плечами:

— Это всё равно глупо. Если нам нужно бежать, то, значит, противники сильны. Если они сильны, то бегут быстрей тебя. Если быстрей тебя, то они нас догонят.

— Я путаю следы!

— Это даже не смешно. Я следопыт так себе, но и то не сбился бы со следа, что мы оставляем. Оглянись, мы поднимаем пыль, которую видно с расстояния тысяч шагов.

Фатия скривилась:

— Время измеряешь во вдохах, расстояние в тысячах шагов. Вы там в империи с ума посходили? Это же неудобно.

— А по сути, есть что сказать?

Фатия вздохнула, обернулась. За нами и впрямь оставался ясно видимый пыльный шлейф. Мы бежали так быстро, что воздухом от своих тел срывали пыль с земли. Чем дальше от гор, тем более скудно она становилась прикрыта травой.

Настоящая пустошь, какой она запомнилась мне в детстве. Наверное, навсегда.

Фатия снова перевела взгляд на меня и осторожно спросила:

— И что? Предлагаешь просто ждать, когда они нас нагонят?

Мне захотелось улыбнуться. Вот и то, для чего она всё это устроила. И не только в городе, а ещё с первого дня, когда предложила мне вытрясти из жуков травы. Но кто эти они? Жуки или кто-то ещё, после той площади и обелиска?

Я спросил прямо:

— А кто они? Все, кто участвовали во взвешивании трав, видели твой рекорд и поняли, какое богатство охраняет всего один человек?

Фатия снова испустила душераздирающий вздох:

— Я не знаю. Как я могу заглянуть кому-то в голову и узнать намерения?

— Отлично, — я с трудом сдержал ругательство. — Мы ещё и бежим неизвестно от скольки...

Договорить я не сумел — между лопаток кольнуло раз, другой, а затем явственно стало холодить сталью.

Фатия наклонила голову к плечу, спросила:

— Ты чего?

Я ухмыльнулся:

— А ты права. Они идут по нашему следу и очень хотят нас убить.

Фатия недоверчиво уточнила:

— Ты познал Прозрение? — помотала головой. — Хотя чего это я? С твоим Возвышением и с тем числом схваток, из которых ты вышел победителем, глупо было бы ожидать, что у тебя его нет. А вот я, — она замерла на несколько вдохов, глядя на пыльный горизонт. — Ничего не ощущаю. Далеко.

Я поднял голову к небу, оценивая, где солнце. Не так уж и далеко до заката.

Перевёл взгляд на Фатию, ухмыльнулся:

— Кажется, пришло время сообщить мне имя того, кто перевезёт меня через море.

Фатия сглотнула, поправила волосы:

— О чём ты? Мы же договорились, что я сама приведу тебя к нему?

Я лишь развёл руками:

— Передумал. Поглядел, как ты выполняешь наш контракт, и решил, что если ты ещё раз воспользуешься мной, то я могу этого и не пережить.

— Ат... Леград, объяснись.

— Я? — для верности я даже стукнул себя в грудь пальцами. — Я должен объясниться? Не ты? Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Я ведь уже сказала — я сглупила, зря кинула травы. Что мне ещё сделать? Просить прощения? Ты этого хочешь?

— Нет. Что мне твои просьбы? — я скривил губы. — Я хочу, чтобы ты была честна со мной. Для чего ты столько дней преследовала жуков в горах? Для чего ты показала перед ними своё богатство в городе? Разве не для того, чтобы они решили напасть на тебя? Разве не для того, чтобы моими руками разделаться с ними?