Чтение онлайн

— Долго не протянем. Слишком слабый артефакт!

В другое время я бы с ней поспорил. В конце концов, этот артефакт недавно не дал вырваться двум десяткам Мастеров. Но то другое. Не тогда говорить о силе защитного артефакта, когда вокруг бьют молнии толщиной в меня и длиной в тысячи шагов. Одна такая не оставит от меня и пепла.

Невольно вспомнился рассказ Клатира о Небесных Испытаниях, которые должен перенести Повелитель Стихии. Я боюсь вот этих, почти простых молний, которые не могут пробить слабый защитный артефакт. А молнии Испытания пробивают барьеры формаций, что огораживают Пояса. Вернее будет сказать, накрывают Пояса. Они ведь уходят и вверх.

И тело идущего должно перенести подобный удар?

Я даже не могу поверить в то, что это возможно. Неудивительно, что сектанты попытались найти способ обмануть эти испытания. Кто в здравом уме, вообще, встанет под молнию, способную пробить формации Древних?

Мы бы тоже с Фатией выбрали оказаться где-нибудь в пещере, а не стоять посреди пустоши и не принимать на себя всё буйство этой бури молний. Неудивительно, что она назвала его бедствием. И неудивительно, что здесь так мало травы и деревьев. Если в тебя каждый год лупят такие молнии, то здесь и семена выживут в земле с трудом.

Молнии били часто, густо, расползались плетями по земле, обращая всё в пепел и заставляя землю кипеть. А Фатию с тревогой подносить к глазам шар артефакта.

Приказать ей влить в него запас энергии или нет?

Отвлекая меня от мыслей, раздался какой-то новый звук.

Я вскинул голову, пытаясь в этом грохоте и пыли разобрать, что это было. Лечить нас я уже перестал. Но моё тело крепче, чем тело других идущих, и я словно свыкся с ранами, которые наносили раскаты и что-то всё равно слышал. Приглушённо, но слышал.

И новый звук это — птичий крик. Раух, да?

Я уже видел Раух. Это её костями, что даже у Зверя Закалки крепче стали Нулевого, я расплатился за сыромятную кожу и роговые пластины для своего первого кинжала-ронделя. Это они охраняли пещеру, где Аймар отыскал Сердце Воздуха.

Мгновение, и я отыскал взглядом птицу, которая не страшилась этой бури и молний.

Она, похоже, ей наслаждалась.

Небольшая тёмная чёрточка металась в серой мгле.

Сначала мне показалось, что пытаясь увернуться от молний. Вдох, может быть, три вдоха мне так казалось. Ровно до тех пор, как чёрточка не метнулась к столбу молнии и не прошла сквозь него, издавая тот самый крик.

Крик торжества, а не боли.

Раух пролетела сквозь молнию, оставшись целой. Более того, она окуталась сиянием, загорелась, ярко выделяясь во мгле бури и становясь отчётливо видна даже на фоне сияния десятков молний. По её оперению бежали фиолетовые искры, срывались с кончиков крыльев, падали на землю, вспухая там крупными голубыми шарами.

Я стиснул зубы. Значит, это возможно. Возможно попасть под подобную молнию и остаться живым. И даже получить выгоду, если я верно понимаю происходящее. Что делают Раух? Закаливают тело? Закаливают средоточие? Или наполняют его? Молниевые Раух? Зверь с редкой стихией молнии? Такая тоже есть? Или они названы так лишь за своё...

Птица стремительно спикировала в нашу сторону, роняя с крыльев молниевые шары. Миг и она пронзила купол Призрачного Барьера, даже не заметив его. Больше того, падающие с её крыльев шары рухнули точно на два Флага барьера против Зверей, обращая их в пепел.

Ошеломлённый, я даже не успел выхватить из кисета Крушитель. Не успел наполнить энергией меридианы Панциря Роака. Не успела поднять с земли Флаг Звёздного Барьера и Фатия.

Всё, что я успел сделать, это шагнуть между ней и Раух, да врасти в землю Опорой.

Меня словно ударили в грудь Тараном. Воздух выбило, тело свело судорогой, не давая шевельнуть даже пальцем.

К счастью, это длилось не больше мига. Только пока Раух касалась меня.

Птица завозилась на песке в пяти шагах от меня, захлопала крыльями, пытаясь перевернуться и подняться с земли.

Но мне нужно было всего лишь опустить пальцы на кисет.

Рывок и окутанное стихией лезвие опускается на шею птицы, вбивая её в землю.

Ещё удар, ещё один.

Даже в Нулевом кости Раух почти невозможно сломать, что уж говорить про Зверя Раух, который летает в молниях?

Не знаю, на что был способен этот Раух, какого он был Возвышения, но мои удары сталью не дали ему ни подняться, ни применить умения. Они выиграли мне время на создание техники, а затем Звёздный Клинок обезглавил его.

Я ухмыльнулся, выпрямился, только сейчас поняв, что столкновение не прошло бесследно. Рёбра болели, халат на груди обзавёлся прожжёнными дырами, в которые была видна вспухшая волдырями кожа. Дарсова птица.

— Слева!

Я обернулся, оскалился.

Смерть!

Ещё один Раух, падавший на меня, раскрыв крылья, обмяк не долетев. Крылья его тут же смяло, его самого закувыркало, унесло ветром в сторону.

— Это ты чем его?

Я сморщился. Не хотел ведь давать ей возможности понять, что у меня есть краплёные кости в рукаве.

К счастью, ничего отвечать и не пришлось. Очередная молния ударила в Барьер так, что и Фатию, и меня швырнуло на колени. Не знаю, слышала ли Фатия до этого, а вот я снова оглох.

Стоя на коленях, в полной тишине я глядел, как сетка молний, каждая в мою руку толщиной, ползает по Барьеру, стекает с него.

И рвётся к нам.

Снизу, на высоту по колено Барьера словно не существовало.

— Фатия!

Не знаю каким чудом, но она сообразила, что я от неё хочу, и успела подхватить с земли флаг, активировать формацию Малого Звёздного Барьера.

Одна проблема. В схватке с Раух я отошёл слишком далеко от Фатии и оказался вне этой формации.

Миг и молнии коснулись моих коленей.

Непередаваемые ощущения.

Я, сделавший своей обычной тренировкой Столб Боли, мог в этом поклясться.

Боль от молнии начиналась где-то внутри, где-то в груди. Отдавалась не только в каждом уголке тела, но и обжигала меридианы, стискивала тело, лишая меня возможности двигаться, заставляя выгибаться, словно в попытке сломать себе спину.

Правда, и длилась эта пытка лишь мгновение.

Я согнулся, обхватывая себя руками, закашлялся, не слыша ни своего кашля, ни стонов, с которыми наверняка его чередовал.

Вот это да. Вот это да, дарс его побери.

С трудом опираясь на поднятый Крушитель, поднялся на ноги. Колени дрожали. Как и пальцы. Я покрутил левую руку перед глазами, сжал в кулак, пытаясь подчинить непослушные мышцы своей воле, как меня в спину толкнуло жаром.

Шаг в сторону разворачиваясь.

Раух.